Чтение онлайн

Австралийский черный лебедь на волне

Словно в сказке на картинке виден мне.

Настоящий, проплывает предо мной,

Весь змеиный, весь узорный, вырезной.

И воистину влечет мечту в игру

Настоящими прыжками кенгуру.

И в хранимом зачарованном прудке

Светят лотосы во влажном цветнике.

Голубеет эвкалипта стройный ствол,

Куст невиданной акации расцвел.

Как колибри, медосос припал к цветку,

Птица-флейта засвирелила тоску.

И хохочут зимородки по ветвям,

Словно в сказке, что сказали в детстве нам.

Только это все лишь малый уголок,

Громче пенья птиц на фабрике гудок.

Нет Австралии тех детских наших дней,

Вся сгорела между дымов и огней.

Рельсы врезались во взмахи желтых гор,

Скован, сцеплен, весь расчисленный, простор.

Там, где Черные слагали стройный пляс,

Одинокий белоликий волопас.

Там, где быстрая играла кенгуру,

Овцы, овцы, поутру и ввечеру.

Миллионная толпа их здесь прошла,

В холодильники замкнуты их тела.

Замороженные трупы увезут,

Овцы новые пасутся там и тут.

И от города до города всегда

Воют, копоть рассевая, поезда.

И от улицы до улицы свисток,

Вся и музыка у Белого — гудок.

Сами выбрали такой себе удел,

Что их белый лик так грязно посерел.

Обездолили весь край своей гурьбой.

Черный лебедь, песнь прощальную пропой.

СРЕДИ МАГНОЛИЙ

Среди пышноцветных магнолий,

К аллее могучих смоковниц,

К лужайке, где ствол баобаба,

Я вышел под Новой Луной.

А грезы о счастьи и воле,

Как рой наклоненных любовниц,

Сияют и нежно и слабо,

Дрожат и плывут пеленой.

Но вот, как в мерцании слезок,

Я вышел мечтою к овражку,

И это величие тает,

И детский мне грезится день.

Хочу я родимых березок,

Влюблен в полевую ромашку,

И клевер в душе расцветает,

И в сердце звездится сирень.

ТИШЬ

Вот она, неоглядная тишь Океана, который зовется

Великим, —

И который Моаной зовут в Гавайики, в стране Маори.

Человек островов, что вулканами встали, виденьем возник

смуглоликим,

И кораллы ростут, и над синей волной — без числа

острова-алтари.

РАДУГИ

Много радуг семицветных

В Тихом океане.

Много в сердце слов ответных,

Светлых звезд в тумане.

Много в Небе, в Звездной Книге,

Божьих откровений.

Сердце, сбрось с себя вериги,

Будь в огне мгновений.

Пусть твои мгновенья малы, —

Будут в светлом стане,

Как коралловые скалы

В Тихом океане.

ВЕТЕР

Ветер доносится с гор,

Там он, и здесь, и нигде,

Мчится к земле и к звезде,

Роет простор,

Смял, наклоняя к воде,

Ивы плакучей убор.

Пляшет в древесной тени,

Рябь закрутил по реке,

Прячется там вдалеке,

Гасит огни,

Снова дохнул в тростнике,

Полем пошел... Догони!

ПРЕД НОЧЬЮ

Земля дохнула зельями

Предночными. Вдали,

Зловещими ущельями,

Туманы поползли.

Загрезившими соснами

Пронзивши бирюзу,

Вершины дышут росными

Дыханьями внизу.

Все в полночь будет сковано

В один глухой объем.

Верховность зачарована,

В верхах родится гром.

ЧЕРЕДА

Белое облако — там.

Знают цвета череду.

Медь разошлась по краям.

Жду.

Дымчатый курится свет.

Копит разгром чернота.

Гуще взростанье примет.

В ветре все свисты листа.

Раньше Вечерней звезды,

Взбрызнет, разрушивши грань,

Бешенство белой воды.

Глянь.

КАУРИ

Это домчался откуда,

Он из столетий каких,

Зов-перезвон изумруда,

Соснами сложенный стих?

Хвоями крытые горы,

Папорот-древо внизу,

Мхи словно цепкие воры,

Гибкую сжали лозу.

Справа и слева стремнины,

Стройно взлетели из мглы

Гор вековых исполины,

Каури гордой стволы.

Мхи не дерзнут к ним коснуться,

Горные сосны — цари,

Смолы с них желтые льются,

Ладан страны Маори.

ОСТРОВА

Я их видел, те взнесенья,

Из кораллов острова,

Круг и круг уединенья,

В них свершенность снов жива.

В Океане всешумящем

Бьют валы, свиваясь в жгут,

Здесь же зеркалом глядящим

Безглагольный круглый пруд.

И подобно как в металлы

Мы врезаем память дней,

Те атоллы, те кораллы

Ряд взошедших ступеней.

От великих гор незримых,

Что задернулись волной

И застыли в тихих дымах,

Знак восходит в мир девной.

В наших днях, быть может лишних,

Доживаемых во сне,

Алый знак времен давнишних,

Потонувших в глубине.

ТЫ НЕ ВИДАЛ

Ты не видал, а я увидел воздушно-алые атоллы,

И должен был пропеть красивым напев дремотной

баркароллы.

Ты не видал атолл, который взнесен в верховный воздух был

Лишь для того, чтоб я увидел намек на древний цвет и пыл.

И ты увидел, бледным взором, лишь белоцветные кораллы,

А я пришел Варягом смелым искать в морях моей Валгаллы.

И вот дохнул вулкан подводный, и был взнесен, на миг один,

Атолл багряный, чрез мгновенье ушедший в мир своих

глубин.

КОРАЛЛОВЫЕ ОСТРОВА

Море как озеро, безглагольно-лагунное,

Пальмы как стражи стоят.

Что-то отшедшее, что-то звездное-лунное,

Дни однолики подряд.

Временем облако задымится опалами,

Там, на Небесном Пути.