Том 3. Зеленый вертоград. Птицы в воздухе. Хоровод времен. Белый зодчий
Шрифт:
И когда приплыл Корабль наш на сияющий Восток,
Каждый был певуч, и светел, и угадчив, и высок.
ДУХ СВЯТОЙ
Дух Святой по синю Морю над водою ходит,
Невод шелковый по Морю Дух Святой заводит.
Белу рыбицу он ловит для садков садовых,
Золотых Он манит рыбок, сам в златых покровах.
Ходит утром, ходит ночью, ходит на рассвете,
Вы доверьтесь полномочью, Духу верьте, дети.
В тонкой сети миг побывши, выйдите из Моря,
В сад предивный вы войдете, светом свету вторя.
В голубых прудах садовых, в хрусталях-озерах,
Поплывете, пробуждая по осоке шорох.
В хороводы ваши глянут яблони в расцвете,
Вы не бойтесь, не оковны шелковые сети.
Дух Святой во грозном Море дал побыть вам вволю,
Раз берет вас, золотую вновь Он даст вам долю.
ТРУБАЧИ
По горам, по горам,
Трубачи,
Чу! поют и кличут вам.
Солнце встало, шлет лучи.
По лугам и по лесам,
По широким небесам.
Словно рдяные мечи,
Словно вытянулись в бой,
По стремнине голубой,
Исполинские мечи.
Над отшедшей тьмой слепой.
С золотой своей трубой
Встали, кличут, трубачи,
Обещают гулко нам
Золотые дать ключи
К тем жемчужны воротам,
За которыми прильнем,
Над рубиновым путем,
Мы к невянущим цветам.
Так вещают трубачи,
По горам, по горам.
ЕДИНСТВЕННЫЙ
Лес забыт. Лишь сад пред нами.
Он с высокими стенами.
Год придет, и год уйдет,
За железными вратами
Здесь мы тешимся цветами,
Мы мудреными замками
Возбранили чуждым вход,
Братья наши — вечно с нами,
Сестры наши — здесь, пред нами,
Пенны чаши за пирами,
Но чего-то сердце ждет.
Он за дальними Морями,
Он, Единственный, не с нами,
Он над бездной вечных вод.
Мы здесь нежимся струнами,
Мы здесь ходим под стенами,
Он над вечными волнами,
Он над пропастью идет.
Спорит с ветром и с громами,
Вихрь уводит в вышний свод,
Гром пред ним над кораблями
С свитой молний не падет.
Мраку светит он глазами,
Ум овеет голосами
И взовьет в живой полет.
Тот, кто стонет, здесь он, в храме.
Буря спит за облаками.
Но чего-то сердце ждет.
Он, Единственный, не с нами,
Он ушел за жемчугами,
Ходит Морем, островами,
Опускает в бездну лот,
Шлет поклон нам с журавлями,
Ищет днями и ночами,
Он найдет,
Он придет.
ТОСКАДАЛЕКИХ
Я был далеко от своих,
И сильно они тосковали,
И слезы, горячие их,
Мне ноги мои обжигали.
Те слезы, что пали из глаз,
Земля приняла в подземелья.
И вот, через время и час,
Возникли их тайные зелья.
Один, проходя под Луной,
Я слышал — Земля говорила,
Со мной, вкруг меня, подо мной
Дышала горячая сила.
Как будто по каплям смолы
Ступал я — и шел изумленный.
И травы качались из мглы.
Все стебли — с росой посребренной.
И чуть я ко стеблю прильну,
Я ведаю, чьи это очи
Восприняли слез пелену,
И путь между нами короче.
И чуть я ступлю по Земле,
Кого-то люблю я сильнее.
Цветы расцветают во мгле,
Цветы раскрываются рдея.
И каждый душистый цветок,
Луной предо мной осиянный,
Мне с именем шепчет намек,
И дышит, и дышит желанный.
ПРОРОК
Наш Пророк неложно свят,
Райски трубы нам трубят.
Прежде чем явить свой лик,
К Райским водам он приник.
Прежде чем нас в сад он ввел,
Всю Вселенную прошел.
Прежде чем нам дал цветов,
Вник он в книгу Родослов.
Прежде чем сошел к нам с круч,
Слышал голос вышних туч.
Был Илья он, был Энох.
С ним беседовал сам Бог.
Был пресветлый Иисус,
Больше молвить не решусь.
Все ли надо возвещать?
На отрадах есть печать.
Все ли нужно возвещать?
Есть жемчужная печать.
Только молвлю, наш Пророк,
Как колодезь, он глубок.
На Седьмом он Небе был,
Там испил Небесных сил.
Грозной тучей возгремел,
К нам сошел как голубь бел.
Он при свете ярых свеч
Зерна дал, держал к нам речь.
Он под звон земных кадил
Сущий хлеб для нас взрастил.
Дал нам мед, и ввел нас в сад,
В изумрудный Вертоград.
В сад довел нас из пустынь.
Всем цветам поклон. Аминь.
ЛОВЦЫ
Сотворил Господь пресветлый Ангелов Себе,
Дал им мощь, да будут звезды в сказанной борьбе.
Он низвел с Небес высоких светоч золотой,
Повелел, чтобы вселился в тело дух Святой.
Выбирал для рыб глубинных — мудрых Он ловцов,
Между рыбарей безбедных — бледных берегов.
Между бедных, но победных — и безбедных тем,
Ибо кто собой владеет, тот владеет всем.
И недаром частый невод шел во все концы,
Тех, кто любит, уловляли вещие ловцы.
Уловивши рыб глубинных, не сгубили их,
Но спасли от паутинных ков и козней злых.
И с улыбкой каждый рыбарь веял над водой,
С высоты Небес ниспавшей, вербой золотой.
ВОТ
Вот они, живые,
Мирные отрады.
Свечи восковые,
Алые лампады.
Тихие иконы,
Тихий звон кадила,
Верность обороны.
Было ль то, что было?
Мы ли это, мы ли.
В ужасах незнаний,
Призраками были,
Криками терзаний?
Те же ли мы сами,
Что без дум о Боге,
Шли в ночах лесами,
По глухой дороге?