Чтение онлайн

Для каждого из нас наступит день, когда станет ясен смысл жизни. А покамест один верный свет озаряет нам единственный путь — путь служения долгу. И я уверен, что он не скрыт от Вас. Тот, кто следует этим путем, дорогая мисс Готшалк, увлекает на него и других. Надеюсь, он будет для Вас не тягостным, а длительным и светлым. Вы слишком рано останавливаетесь у обочины, предаваясь размышлениям. Возможно, ответ на пугающие Вас вопросы станет для Вас ясен по мере того, как Вы будете идти дальше по этому пути. Будьте смелы и дерзайте.

Ваш верный друг.

Бродстэрс, Кент,

четверг, 24 июля 1851 г.

Дорогой мистер Патнэм!

Я был очень обрадован Вашим письмом, так как мне чрезвычайно приятно получить еще один знак Вашего дружеского ко мне расположения и напоминание (хотя в нем, право же, нет надобности) о Вашей давней преданности и усердии. Я часто мысленно путешествовал по суше и воде Америки, и вновь и вновь вспоминал, как Вы входите под вечер с кувшинчиком одного горячительного снадобья, предназначенного для моей крохотной каюты. Порою (например, в этом году) мне казалось, что Вы приедете в Англию, и я даже не был бы удивлен, увидев, как Вы входите в мой кабинет.

Так ли мы выглядим, как прежде, я, право, затрудняюсь сказать. Я теперь куда краснее и смуглее, чем в те времена, — поздоровел, но подурнел, полысел, стал более солидным и постарел. Но я много занимаюсь гимнастикой и очень силен. Миссис Диккенс пополнела, но чувствует себя не так, как хотелось бы. Энн, которая была с нами в Италии и Швейцарии, все еще у нас и выглядит (на мой взгляд) все так же. Обе они просят передать Вам привет. Весть о замужестве Вашей дочери произвела на них чрезвычайно сильное впечатление и была встречена с безграничным удовлетворением.

Я пишу Вам с побережья — из рыбацкой деревушки (она же маленький морской курорт), куда мы обычно выезжаем: в это время года. А так мы живем в Лондоне — наша постоянная резиденция всегда там. У нас восемь детей, и было бы девять — если бы недавно скоропостижно не скончалась младшая дочь. Портрет четверых наших детей, который мы брали с собой в Америку, висит у нас в столовой. Теперь он оправлен в хорошенькую круглую раму, и я уже забыл за эти годы покатую крышку ящичка, который Вы извлекали, чтобы поставить на столик в каждой из 24 тысяч гостиниц, где мы останавливались. Интересно, помните ли Вы гостиницу в Хартфорде, где собравшиеся на «прием» никак не хотели расходиться; или в Нью-Хейвене, где посетители от нетерпения топали на лестнице; или в Колумбусе, где гости под руку, попарно, явились около полуночи; или в Сент-Луисе, где у нас, помнится, был бал; или в Питтсбурге, где я запомнил человека с громадными пуговицами на жилете (его зажали за створкой двери, и он никак не мог оттуда выбраться); или в Филадельфии, где нас принимал низенький торговец шляпами с черными усами? Я бы, право, с удовольствием вновь посетил эти города — я даже согласен снова трястись по дорогам и снова сидеть за длинным столом на борту «Мессенджера», где, собственно, есть было нечего.

Здесь, в Лондоне, я встречаю многих американцев, — все это жизнерадостные, добродушные люди. Мы никогда не ссоримся, а (как бы Вы сказали) «ладим» ко взаимному удовольствию. Если мне случается столкнуться с кем-нибудь из американских путешественников, я — в память об оказанном мне когда-то гостеприимстве — стараюсь сделать все, чтобы он чувствовал себя как дома. Сначала некоторые склонны принимать меня за чудовище, по вскоре осваиваются. Следующую страницу я хочу оставить для автографов, которые Вы просили. Поэтому ограничусь тем, что попрошу Вас передать мой сердечный привет Вашей супруге (теперь она, очевидно, уже почтенная дама, по сравнению с тем временем, когда я виделся с нею в Тремонт-хаус) и поцелуй дочке, а также прошу считать меня своим верным другом.

Преданный Вам.

Бродстэрс, Кент,

9 августа 1851 г.

Сэр,

Я прочел статью о лечении умалишенных.

Она суха для «Домашнего чтения» и чересчур специальна и длинна. К тому же я не уверен, хорошо ли давать такому правительству, как наше, монополию в столь важной области, и не могу допустить, чтобы высказанное в ней предложение исходило от меня. Однако в статье есть немало важных мыслей, очень хорошо изложенных, и я не стал бы отвергать ее, если бы автор разрешил мне некоторые редакторские вольности.

Вы, кажется, говорили мисс Хогарт, что автор подумывает напечатать эту статью в виде отдельной брошюры и, следовательно, может не согласиться на изменения, поэтому я не сделаю их, пока Вы не получите разрешения на эту правку. Если он хочет, чтобы статья была напечатана в «Домашнем чтении» без всяких переделок, я буду вынужден с сожалением отклонить ее и вернуть ее вместе с моей благодарностью автору.

Искренне Ваш.

Бродстэрс, Кент,

пятница, 22 августа 1851 г.

Дорогой Уилс!

Посылаю Вам поправку, которую нужно внести в статью «Труды во вселенной» [232] .

Вступление к «Солдатским женам» [233] необходимо полностью переписать; в нем должно быть ясное и решительное обличение явной непристойности. Пожалуйста, выкиньте из раздела писем нашего корреспондента фразу насчет «содрогания от запаха джина», которая заставила меня содрогаться своей невыразимой уродливостью. «Праздник на троицу» до того слезлив и водянист, что с ним ничего нельзя поделать.

Я хочу сделать большую статью о награждении титулами и званиями в Англии. Чрезвычайно любопытно взять полный список палаты лордов, список баронетов и рыцарей и (не указывая имен) разбить самые последние титулы и звания на группы и выяснить, за что они были даны. Сколько среди них представлено химиков, сколько ученых, сколько писателей, сколько олдерменов.

Как представлена научная мысль.

Как — творческое воображение.

Как — эрудиция.

Как отражается прогресс всей страны в целом: строительство железных дорог, открытие электрического телеграфа, усовершенствование машин и другие дела на благо человечества. Как — армия. Как — законодательство.

Мне кажется, что если статью сделать хорошо, то она произведет огромное впечатление. И если Вы сможете подобрать всю эту груду фактов, немедленно представить мне, и я сам напишу эту статью — не сомневаюсь, что с большой пользой для нас и для существа вопроса.

Какой адрес Брауна? Кто он — коммодор или нечто в этом роде? Сообщите мне, и я напишу ему.

Ваш.

Бродстэрс,

27 сентября 1851 г.

Мой дорогой Уилс!

Посылаю это с Топпингом, который отправляется в город частично по делам «Д. Ч.», а частично по моим, так что расходы и издержки я делю между нами пополам.

Я уже закончил работу над рукописью Сейла, много выбросил из нее, сделав ее более сжатой и живой. Я попросил бы Вас встретиться с ним и сказать ему, что я старался сделать так, чтобы содержание как можно более отвечало теме статьи — и не потому, что выпущенные куски плохи (они, напротив, очень хороши), а потому что рассматривают уже известные стороны этого вопроса. Хорошо бы пустить статью в следующем номере [234] .