Чтение онлайн

Нам следует понять, что существуют два отношения к знанию: в буржуазном обществе оно расценивается как средство самозащиты человеческой единицы, как «повышение интеллектуальной квалификации» ради повышения зарплаты, ради завоевания наиболее выгодной позиции в хаотической суматохе непрерывно и жестоко конкурирующих единиц. В нашей действительности, где конкуренция индивидуальностей в целях обороны друг против друга заменена социалистическим соревнованием в интересах родины, знание должно понимать как силу, направленную к цели интеллектуального вооружения всей массы единиц ради полного их освобождения от вредных, искажающих людей пережитков классовой, мещанской эпохи, ради защиты массы от врага внутри и вне её. У нас соревнование способностей необходимо для скорейшего достижения цели, прямо противоположной целям мещан.

В классовом обществе знание сосредоточено во власти командующего класса, служит целям социального порабощения рабочих, крестьян, мелкой служилой интеллигенции, оно развивается крайне медленно, стремится установить незыблемые догмы и нормы и, по существу своему, консервативно, ибо основная, главная его цель — защита и утверждение существующих классовых отношений. У нас пути к знанию широко открыты для всей массы населения, наша цель — равенство людей в деле миропознания, то есть познания сил природы. И мы должны воспитать в массе стремление к знанию как такой же биологический инстинкт, каким является инстинкт продолжения рода, — мы должны превратить труд познания в наслаждение. Вот наша цель материалистов, революционеров, ленинцев.

Основная тема нашей книги: социалистический труд как организатор нового человека и новый человек как организатор социалистического труда. Нужно показать взаимодействие делаемого и сделанного на делателя и показать обратное взаимодействие. Этот двусторонний процесс нигде и никогда ещё не развёртывался с такой широтою, как у нас. В этом процессе для мастеров живописи словом скрыто множество различных тем крупнейшего социального интереса. Для того чтобы найти их, развернуть, разработать с должной и предельной яркостью, следует — на мой взгляд — считаться с тремя действительностями: с прошлым, откуда идут все посылки, с настоящим, которое борется против прошлого, и будущим, которое уже видно в общих очертаниях. Кроме этого, следует считаться и с правом искусства преувеличивать. В словесном искусстве право преувеличения выражается как типизация — соединение — мелких, но наиболее частых явлений в единое крупное, которое и покажет общий смысл сотен мелких фактов. Не следует забывать, что жизнь — непрерывна, что революция, обрекая прошлое на уничтожение, ещё не уничтожила его, что оно — живуче и способно к судорожным вспышкам, которые следует безжалостно гасить.

Но, изображая — фиксируя — пережитки прошлого, нужно помнить, что «фиксация» значит закрепление и что корни индивидуальных пороков скрыты в социальной структуре классового общества. Литература Европы и России XIX века любила изображать невольников, страдавших от невозможности выявить своеволие. Литературный герой XIX века был человек глубоко несчастный, ибо от всего, что он говорил и делал, почти не оставалось следа, ибо жизнь нисколько не изменялась к лучшему. Бедный, но честный студент, опираясь на весьма наивную логику, убивает старушонку-ростовщицу, чтобы после этого «честно служить людям», другие «студенты», затратив огромное количество энергии, оторвали ноги царю, веруя, что после этого «народ вздохнёт свободно». От этих героических поступков истинные хозяева жизни — лавочники и ростовщики — нимало не пострадали, основная причина постыдной, бесчеловечной, анархической неурядицы жизни не поколебалась. Некоторые литераторы любовались «красотой и силой» индивидуальных пороков и, красиво изображая оные, способствовали их росту. Иные нагло прославляли — и прославляют до сего дня — постыдную действительность; порою и этой их наглости звучит отчаяние изверившихся.

Нам следует знать и помнить, чт подлецы не родятся, а создаются подлейшим обществом. Действуя в настоящем как посланные гнусным прошлым, они пытаются задержать приближение будущего, а потому и должны быть уничтожены. В характере этих героев, вместе с их лицемерием, хитростью, лживостью, есть нечто мелодраматическое, и мы, изображая их, забываем отметить это качество. Не следует жалеть ярких красок для изображения врага.

Волчья психика крупного мещанства, лисья — мелкого создаёт лгунов, лицемеров, предателей, убийц из-за угла непрерывно, с механической точностью машины на бойнях скота. Честный человек по кодексу морали всемирных лавочников и церковников — это человек, который ворует у своего хозяина не очень много, но готов обокрасть, оклеветать, уничтожить любого человека, на которого укажет хозяин.

На грандиозных стройках общегосударственного, всесоюзного значения мы «перековываем» сотни и тысячи людей «социально опасных» в честных людей, предоставляя им возможность обнаружить свои способности и таланты в процессах труда, который, быстро изменяя лицо нашей страны, показывает пролетариям всех стран, как должен и может хозяйствовать пролетариат. Но ещё есть люди, которых не вылечишь и этим способом, ибо основное стремление этих людей — возвратить прошлое, то есть деление людей на классы, спрятав классовое начало в теорию расы. Они хотят остановить локомотив истории, положив на рельсы сноп соломы.

