Чтение онлайн

Но, чтобы добыть это счастье, потребуется еще от всех нас немало труда, усилий, воли.

писал Маяковский. И теперь мы твердо знаем, что добудем такое будущее.

Коммунизм – это не скучный рай для тихонь, который сулят попы людям, не верящим в хорошее будущее человечества. Нет, это не царство небесное в облаках. Это – царство владыки-труда на прочной земле, труда могучего, выполняющего самую заветную мечту о счастье, созданном своими руками.

Веками мечтали люди об этом счастье. И нам, людям Советской страны, выпала честь первыми вступить на последний перегон перед этим заветным счастьем.

Не отставай от страны. Твой день – это тоже частичка великого плана. Ты внесен в список школьников Советской страны. Твое участие в труде народа тоже учтено, запланировано, как и будущий труд миллионов твоих сверстников. Страна надеется на них и на тебя. И каждый невыученный урок, каждый потерянный день – это нарушение общего плана. Смотри же, не отставай, не задерживай движения!..

Работают, учатся, стараются стать во всем достойными будущего молодые рабочие в бригадах коммунистического труда. Тысячи и тысячи юношей и девушек уезжают работать на целину, на заводы и новостройки Сибири. Они знают, что сегодня наше общее «надо» куда важнее, чем личное «хочу». Так понимали это славные герои Великой Отечественной войны. Так понимала это и московская школьница Зоя Космодемьянская: она записала в своем дневнике те строки Короленко, где сказано, что человек создан для счастья, как птица для полета… Вспомни, дружок, я говорил о них в начале нашего разговора. Она тоже была создана для счастья, для жизни и, как птица, стремилась в счастливое будущее. Но пришло суровое военное «надо». И Зоя отказалась от счастья и от собственной жизни, чтобы помочь народу нашему в борьбе с фашистами.

Да, нам еще многое надо сделать. Помнишь, как писал Гайдар:

«Что такое счастье – это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной».

В будущем, когда во всем мире установится справедливый порядок и всеобщее счастье, не от кого будет оберегать, охранять свободу людей. Древнее звериное право силы заменит сила правды.

Человек сам будет настолько сознательным, что не захочет нарушать добрых правил жизни. Эти добрые законы постепенно войдут в твердые привычки человечества, и первым правилом навечно закрепится: человек человеку – друг.

Ведь когда сознательный человек чувствует, что к нему относятся справедливо, и то, чего от него ждут другие люди, необходимо, то он действует уже не но чужому приказу, а по своей воле, так, как указывает ему его собственный разум.

И вот тогда тысячелетнее «нельзя» превратится в свободное, естественное «не хочу». Столько веков повелевавшее человеком «надо» сделается его искренним «хочу». И всегда бывшее в неволе «хочу» превратится в мощное, радостное и властное «могу».

Жизнь еще уточнит все то, что мы сегодня задумали, поправит нас с тобой, дружок, если мы немного в чем-то ошиблись, мечтая, или не совсем все верно угадали.

Посмотри теперь еще раз на свои руки, дружок, посмотри внимательно.

Подумай, к какому делу ты приладишь их в жизни, что ты должен выучить в школе, какую сноровку приобрести в работе, чтобы хорошенько потрудиться и своими руками помочь нашему народу достроить совсем хорошую, совсем счастливую – коммунистическую жизнь!

Во всякой книге всегда есть приметы времени, страны или края, черты народа, населяющего тот край, образ человека, живущего в ту эпоху. Чем отчетливее, точнее и ярче эти приметы, тем живее мы представляем себе людей и события, о которых рассказывается в книге, тем лучше узнаём жизнь. Чем увлекательнее написана книга, тем охотнее и легче мы входим в круг ее героев, вместе с ними переживаем их приключения, радости и невзгоды – и незаметно впитываем в себя их мысли, приобретаем их опыт. Так незаметно мы учимся жить, распознавать людей, воспитываем в себе ум, чувства, вкус, стремление к познанию и к действию.

В этом великая сила литературы, секрет ее мощного воздействия на человека, се общественное значение, ее неувядаемая красота.

