Чтение онлайн

22 апреля 1842 г. А. А. Бакунин писал автору песенки, что его стихотворение заслужило в Премухине «всеобщее одобрение» (Центрархив, Документы,с. 146), а в ответном письме Тургенева от 30 апреля 1842 г. были даны последние из известных нам сведений о его работе над пьесой: «„Искушение“ пишется урывками, по ночам — однако готово более половины».

Автограф пьесы обрывается на обращении св. Антония к Аннунциате, ответ которой остался уже ненаписанным. План продолжения этой сцены (на обороте листа 8-го рукописи) см.: Т, ПСС и П, Сочинения,т. III, с. 366.

Как и «Неосторожность», первый «драматический очерк» Тургенева, появившийся в печати в 1843 г., драма «Искушение святого Антония» некоторыми характерными особенностями своего построения и тематики очень близка «Театру Клары Газуль» Проспера Мериме, в частности комедии «Женщина-дьявол, или Искушение святого Антония» («Une femme est un diable ou la tentation de saint Antoine»). Книга Мериме в начале 1842 г. была переиздана в Париже. Об отношении к ней Тургенева см. выше (с. 513), в предисловии к его последнему произведению в жанре «Театра Клары Газуль» — в набросках драмы «Две сестры» (1844).

Многие места пьесы свидетельствуют о том, что Тургеневу было хорошо известно в той или иной передаче «Житие св. Антония», принадлежащее Афанасию Великому. К этому «Житию» восходили данные пьесы о том, что в строгой отшельнической жизни Антоний провел, борясь с бесами, 20 лет, что пещера его была у берега моря, среди скал, что хлеб ему изредка приносили из отдаленного селения и т. п. ( Афанасий Великий.Творения. 2-е изд. Сергиева Лавра, 1903. Ч. Ш, с. 189 и 191). Но, разумеется, все эти детали подлинного «Жития», равно как и картины на эту тему Иеронима Босха, Питера Брейгеля. Давида Тенирса и многих других мастеров, не оказали большого влияния ни на образы пьесы, ни на ее сценарий. Благочестивая легенда об искушениях и муках, которым подвергался св. Антоний в Фиваиде на заре христианской эры, превратилась под пером Тургенева в романтическую драму, действие которой происходит в Италии XV века. В этом отношении Тургенев в такой же степени, как и Мериме, который в своей одноименной комедии перенес место и время действия ее из Фиваиды в Испанию XVIII столетия, не считался с общеизвестной хронологией и топографией католической легенды.

Некоторые детали второй сцены «Искушения святого Антония» (пир в доме куртизанки Аннунциаты) навеяны известной сценой «Каменного гостя» Пушкина (вечер у Лауры). Эта «маленькая трагедия» опубликована была в 1839 г., т. е. всего лишь за три года до написания «Искушения святого Антония».

Рассказ Карло Спада в третьей сцене о самоубийстве Марцеллины, отдавшей себя тем самым во власть сатаны (этим мотивируется в пьесе и превращение Марцеллины в Аннунциату), основан на тех же средневековых церковных представлениях о самоубийстве, как об одном из самых тяжких грехов, которые получили отражение в комедии Мериме «L’occasion» («Случайность») в рассказе служанки женского монастыря Риты: «Никто, как лукавый, сеет дурные мысли. Знавала я девушку из Гватемалы, было ей тогда лет семнадцать-восемнадцать, и явись у нее желание покончить с собой, да какое сильное! Так она мне рассказывала: стоило ей подойти к высокому окну и заглянуть вниз, как уж дьявол ей шепчет: „Бросайся! “ Прошло время — вылечилась».

Через «Манфреда» Байрона, который в годы юности Тургенева принадлежал, видимо, к числу его любимых произведений и над переводом которого он работал в 1836 г… «Искушение святого Антония» некоторыми особенностями своей экспозиции связано с ранней драматической поэмой Тургенева «Стено» (см. т. I наст. изд.). К тематике своей неоконченной драмы Тургенев возвратился много лет спустя, работая в 1874 г. над предисловием к переводу «Искушения святого Антония» Флобера. В архиве Тургенева сохранились первые страницы этого предисловия. См.: наст. изд., Сочинения, т. 11.

Эту драматизированную повесть Тургенев в письме от 3 апреля н. ст. 1874 г. к В. Рольстону признал «одним из самых поразительных произведений», которые он «когда-либо читал».

…служили — в войске славного, знаменитого Сфорцы… — Речь идет о Муции Аттендоло (1369–1424), прозванном Сфорца, командире отряда наемных войск, ставшем родоначальником династии миланских герцогов.

…дрались за ее величество королеву Иоанну… — Королева Иоанна II (1368–1435) занимала неаполитанский престол с 1414 по 1435 г.

Печатается по тексту, впервые опубликованному профессором А. Мазоном. с его же вводной статьей: Revue des 'etudes slaves, Paris. 1954, t. 31, p. 88 — 100, под названием «Deux soeurs. D'ebut d’une com'edie d’Ivan Tourguenev». Автограф (на четырех листах, размером 220x178 мм, без водяных знаков) хранится в фонде бумаг Тургенева в Национальной библиотеке в Париже. Первые краткие сведения о нем появились в книге: Mazon,p. 53.