Книгу «Две пятилетки» следует начать рассказом о плане В.И.Ленина электрифицировать всю страну в десять лет, то есть, снабдив её дешёвой энергией, технически, индустриально преобразовать. Этот его план и завет почти выполнен работой партии под руководством И.В.Сталина. Затем необходимо ним широко развернуть картину тех условий, в которых партия начала борьбу с малограмотностью масс и работу идеологического и технического воспитания, организацию тех кадров, той коллективной энергии, которая выполнила первую пятилетку в четыре года. Нужно дать очерк наследства, которое получили Советская власть и партия после разрушений гражданской войны и голода 1921-22 годов, после того как тысячи квалифицированных рабочих были уничтожены на фронтах империалистской войны лавочников и геройски погибли в битвах против армий белых генералов, вооружённых капиталистами Европы. Показать рост комсомола, перерождение крестьянина-индивидуалиста в коллективиста, освобождение женщины, рост сознания её достоинства, понимания ею культурной ценности её труда.

Основная тема — «Две пятилетки и люди, которые их создали». Но нужно понять, что, в то время как первая пятилетка была наполнена интенсивным и всесторонним строительством, вторая является ещё более сложной и трудной: она не только продолжает и расширяет строительство, но в её срок входит освоение достижений первой пятилетки. Это освоение, как мы видим, является могучим средством воспитания новых людей на фабриках и на полях. Завоевание Арктики, построение новых городов, открытие новых запасов нефти, угля, обогащение страны рудными и нерудными ископаемыми, машино- и станкостроение, авиация, ярославский завод синтетического каучука, звероводство, введение новых сельскохозяйственных культур, работа научно-исследовательских институтов и десятки, сотни других начинаний, процессов, достижений — всё это должно быть показано как колоссальная всесоюзная школа, воспитывающая новых людей.

Всесоюзность нужно особенно резко подчеркнуть, ибо люди всех братских республик и автономных областей делают одно и то же великое, всемирное дело. Нужно, чтоб каждый читатель получил возможность найти в нашей книге отражение его участия в этом небывалом, героически творимом деле.

Что выигрывает коллектив литераторов в работе над этой книгой? Не говоря о чести хорошо сделать такую книгу, каждый литератор в процессе этой работы получит возможность приобрести комплексное знание о жизни своей родины, о её всемерном росте, об изумительном разнообразии характеров и типов её людей. Именно такое знание и необходимо советским литераторам, только такое обширное знание и придаст им силу создать яркие книги, которых всё более настойчиво требует читатель-друг, какого никогда, нигде литература не имела. Такого друга не было и не будет у литераторов буржуазных стран, не будет до той поры, пока они не решатся встать на широкий, прямой путь революционного пролетариата и не сбросят дряхлую власть жадных, подлых лавочников, которые готовы затеять ещё одну кровавую бойню и уничтожить десятки миллионов молодых, здоровых рабочих и крестьян.

Товарищи! Хотелось бы потолковать в той форме, как определил товарищ Щербаков: совершенно дружески и откровенно.

Нас, людей искусства, назвали «инженерами душ». Этот титул дан нам как аванс. Мы пока ещё не инженеры. Инженеры работают по плану. Вся наша страна работает по плану, и влияние плановой работы выявлено у нас исключительно ярко. Организующая идея Маркса — Ленина обнаружила свою организующую силу с невероятной, сказочной быстротой. Тяжёлая, тёмная страна, каковой была наша до Октября, за 17 лет этой работы достигла результатов, значение коих буржуазия начинает понимать. Нас рассматривали как народ совершенно безнадёжный. Немцы особенно упорно утверждали, что славянская народность — ни к чему не годный навоз и что вообще — лишние люди на земле. Это утверждали Трейчке, Вирхов, Моммзен и бесчисленное количество очень крупных мудрецов мещанства. Теперь нас уважают, слушают и ещё того лучше — нас боятся и ненавидят. Ненавидеть можно только сильного, очень сильного, нас ненавидит буржуазия и всё более крепко любит пролетариат всех стран. Эта любовь обязывает нас особенно хорошо работать, особенно дружно жить. Все мы, люди разнообразных искусств, делаем одно и то же дело.

Я не буду говорить об успехах советского искусства, достигнутых за этот короткий срок нашей литературой, нашей кинематографией, нашей музыкой. Кстати: мы мало ценим те успехи, которые сделала музыка за это время.

Хотелось бы то же самое сказать о живописи, но пока приходится воздержаться. Она слишком фотографична. Она уступает другим видам искусства в деле выявления своих сил, талантов и т. д. Хотя уже есть интересные молодые художники. Они, конечно, явятся в большем количестве и с большей яркостью талантов.