Чтение онлайн

Кузовкин (не глядя на нее). Ольга Петровна… зачем… вы вашему супругу… всё изволили сообщить…

Ольга. Я никогда ничего не скрывала от него, Василий Семеныч…

Кузовкин. Так-с…

Ольга (поспешно).Он поверил мне… (Понизив голос.)И согласен на всё.

Кузовкин. Согласен-с? На что согласен-с?..

Ольга. Василий Семеныч, вы добрый… вы благородный человек… Вы меня поймете. Скажите сами, можете ли вы здесь остаться?

Кузовкин. Не могу-с.

Ольга. Нет, послушайте… Я хочу знать ваше мнение… Я успела оценить вас, Василий Семеныч… Говорите же, говорите откровенно…

Кузовкин. Я чувствую вашу ласку, Ольга Петровна, я, поверьте, тоже умею ценить… (Он останавливается и продолжает со вздохом.)Нет, не могу я остаться, — никак не могу. Еще побьют, пожалуй, под старость. Да и что греха таить? — теперь я, конечно, остепенился — ну и хозяина тоже давно в доме не было… некому было эдак, знаете… Да ведь старики-то живы; они ведь не забыли… ведь я точно у покойника в шутах состоял… Из-под палки, бывало, паясничал, — а иногда и сам… (Ольга отворачивается.)Не огорчайтесь, Ольга Петровна… Ведь, наконец, я… я вам всё-таки чужой человек… остаться я не могу.

Ольга. В таком случае… возьмите… это… (Протягивает ему бумагу.)

Кузовкин (принимает ее с недоумением).Что это-с?

Ольга. Это… мы вам назначаем… сумму… для выкупа вашего Ветрова… Я надеюсь, что вы нам… что вы мне не откажете…

Кузовкин (роняет бумагу и закрывает лицо руками).Ольга Петровна, за что же и вы, и вы меня обижаете?

Ольга. Как?

Кузовкин. Вы от меня откупиться хотите. Да я ж вам сказывал, что доказательств у меня нет никаких… Почему вы знаете, что я это всё не выдумал, что у меня не было, наконец, намеренья…

Ольга (с живостью его перебивая).Если б я вам не верила, разве мы бы согласились…

Кузовкин. Вы мне верите — чего же мне больше, — на что мне эта бумага? Я сызмала себя не баловал… не начинать же мне под старость… Что мне нужно? Хлеба ломоть — вот и всё. Коли вы мне верите… (Останавливается.)

Ольга. Да… да… я вам верю. Нет, вы меня не обманываете — нет… Я вам верю, верю… (Вдруг обнимает его и прижимается к его груди головой.)

Кузовкин. Матушка, Ольга Петровна, пол… полноте… Ольга… (Шатаясь, опускается в кресло налево.)

Ольга (держит его одной рукою, другой быстро поднимает бумагу с земли и жмется к нему).Вы могли отказать чужой, богатой женщине — вы могли отказать моему мужу, — но дочери, вашей дочери, вы не можете, вы не должны отказать… (Сует ему бумагу в руки.)

Кузовкин (принимая бумагу, со слезами).Извольте, Ольга Петровна, извольте, как хотите, что хотите прикажите, я готов, я рад — прикажите, хоть на край света уйду. Теперь я могу умереть, теперь мне ничего не нужно… (Ольга утирает ему слезы платком.)Ах, Оля, Оля…

Ольга. Не плачьте — не плачь… Мы будем видеться… Ты будешь ездить…

Кузовкин. Ах, Ольга Петровна, Оля… я ли это, не во сне ли это?

Ольга. Полно же, полно…

Кузовкин (вдруг торопливо).Оля, встань; идут. (Ольга, которая почти села ему на колена, быстро вскакивает.)Дайте только руку, руку в последний раз. (Он поспешно целует у ней руку. Она отходит в сторону. Кузовкин хочет подняться и не может. Из двери направо входят Елецкий и Тропачев; за ними Карпачов. Ольга идет к ним навстречу мимо Кузовкина и останавливается между им и ими.)

Тропачев (кланяясь и рисуясь).Enfin [109] — мы имеем счастье вас видеть, Ольга Петровна. Как ваше здоровье?

Ольга. Благодарствуйте — я здорова.

Тропачев. У вас лицо, как будто…

Елецкий (подхватывая).Мы оба с нею что-то сегодня не в своей тарелке…

Тропачев. И тут симпатия, хе-хе. А сад у вас удивительно хорош.

(Кузовкин через силу поднимается.)

Ольга. Я очень рада, что он вам понравился.

Тропачев (словно обиженный).Да ведь послушайте, я вам скажу — ведь он прелесть как хорош — mais c’est tr`es beau, tr`es beau… [110] Аллеи, цветы — и всё вообще… Да, да. Природа и поэзия — это мои две слабости! Но что я вижу? Альбомы! Точно в столичном салоне!

Елецкий (выразительно глядя на жену, с расстановкой).Разве тебе удалось устроить? (Ольга кивает головой; Тропачев из приличъя отворачивается.)Он принял? Гм. Хорошо. (Отводя ее немного в сторону.)Повторяю тебе, что я всей этой истории не верю — но я тебя одобряю. Домашнее спокойствие не десяти тысяч стоит.

Ольга (возвращаясь к Тропачеву, который начал было рассматривать альбом на столе).Чем вы тут занялись, Флегонт Александрыч?

Тропачев. Так-с… Ваш альбом — вот-с. Всё это очень мило. Скажите, вы не знакомы с Ковринскими?

Ольга. Нет, не знакомы.

Тропачев. Как, — и прежде не были знакомы? Познакомьтесь — я вам советую. У нас это почти что лучший дом в уезде, или, лучше сказать, был лучший дом до вчерашнего дня, ха-ха!

Елецкий (между тем подошел к Кузовкину).Вы берете деньги?

Кузовкин. Беру-с.

Елецкий. Значит — солгали?

Кузовкин. Солгал.

Елецкий. А! (Обращаясь к Тропачеву, который рассыпается перед Ольгой и волнообразно сгибает свой стан.)А вот, Флегонт Александрыч, мы вчера с вами подсмеивались над Васильем Семенычем… а ведь он свое дело-то выиграл… Известие сейчас получено. Вот пока мы в саду гуляли.