Чтение онлайн

При наличии пары тренированных копов, ожидавших внизу, поездка к Брэдли совсем не обещала быть увеселительной. Я решил отправиться немедля, чтобы успеть оторваться от них, не доезжая до Линкольн-драйв.

Я принял душ и переоделся. Когда я вышел из комнаты и направился к лифту, часы показывали десять минут восьмого.

Внизу я отдал портье ключи от номера.

— Вернетесь к ужину, сэр? — спросил он, вешая ключ на доску.

— Нет, я поем в городе, — заявил я достаточно громко, чтобы толстяк мог это услышать. Он по-прежнему спокойно сидел в кресле около вращающейся двери.

Я миновал вестибюль и, выплюнутый вертящейся дверью наружу, перевел дух на ступеньках подъезда. На оживленной улице мне не удалось засечь второго филера.

— Такси, сэр? — предложил швейцар. Я покачал головой, спустился на тротуар и присоединился к толпе праздно гуляющих. Несколько минут неторопливой ходьбы — и я свернул в переулок, зашел в бар и заказал виски с содовой.

Бар был почти пуст. Бармен показался мне сообразительным, и я, нагнувшись к нему, шепнул:

— Жена ко мне приставила хвост. Черный ход здесь есть, приятель? — при этом я продемонстрировал ему доллар.

Он радостно осклабился.

— А как же! Вон та дверь. Шуруй туда и очутишься на Дорсетском шоссе.

С долларом пришлось расстаться. Я сорил деньгами, как пьяный матрос. Благо, что это были деньги Файетта.

Поблагодарив, я залпом опорожнил стакан, быстро прошел через бар к указанной двери и оказался в коридорчике. Справа был огромный шкаф. Впереди — дверь. Я открыл шкаф. Там стояли веники и швабры, но и мне хватало места. Я затворил за собой дверцу и замер.

Ждать мне пришлось не более нескольких секунд. Я услышал, как распахнулась дверь из бара в коридор, и тяжелые шаги протопали к выходу.

Я приоткрыл дверцу и выглянул в щелку. Толстый коп открывал входную дверь. Бедняга взмок, глазки у него бегали. Он шагнул на улицу, затравленно огляделся и побежал почему-то направо.

Я прислонился к стенке шкафа и стал ждать. Спешить мне было некуда. Следовало подумать и о втором полицейском. Он вполне мог следить за баром. Двадцать томительных минут простоял я, прежде чем открыл дверцу и выглянул.

Ничего не услышав, я на цыпочках подошел к входной двери и высунул нос на улицу. Напротив двери стояло такси. Шофер прикуривал, собираясь отъезжать. Я перемахнул тротуар, рванул на себя дверцу и вскочил в машину.

— На вокзал, — выпалил я. — И поживей.

Таксист повез меня на вокзал, находившийся в дальнем конце города, там где жил капитан Брэдли. Увидев впереди вокзал, я остановил такси и расплатился.

Потом взглянул на часы. Мне предстояло прослоняться еще час, прежде чем идти к Брэдли. Решение явилось в виде маленького кинотеатрика на углу. Я зашел и три четверти часа следил за тем, как Джейн Рассел демонстрирует свои расплывшиеся формы.

Кода я вышел, было уже темно. Насколько я помнил, улица Линкольна располагалась всего в пяти минутах ходьбы от вокзала. Я двинулся в путь, держась настороже. В пятидесяти ярдах от кинотеатра я заметил полицейского и нырнул в табачный магазин, освобождая ему дорогу. Я купил пачку «Кэмела», не спеша закурил и вышел на улицу.

После четырех минут быстрой ходьбы я очутился на углу Линкольн-драйв. Я остановился и, прежде чем свернуть, осмотрел длинную улицу. На ней было не больше народа, чем в полночь на погосте.

— У меня на хвосте ребята Лэсситера, — начал я, садясь в одно из протертых кресел Брэдли, — но, кажется, я оторвался.

