Чтение онлайн

Из этой фразы следует, что вы говорите о тех грешниках Дантова «Ада», которые «идут вперёд, обратив свои лица назад».

Я считаю совершеннейшим бесстыдством эти пошленькие слова о «всечеловеческой правде любви» в те дни, когда национальные ненависти, зажжённые в Версале, разгораются всё ярче, когда капиталисты Европы, усиленно вооружаясь, готовят новую всемирную бойню и почти каждый день на улицах «культурных центров мира» убивают рабочих только за то, что они хотят есть. Гораздо честнее, чем болтуны этого рода, ведёт себя одичавший генерал Людендорф, который, заявив недавно о своей ненависти к евреям, теперь сообщает письмом в газету города Саарбрюкена, что «истинные германцы не могут быть христианами».

Вот это — последовательно! И это не единственный факт полного одичания современных европейских генералов от артиллерии, кавалерии, от политики, от религии и даже от науки.

Бесстыдно и бессмысленно говорить о какой-то «общечеловеческой правде», когда на глазах у всех безнаказанно создаётся кровавый заговор против трудового народа, — заговор, в который неизбежно будет так или иначе вовлечена и «демократическая интеллигенция». Действительность, созданная капиталистами и мещанством, которое они ведут за собой, как собаку на цепи, — действительность до того цинична, что позволяет думать: экономический кризис является как бы частью грандиозного заговора капитала против людей труда, что кризис поддерживается искусственно, что создают армии безработных для того, чтоб обратить их в армии солдат. Это — фантастика? Возможно. Но более чем возможно, что мы ещё раз будем зрителями всемирной битвы нищих, организованной миллионерами. Так думаю не один я, вот, например, профессор антропологии Лесли Уайт, выступив в декабре на съезде антропологов в Кливленде, заявил, что «война неизбежна, так как капитализм стремится к войне с целью разрешить кризис». «Самоубийство путём войны, — сказал Уайт, — является логическим завершением капиталистической системы».

Вы утверждаете, что я не вижу правды? Я вижу две.

Одна из них — ваша, старенькая, дряхлая, кривая на левый глаз, — беззуба и питается той гнилью, которую сама же она и сотворила.

Другая — молода, задорна, неистощимо энергична, она стремится вперёд к своей высокой цели, не оглядываясь, и порою попадает в ямы, враждебно и мстительно вырытые на её трудном пути рабами старой правды.

Одна из правд: в Союзе Советов люди труда под руководством партии большевиков и рабоче-крестьянской власти, работая в тяжёлых условиях, успешно строят своё, новое государство равных, и эта грандиозная, мужественная работа является началом возрождения пролетариата всего мира, началом всемирного Ренессанса.

Другая — глупенькая, мелкая, злая правда, которую любят декаденты, обитающие внутри и вне Союза Советов. Она мстительно указывает на то, что 162 миллиона населения Союза Советов всё ещё не одето в шёлк и бархат, что за тринадцать лет диктатуры рабочего класса он ещё не сделал 25 миллионов мелких собственников-индивидуалистов социалистами. Именно к этим выводам сводятся все мелочные придирки сторонников старой, ещё живой, но уже быстро издыхающей правды нищих духом.

Как видите, гражданин П.Н., я знаю правду.

Получил ваше письмо, товарищи. Самое лучшее, крепкое и чёткое, что сказано вами в письме, — вот эти слова:

Правильно, товарищи! Союз Советов — огромное тело, сложенное из полутораста миллионов единиц, которые, непрерывно вырабатывая, выделяя и вкрепляя в жизнь мощную революционную энергию воли и разума своего, создают новые формы государства, новую культуру. Вы совершенно правы, товарищи, — культура, творимая рабочим классом и той частью крестьянства, которая сознательно, убеждённо идёт плечо в плечо с партией рабочих-ленинцев, — эта культура требует прежде всего именно «нового отношения к труду», как вы сказали.

В чём должно выразиться это новое отношение?

В ясном сознании, что у нас, в Союзе Советов, нет такой работы, которая не была бы государственно необходимой, и что все формы труда в лабораториях учёных, в университетах, в газетах и журналах, на фабриках и заводах, на полях и под землёй, — все формы труда заслуживают одинакового внимания, напряжения и уважения.

В ясном сознании необходимости бережного отношения к материалам и в сознании того простого факта, что чем лучше, прочнее, совершеннее сделана вещь — тем длительнее она служит и, значит, скорее поможет снабдить всю страну предметами первой необходимости, которых всё ещё не хватает населению громадной нашей страны.

