Чтение онлайн

Нина предостерегающе косит глазами в сторону детей.

– Ты мне не мигай, я твои мысли вижу. А они, – нянька кивает на детей, – в этом деле еще ничего не понимают.

Женя говорит, не отрываясь от тетрадки:

– Мы, нянечка, все понимаем. Правда, Саша?

– Мне твои слова неинтересны. Я командир дивизии, – холодно отвечает Саша.

Входит капитан Максимов. Он идет прямо к сыну и, положив руку на его лоб, спрашивает:

– Доктор уже был?

– Сейчас будет, – отвечает нянька.

Максимов чем-то взволнован. Он подошел к Нине и тихо сказал ей:

– Нина…

Но, заметив пристальный взгляд няньки, запнулся и посмотрел на картину. На картине нарисованы люди разных возрастов и национальностей. С плодами и цветами в руках они выходят по тропкам на широкую дорогу, которая ведет к освещенным солнцем горным вершинам.

– Это называется «Дорога к коммунизму»? – спрашивает Максимов.

Нина молча кивает головой и настороженно слушает, что скажет он дальше.

Максимов показывает на картину:

– Этот трактор туда идет тоже? Он не дойдет: мал бензиновый бак и велики ведущие шестеренки.

Нина вспыхивает:

– Тебе не нравится? Ну конечно, тебе бы впереди этих людей пустить разведку. По бокам – сторожевое охранение. Вот сюда посадить артиллерийского наблюдателя… Странно, Степан… это же… аллегория, фантазия…

Максимов, улыбаясь, показывает на свои артиллерийские петлицы:

– Не знаю. Очевидно, моя артиллерия твою аллегорию не понимает… Это беспечные люди возвращаются с пикника домой. – Он видит ее взволнованное лицо и успокаивающе, дружески продолжает: – Девочка, не сердись… но таких дорог к коммунизму не бывает.

Он заглядывает ей в лицо, но Нина, отступая и широко открыв глаза, спрашивает:

– Ты… ты тоже сказал, что я девочка?

– Конечно, девчонка, – не отрываясь от шитья, хладнокровно говорит нянька. – Он Командир, капитан. Их дело военное. И куда какая дорога идет, он лучше знает. На это у них план… карты. А ты: коммунизм, коммунизм… А в голове, поди-ка, один ветер.

– Няня! – укоризненно останавливает старуху Максимов.

Женя дипломатично вмешивается:

– Папа, скоро каникулы, и мы устроим у нас веселую елку.

– Очень жаль, что меня на этой елке не будет. Через час-полтора я уезжаю в далекую командировку.

На лице Нины испуг. Лицо няньки настороженно. Женя растеряна. А Саша, прямо глядя отцу в глаза, показывает рукой на карту Финляндии, висящую на стене:

– Папа, неправда! Ты с батареей уходишь туда… на фронт…

Глухо ударяется в окно снежок.

Нянька оборачивается и всплескивает руками:

– Это что же такое? Нет! Людям на свете покоя нету!

Входит доктор Колокольчиков. Отряхиваясь от снега, он говорит:

– Прошу извинения, но во дворе не стихает бой, и к вам пробраться можно только на бронемашине.

Нянька показывает на Сашу:

– Вот, батюшка, у него температура.

– У каждого человека температура.

– У него сто градусов температура, – говорит Женя.

– Это не у каждого, – соглашается доктор.

– Они, батюшка, затеяли войну, – объясняет нянька, – скачут по сугробам. Ну, вот где-то он и схватил себе простуду.

– Он схватил простуду или она его схватила, это мы сейчас разберемся.

Доктор подходит к Саше, который хмуро стоит возле своих оловянных солдатиков:

– Молодой человек, у тебя что?

Саша показывает на солдат:

– У меня армия.

– Да. Но ты болен.

– Я командир дивизии.

– Следовательно, вы… вы генерал. – Доктор отыскивает Сашин пульс. – Генерал должен лечь в лазарет. У генерала высокая температура.

Он уводит Сашу в его комнату. За ними идет нянька. Максимов поворачивается к Нине:

– Ты обиделась?

– Ты уезжаешь. Почему ты смеешься?

– Чтобы ты не плакала.

– Я не буду. Была Монголия. Была Польша… Мы привыкли.

В дверь стучат, и у порога останавливается осыпанный снегом мальчик в пальто, перетянутом ремнем. Он вежливо и с достоинством козыряет капитану Максимову:

– Меня зовут Тимур. Я комендант снежной крепости. Прошу извинить, если несколько наших снарядов случайно залетело на вашу нейтральную территорию.

Он показывает на окно.

На звук его голоса выходит Саша в белой рубашке с распахнутым воротом и останавливается, придерживаясь за дверь. Лицо у него бледное, гордое.

– Ваша орда сегодня отступила по всему фронту… – говорит Саше Тимур. – Но ты болен. Твой помощник Юрка командовать не умеет. И я пришел предложить тебе перемирие.

Закрыв глаза и сжав губы, Саша отрицательно мотает головой. Женя удивленно смотрит на Тимура. Тимур слегка пожимает плечами:

– Как хочешь. Но крепости вам не взять! И, чтобы вести бой, у вас должны быть лыжи, крюки, веревки и приставные лестницы… Ты мне враг, но это я тебе говорю как другу.

Саша, открывая глаза, говорит с ненавистью:

– Уходи, уйди! Крепость твою мы все равно захватим!

– Ее сожжет солнце, растопит дождь, сровняет ветер, но вашей она никогда не будет! – вспыльчиво отвечает Тимур, поворачивается и выходит.

Женя бежит за ним следом.

– Молодой комендант! – кричит вдогонку Тимуру доктор. – Я Красный Крест, и я прошу обеспечить мне свободный проход через вашу опасную территорию…

Открывая в передней Тимуру дверь, Женя спрашивает:

– Так вы с моим братом враги?

– Да. И ты на меня за это сердита?

– Нет, – вздыхает Женя. – Что же… ваше дело военное…

Закрыв дверь, Женя возвращается в столовую, где доктор и капитан Максимов разговаривают о Саше.

– У вашего сына, вероятно, воспаление легких, – говорит доктор. – Режим – постель. Еда – легкая. Питье – кислое. Возьмите рецепт. Надо быстро сбегать в аптеку.

Нянька сует Нине в руки рецепт:

– Сходи, Нина. Мне надо собирать капитана.

Нина в замешательстве смотрит на няньку.

– Но, нянечка, можно позвонить, – рассудительно говорит Женя. – Можно послать дворника… А то за папой придет машина, и они не попрощаются.