Время работы Тургенева над драмой «Две сестры», судя по дате предисловия к ней, — нюнь 1844 г. Таким образом, эта пьеса начата была ровно через год после сдачи в печать «Неосторожности». Как и этот «драматический очерк», драма «Две сестры» некоторыми характерными особенностями своей внешней и внутренней структуры очень близка «Театру Клары Газуль» Проспера Мериме, высокая оценка которого дана была Тургеневым в предисловии к новой пьесе (см. с. 513). Возможно, что связь эта подчеркивалась и именем Клары, одной из героинь «Двух сестер».

Из драмы «Искушение святого Антония», самого раннего произведения Тургенева, связанного с «Театром Клары Газуль», в пьесу «Две сестры» была перемещена, в новой, сокращенной и тщательно отделанной, редакции, песенка Аннунциаты («Под окном прекрасной донны…»).

Пьеса «Две сестры» значится в обоих перечнях драматических произведений, как законченных, так и только задуманных, которые были набросаны Тургеневым на полях рукописей «Студента» и «Дневника лишнего человека» в 1849–1850 гг. (см. с. 525). О намерении его возвратиться к наброску «Две сестры» через несколько лет после того, как пьеса эта была им задумана, свидетельствует и упоминание о «драме И. С. Тургенева „Две сестры“» в объявлении о подписке на «Современник» в 1849 г. в числе других произведении, обещанных авторами этому журналу (Совр,1848, № 10, с. 1 — 10 особой пагинации).

В вводной статье А. Мазона к первой публикации текста «Двух сестер» отмечалась связь замысла этой пьесы с фабулой будущего «Месяца в деревне», в котором развертывалось столкновение тридцатилетней Натальи Петровны Ислаевой с ее семнадцатилетней воспитанницей Верочкой, одинаково увлеченных московским «бедным студентом» Беляевым. Перспективная общность некоторых сюжетных мотивов здесь очевидна, но, как правильно замечает Л. П. Гроссман в статье «Драматургические замыслы Тургенева», «соперничество двух сестер в первой пьесе вызывает не бедный студент, а знатный и богатый человек 35 лет, Фабиан. Это в корне видоизменяет ситуацию и лишает ее социального звучания большой психологической драмы Тургенева». Наброском «Двух сестер», — пишет Гроссман, — «заканчивается в 1844 году романтический театр Тургенева. Присущие ему черты реализма вскоре обратят автора к драматургической системе Гоголя и к воплощению на сцене типов и случаев современной русской жизни. Через два года после намеченного экзотического представления о борьбе влюбленных и мстительных женщин он пишет простую картину петербургских нравов — „Безденежье“» [355] . Имена двух персонажей начатой в 1844 г. пьесы (Фабиан и Валерий), а также немой негр — слуга Клары вспомнились Тургеневу в пору его работы над повестью «Песнь торжествующей любви» в 1881 г. [356]

Мы подражаемпонемногу // Чему-нибудь и как-нибудь. — Цитата из «Евгения Онегина», в которой перефразирован стих Пушкина: «Мы все учились понемногу» (глава I, строфа V).

Печатается по автографу: ИРЛИ,фонд 441 (К. В. Назарьевой), № 23 (ранее находилось в архиве П. В. Анненкова). Рукопись на двух листах линованой бумаги в четвертку. На первом листе дата: «Париж. Август 1848». Заголовок «Вечеринка» в рукописи дан дважды — на заглавном листе и перед ремаркой, начинающей текст сцены.

Впервые опубликовано M. К. Клеманом в издании: Т. сб (Бродский),с. 9 — 11. Начало реплики Вербина (с. 520, строка 25) прочитано в этой публикации неправильно: «Каково спал!» — вместо: «Каков скот!».

Сцена «Вечеринка» предназначалась для того цикла драматических произведений, над которым Тургенев работал летом 1848 г. в Париже и который им самим определялся как «Драматические очерки» (см. с. 574). В позднейшем мемуарном пересказе Н. А. Тучковой-Огаревой, встречавшейся с Тургеневым в Париже именно в эту пору, т. е. летом 1848 г. (см. там же), сохранилась и сюжетная схема «Вечеринки», правда, без самого названия сцены: «Тургенев любил читать мне стихотворения или рассказывать планы своих будущих сочинений, — вспоминает Н. A. Тучкова. — Помню до сих пор канву одной драмы, которую он собирался написать, и не знаю, осуществилась ли его мысль: он хотел представить кружок студентов, которые, занимаясь и шутя, вздумали для забавы преследовать одного товарища, смеялись над ним, преследовали его, дурачили его; он выносил всё с покорностью, так что многие ввиду его кротости стали считать его за дурака. Вдруг он умирает: при этом известии сначала раздаются со всех сторон шутки, смех. Но внезапно является один студент, который никогда не принимал участия в гонениях на несчастного товарища. При жизни последнего, по его настоянию, он молчал, но теперь он будет говорить о нем. Он рассказывает с жаром, каков действительно был покойник. Оказывается, что гонимый студент был не только умный, но и добродетельный товарищ; тогда встают и другие студенты, и каждый вспоминает какой-нибудь факт оказанной им помощи, доброты и проч. Шутки умолкают, наступает неловкое, тяжелое молчание. Занавес опускается; Тургенев сам воодушевлялся, представляя с большим жаром лица, о которых рассказывал» [357] .