В сознании, что если вещь сделана хорошо, прочно и поэтому служит людям более длительно, — этим сокращается количество часов государственного труда, экономизируется рабочая энергия.

Значит — «практическое выражение нового отношения к труду» требует бережного отношения к материалам, машинам, станкам и беспощадной борьбы с браком. Всё это вы, конечно, знаете. Знаете вы и то, что:

Тоже правильно и крепко сказано! И вы, товарищи, имеете законное право с гордостью отметить, что процесс «повышения нашего общего культурного уровня» развивается с поразительной быстротой. Тринадцать лет тому назад подавляющее большинство трудового народа царской России можно было назвать не только немым, но и глухонемым. Свирепый гнёт самодержавия, капиталистов, чиновничества, попов, полиции, гнёт, подкрепляемый штыками забитых до отупения солдат царской армии, — этот гнёт позволял трудовому народу только тихонько стонать и говорить о горе жизни своей только шёпотом. Голоса революционеров, а особенно наиболее решительных из них — большевиков, медленно и с трудом доходили до слуха порабощённых, до разума и сердца их. Едва только рабоче-крестьянская масса поднимала свой голос и руку — сотни и тысячи людей пороли нагайками, расстреливали, как это было на Украине в 1902 году, в Петербурге 9 января 1905 года, после первой революции 1905–1906 годов, на Лене, — всегда и всюду!

Нужно было пережить кровавое несчастье четырёхлетней империалистической бойни, которая истребила, изувечила более десяти миллионов рабочих и крестьян, для того, чтоб масса трудового народа почувствовала и поняла спасительную правду Владимира Ильича Ленина и его учеников. Эта несокрушимая правда дала рабоче-крестьянской массе, руководимой партией большевиков, силу вдребезги разбить офицерские армии, которыми руководили учёные генералы, помогла вышвырнуть из Союза Советов отлично обученные войска «интервентов» — напор европейских капиталистов, которые пошли на помощь изгнанным капиталистам царской России. Я напоминаю об этом, всем вам хорошо известном, для того, чтоб сказать: с той поры прошло только десять лет.

Чего достигли вы за это время?

Высота культуры народа правильно измеряется количеством издаваемых в стране книг и газет. До революции наша безграмотная, малограмотная, глухонемая масса трудового народа стояла ниже почти всех европейских стран, за исключением Италии, Испании. В 1930 году мы, по количеству издаваемых у нас книг и газет, стоим, кажется, уже на одном из первых мест. Мы имеем право сказать, что весь народ Союза Советов отлично слышит всё, что делается в мире и скоро весь научится толково, разумно говорить о своих нуждах. Быстро и успешно ликвидируется безграмотность. Рабочие и крестьяне с каждым годом всё больше выдвигают в администрацию, в прессу, в литературу, в искусство, науку, в технику своих людей. Страна говорит сотнями тысяч голосов рабселькоров, военкоров, юнкоров, деткоров, сотнями тысяч голосов «делегаток». Мы имеем право гордиться фактом, небывалым никогда, нигде: наша Красная Армия — культурная сила, а не только организация, созданная для физической защиты рабоче-крестьянского государства.

Но есть ещё более яркий и неоспоримый показатель быстроты и успешности нашего культурного роста. Вот предо мною лежат десятка три маленьких книжек, изданных ВЦСПС, и куча книг, созданных быстро растущей армией наших «очеркистов». Большинство этих книжек написано рабочими-«ударниками», и в них рассказывается просто, ясно, горячо о том, как возникало на фабриках и заводах, в колхозах и коммунах социалистическое соревнование, создавались ударные бригады, как работали на фабриках комсомольцы, — в них отражается бурный рост государственного труда и творчества масс. Они сами, эти маленькие книжки, являются актом и продуктом самостоятельного творчества массы. Почему я придаю этим маленьким книжкам такое большое практическое культурное значение? Потому, что в них отражён трудовой опыт единиц и групп наиболее энергичных, и потому, что эти книжки, напечатанные в сотнях тысяч экземпляров, разлетятся по всем фабрикам и заводам нашей страны и сообщат поучительный опыт единиц и групп всей многомиллионной силе рабочих и крестьян, а это, несомненно, должно будет повысить продуктивность труда по всему Союзу Советов. Эта с виду как будто бы маленькая затея убедительно говорит о том, как успешно развивается у нас сознание необходимости «догнать и перегнать» индустриальную мощь капитализма Европы. А ещё говорит она о быстром росте в рабочей массе её коллективного, социалистического разума.