— Похоже, вам уже удалось с ним схлестнуться, — заметил Брэдли, разливая виски. — Как это вышло?

Я рассказал ему о происшествии в «Золотом яблоке». Он сжал стакан в руке. Лицо окаменело.

— Что вам известно о Корнелии Ван Блейк, капитан? — спросил я, окончив повествование.

— Именно этой суке я обязан тем, что меня вышибли из управления, — произнес Брэдли с ненавистью. — Во всяком случае, мое увольнение было связано с ней, и готов поспорить, что полетел я по ее указке.

— В связи с убийством ее мужа?

— Вы кое-что раскопали с нашей последней встречи, мистер Слейден, не так ли? Кто вам рассказал об убийстве?

— Какое это имеет значение?

Он вытянул ноги и поудобнее устроился в кресле.

— Только не думайте, что это имеет хоть малейшее отношение к расследуемому вами делу, ничего подобного. Но, так и быть, я вам расскажу. Вам как — кратко или с подробностями?

— Желательно с подробностями. Может быть, тут и нет связи с моими поисками, зато некоторые действующие лица действуют там и сям, переходят из одного дела в другое, так что какая-нибудь зацепка, возможно, и обнаружится.

Он прищурился и уставился в потолок, располагая факты в логической последовательности.

— Ван Блейка застрелили шестого августа прошлого года. Он объезжал верхом свое имение поутру. Его лошадь вернулась без хозяина. Слуги бросились на поиски и нашли хозяина на вершине холма. Его застрелили из дробовика, — он сделал паузу и выжидательно посмотрел на меня. — Началась шумиха. Ван Блейк был богат и хорошо известен. Пресса и политиканы раздули дело. Я понял, либо быстро и действенно провожу расследование, либо теряю работу. — Он задумчиво пососал трубку. — Вышло так, что я потерял работу. — Я молчал, и после паузы он продолжал: — Жена Ван Блейка во время убийства находилась в Парижу. У него были там какие-то дела, и он собирался поехать во Францию вместе с ней. Но в последний момент возникла необходимость его присутствия на заседании правления. Пришлось отложить отъезд, она отправилась одна. Секретарь Ван Блейка телеграфировал ей о происшествии, и она вернулась.

— Имя секретаря? — поинтересовался я.

— Его зовут Винсент Латтимер. Он взял расчет после похорон и сейчас работает в Хаммервилл Инжиниринг. Если собираетесь с ним побеседовать, поберегите свое красноречие. Легче разговорить устрицу.

— Что-нибудь нащупали?

— Странное дело. Во-первых, меня озадачило орудие убийства. Если оно было спланировано заранее, почему тогда избрали его орудием дробовик с радиусом поражения тридцать ярдов? С самого начала я считал, что это заранее обдуманное убийство, а использование дробовика говорило о знакомстве между Ван Блейком и убийцей. Его пристрелили в открытую, он вовсе не попадал в засаду. Он должен был знать убийцу, иначе не подпустил бы его так близко. Так во всяком случае я рассуждал.

— Мой информатор сказал, что убийцей был браконьер.

— Все болтали об этом, но меня к этой версии склонить не смогли.

— Вы думали, что это сделала жена? — задал я вопрос, глядя ему прямо в глаза.

Он пожал плечами:

— В таком преступлении важен мотив. А у нее была уйма мотивов. Она моложе супруга на двадцать два года. У них не было ничего общего. До того, как выйти замуж, она выступала в роли манекенщицы и жила в двухкомнатной квартире. А в случае смерти мужа она получала большую часть его капитала. Может быть, ей не терпелось. Она не из тех, кем можно командовать, а Ван Блейк вроде бы пытался это делать. Ей, судя по всему, хотелось самой ворочать деньгами, что она с успехом и проделывает теперь. Конечно, я ее подозревал.