Вопль стародавний,Плач Ярославны —Слышите?С башенной вышечкиНеперерывныйВопль — неизбывный:— Игорь мой! КнязьИгорь мой! КнязьИгорь!Ворон, не сглазьГлаз моих — пустьПлачут!Солнце, мечиСтрелы в них — пустьСлепнут!Кончена Русь!Игорь мой! Русь!Игорь!
* * *
Лжет летописец, что Игорь опять в дом свойСолнцем взошел — обманул нас Баян льстивый.Знаешь конец? Там, где Дон и Донец — плещут,Пал меж знамен Игорь на сон — вечный.Белое тело его — ворон клевал.Белое дело его — ветер сказал.Подымайся, ветер, по оврагам,Подымайся, ветер, по равнинам,Торопись, ветрило-вихрь-бродяга,Над тем Доном, белым Доном лебединым!Долетай до городской до стенки,С кóей пó миру несется плач надгробный.Не гляди, что подгибаются коленки,Что тускнеет ее лик солнцеподобный…— Ветер, ветер!— Княгиня, весть!Князь твой мертвый лежит —За честь!
* * *
Вопль стародавний,Плач Ярославны —Слышите?Вопль ее — ярый,Плач ее, плач —Плавный:— Кто мне заздравную чаруИз рук — выбил?Старой не быть мне,Под камешком гнить,Игорь!Дёрном-глиной заткните ротАлый мой — нонче ж.КонченБелый поход.
5 января 1921
«С Новым Годом, Лебединый стан…»
С Новым Годом, Лебединый стан!Славные обломки!С Новым Годом — по чужим местам —Воины с котомкой!С пеной у рта пляшет, не догнав,Красная погоня!С Новым Годом — битая — в бегахРодина с ладонью!Приклонись к земле — и вся земляПеснею заздравной.Это, Игорь, — Русь через моряПлачет Ярославной.Томным стоном утомляет грусть:— Брат мой! — Князь мой! — Сын мой!— С Новым Годом, молодая РусьЗá морем за синим!
Москва, 13 января 1921
Большевик
От Ильменя — до вод КаспийскихПлеча рванулись в ширь.Бьет по щекам твоим — российскийРумянец-богатырь.Дремучие — по всей по крепкойБашке — встают леса.А руки — лес разносят в щепки,Лишь за топор взялся!Два зарева: глаза и щеки.— Эх, уж и кровь добра! —Глядите-кось, как руки в боки,Встал посреди двора!Весь мир бы разгромил — да проймыЖмут — не дают дыхнуть!Широкой доброте разбойнойСмеясь — вверяю грудь!И земли чуждые пытая,— Ну, какова мол новь? —Смеюсь, — все ты же, Русь святая,Малиновая кровь!
31 января 1921
Роландов рог
Как нежный шут о злом своем уродстве,Я повествую о своем сиротстве…За князем — род, за серафимом — сонм,За каждым — тысячи таких, как он,Чтоб, пошатнувшись, — на живую стенуУпал и знал, что — тысячи на смену!Солдат — полком, бес — легионом горд.За вором — сброд, а за шутом — всё горб.Так, наконец, усталая держатьсяСознаньем: перст и назначеньем: драться,Под свист глупца и мещанина смех —Одна из всех — за всех — противу всех! —Стою и шлю, закаменев от взлёту,Сей громкий зов в небесные пустоты.И сей пожар в груди тому залог,Что некий Карл тебя услышит, рог!
Март 1921
«Как закон голубиный вымарывая…»
Как закон голубиный вымарывая, —Руку судорогой не свело, —А случилось: заморское маревоРусским заревом здесь расцвело.Два крыла свои — эвот да эвона —. . . . . .истрепала любовь…Что из правого-то, что из левого —Одинакая пролита кровь…Два крыла православного складеня —. . . . . .промеж ними двумя —А понять ничего нам не дадено,Голубиной любви окромя…Эх вы правая с левой две варежки!Та же шерсть вас вязала в клубок!Дерзновенное слово: товарищиСменит прежняя быль: голубок.Побратавшись да левая с правою,Встанет — всем Тамерланам на грусть!В струпьях, в язвах, в проказе — оправдана,Ибо есть и останется — Русь.
13 марта 1921
Попутчик
Соратник в чудесах и бедахГерб, во щитах моих и дедов. . . . . .выше туч:Крыло — стрела — и ключ.<А ну-ка> . . . . . .<Презрев корону золотую>Посмотрим, как тебя толкуетВсю суть собрав на лбуНаследница гербу.Как…… из потемокПо женской линии потомокКрыло — когда возьмут каретуСтрела — властям писать декреты. . . . . .подставив грудь— Ключ: рта не разомкнуть.Но плавится сюргуч и ломокПо женской линии потомокТебя <сдерет> сюргуч.— Крыло — стрела — и ключ.
<Март 1921>
Ученик
Сказать — задумалась о чем?
В дождь — под одним плащом,
В ночь — под одним плащом, потом
В гроб — под одним плащом.
«Быть мальчиком твоим светлоголовым…»
Быть мальчиком твоим светлоголовым,— О, через все века! —За пыльным пурпуром твоим брести в суровомПлаще ученика.Улавливать сквозь всю людскую гущуТвой вздох животворящДушой, дыханием твоим живущей,Как дуновеньем — плащ.Победоноснее Царя ДавидаЧернь раздвигать плечом.От всех обид, от всей земной обидыСлужить тебе плащом.Быть между спящими ученикамиТем, кто во сне — не спит.При первом чернью занесенном камнеУже не плащ — а щит!(О, этот стих не самовольно прерван!Нож чересчур остер!)И — вдохновенно улыбнувшись — первымВзойти на твой костер.
15 апреля 1921
«Есть некий час — как сброшенная клажа…»
Есть некий час…
Тютчев.
Есть некий час — как сброшенная клажа:Когда в себе гордыню укротим.Час ученичества, он в жизни каждойТоржественно-неотвратим.Высокий час, когда, сложив оружьеК ногам указанного нам — Перстом,Мы пурпур Воина на мех верблюжийСменяем на песке морском.О этот час, на подвиг нас — как ГолосВздымающий из своеволья дней!О этот час, когда как спелый колосМы клонимся от тяжести своей.И колос взрос, и час веселый пробил,И жерновов возжаждало зерно.Закон! Закон! Еще в земной утробеМной вожделенное ярмо.Час ученичества! Но зрим и ведомДругой нам свет, — еще заря зажглась.Благословен ему грядущий следомТы — одиночества верховный час!
15 апреля 1921
«Солнце Вечера — добрее…»
Солнце Вечера — добрееСолнца в полдень.Изуверствует — не греетСолнце в полдень.Отрешеннее и кротчеСолнце — к ночи.Умудренное, не хочетБить нам в очи.Простотой своей — тревожа —Королевской,Солнце Вечера — дорожеПеснопевцу!
