Чтение онлайн

Он потянул носом и обратился ко мне:

— Никогда я не пробовал такой штуки… Попробовать разве, как человек может кушать подобную дрянь…

Отщипнув кусочек щуки, он положил ее в рот, пожал плечами и сказал:

— Форменная гадость! А, ну-ка — еще кусочек… Нет. Я вас спрашиваю — как можно это кушать? А что же?

— Зачем же вы еще кусок берете? — спросил я.

— Ой! Он меня спрашивает… Вы бы сами попробовали лучше!.. Хотел бы я посмотреть — как вас не затошнит от этого…

— Так и не трогайте ее больше!

— Что значит — не трогайте? Это хорошо сказать — не трогайте… Уй! Что это такое? хвост? Почему такой маленький?

Когда портной вышел к нам, он заглянул в блюдо и печально спросил:

— Предположим, что это господин Гурлянд, а это его знакомый… Хорошо. А где же щука?

В момент запрещения лекции «Развитие понятия о строении вселенной», между житомирским администратором и лектором произошел, вероятно, такой диалог:

Администратор: — Это что ж за лекция такая?

Лектор: — Развитие понятия о строении вселенной.

Администратор: — Да какое-такое строение?

Лектор: — Строение вселенной.

Администратор: — Каменное? Деревянное? Строительный устав знаете?

Лектор: — Причем тут строительный устав?

Администратор: — Да на строение-то разрешение нужно, или не нужно?

Лектор (не понимая): — Разрешение на настроение?

Администратор (раздраженно) — Не настроение, а на строение

Лектор: — Я… вас… не понимаю…

Администратор: — А еще лекции беретесь читать! Ну, понимаете: строение! Дом!

Лектор: — Ну?

Администратор: — Как же вы будете его строить без разрешение?

Лектор: — Да зачем же мне дом строить?

Администратор (нетерпеливо): — Да лекцию-то где вы будете читать?

Лектор: — В клубе.

Администратор: — Так зачем же вам дом понадобился?

Лектор (тоскливо): — Мне дом и не нужен.

Администратор: — Вот видите! (С упреком). Только даром у людей время отнимаете. Вы кто такой сами будете?

Лектор: — Директор обсерватории.

Администратор: — Постыдились бы говорить такое… Тут барышня переписчица сидит, а он выражается.

Лектор: — Да вы не понимаете: обсерватория — это учреждение, где занимаются наблюдением за небесными светилами, метеорологией и…

Администратор: — Никогда я у себя в Житомире такой гадости не допущу!

Лектор: — Ах, ты, Господи! Да лекцию-то вы мне разрешите?

Администратор: — Об чем?

Лектор: — Да ведь я вам уже говорил: «Развитие понятия о строении вселенной».

Администратор: — Эк, куда хватил! Нельзя. Небось, в трубу смотреть будете, а у нас насчет этого строго.

Лектор (в отчаянии): — В какую трубу?

Администратор: — А на небо-то.

Лектор: — Господи! Где-же в клубе небо? Просто будет демонстрация туманных картин…

Администратор: — Демонстрация? Нельзя. Обязательное постановление от 12-го сего…

Лектор: — Ну, ладно, ладно. Без демонстрации будет. Просто, покажу туманные картины.

Администратор: — Зачем-же туманные? Это нехорошо. Бог его знает…

Лектор: — Ну, ладно!!! Ясные будут картины. Понимаете? Ясные. С помощью волшебного фонаря.

Администратор: — Гм… Волшебного?.. Тогда я обязан запросить преосвященного. Сами знаете, волшебное нынче… гм! Как понять…

Лектор (в испуге): — Ну, ладно, ладно… Без волшебного фонаря. Обойдусь камер-обскурой…

Администратор (с беспокойством) — Чего?

Лектор (очертя голову): — Это такое… Это ничего… Такое… вроде камер-юнкера… Одним словом, мой помощник.

Администратор: — Юнкер? Тогда ничего. Юнкер, это можно. Давайте уж афишу… подпишу.

Лектор: — Вот-с… пожалуйста.

Администратор: — О чем лекция-то?

Лектор (изнемогая): — Да говорил же я: «Раз-ви-ти-е по-ня-ти-я о стро-е-ни-и все-лен-ной»!

Администратор (вслушиваясь): — С ума вы, кажется, сошли. «Вселенная»! Эко, что выдумал! Идите, идите, господин… Пока хуже не вышло.

Вот каким образом у житомирцев понятие о строении вселенной осталось прежнее: именно, что земля держится на трех китах — полицеймейстере Расшибалове, квартальном Держиморде и городовом Caпoгoве.

Когда я зашёл вчера к Оголтелову, он взглянул в моё лицо и ахнул.

— Что с тобой?

— Беда, брат!

Он вскочил с дивана, на котором лежал, и подбежал ко мне.

— Ты меня пугаешь! Что случилось?

— Вероисповедные законы взяты министерством обратно! Положение Думы шаткое.

Оголтелов лёг опять на диван, заложил руки за голову и задумчиво сказал:

— Тебе не случалось замечать, что иногда встречаешься с человеком, знаешь его, даже дружишь с ним и — ничего не подмечаешь. Но вот мелькает в нём какая-нибудь маленькая чёрточка, микроскопический зигзаг, и сразу осветит его: эге, думаешь… Да ведь ты, братец, дурак!

— Мне не случалось, — отвечал я после некоторого размышления. — А тебе… случалось?

— Да. Не так давно. Сейчас.

— Оголтелов! — сказал я, покачав головою. — Я не дурак… Но мне больно!

— Что тебе больно?

— Что осуществление гражданских свобод всё отодвигается и отодвигается.

— И очень тебе больно?

— Чрезвычайно.

— Может быть, ты бы заплакал?

— Мне очень грустно, Оголтелов.

— Ты извини, что я без жилета!

— Почему ты извиняешься?

— Тебе очень важно, чтобы жилет, в который ты сейчас не прочь заплакать, был бы на ком-нибудь надет? Если не важно, достань в шкафу любой из жилетов и плачь на него.