Но, может быть, самая важная примета всякого литературного произведения – это писатель, который его создал. Читатели, особенно читатели-дети, не всегда обращают внимание на имя, которое напечатано на обложке книги, имя автора. Автор даже не в обиде: он знает, что, раскрывая книгу, вы становитесь – невольно! – путешественником в страну его замысла; он сам выбрал людей, с которыми вы познакомитесь, сам ведет вас в места, которые хочет вам показать; делает вас свидетелями событий, которые он сам организовал. Более того: он заставит вас испытать те чувства, которые, по его мнению, вы должны перечувствовать, он передаст вам мысли, которые его самого обуревают, и вы – невольно! – будете смотреть на мир его глазами. Чем талантливее писатель, тем легче он вас покоряет, чем значительнее он как человек, как личность, тем серьезнее и глубже он заставляет вас задуматься, тем шире горизонты, которые открывает перед вами. И, наконец, чем больше он болеет за людей, чем он человечнее, тем сильнее нежность, которую он в нас вызывает. Когда мы говорим: «Я люблю Пушкина», «Я люблю Чехова», мы любим не только их книги – мы ощущаем их как живых людей, чудесных, неповторимых, великолепных, которые всегда с нами, в кругу наших самых близких и любимых друзей. Недаром, когда входишь в квартиру Пушкина на Мойке в Ленинграде или бродишь по дорогам Михайловского и Тригорского, какой-то комок останавливается в горле – от волнения, любви и печали…

Писатель живет в такое-то время, в такой-то стране, он сын своего народа и потому, естественно, несет в себе черты и времени, и страны, и национальности. И те присущие литературе приметы, которые мы так ценим в книгах, видимы нам через писателя, его глазами. Хотя писатели все разные (иначе они не были бы настоящими писателями), однако мы отличаем в книгах европейца от африканца, англичанина от турка, русского от немца, – отличаем прежде всего по языку, по складу речи, по содержанию произведения, по взглядам и мироощущению, по тем проблемам, какие больше всего волнуют его. Бывают такие счастливые для литературы явления, когда эпоха и народ создают писателя, выражающего их с большой силой, как Шекспир или Диккенс, Сервантес и Данте, Рабиндранат Тагор, Лев Толстой, Шолохов и, конечно, Маяковский. Но, независимо от масштабов таланта и славы, любой писатель тем и интересен, как он понимает и как выражает свое время и мир, в котором он живет.

Как в любой профессии, в деятельности писателя существует своя «специализация», негласная, неафишированная и никак не ограниченная. Мы говорим, что у писателя есть «своя тема», «свой круг проблем», «свой материал». Например, М. Пришвин писал о природе, Э. Казакевич – о войне, А. Макаренко – о воспитании, В. Смирнов пишет о деревне… Но все эти, такие разные, писатели, каков бы ни был «круг их проблем и тем», всё равно говорят о современном человеке – о человеке XX века.

После Октябрьской революции в нашей стране для людей всех возрастов, племен и состояний открылись широкие возможности приобщиться к корпорации читателей. Особенно многочисленными читателями стали дети. Позаботиться о книгах для этой требовательной, увлекающейся, жаждущей и жадной массы читателей – от двух до шестнадцати – стало делом партийным, делом государственным. Нашлись энтузиасты этого дела – писатели, посвятившие свое перо детям. Началась борьба за то, чтобы книги для детей писались так же, как для взрослых, только еще лучше. Эту борьбу возглавил писатель мировой славы Максим Горький, ему помогали С. Маршак и К. Чуковский и целая плеяда молодых талантливых писателей и художников, работавших для детей.

Мы знаем, что и раньше и теперь иногда писатели, задумавшись о судьбе детей, создавали рассказы, повести, книги о детях и для детей. Лев Толстой, много думавший о воспитании, сам учивший деревенских ребят в яснополянской школе, написал много рассказов для детей, создал Азбуку и книги для чтения в начальной школе и считал эту свою работу не менее важной, чем создание своих романов. Почти у каждого большого русского писателя вы найдете страницы, написанные о детях или для детей, – у Чехова, Достоевского, Тургенева, Гончарова и других. Из наших советских писателей и Шолохов, и Алексей Толстой, и Федин, и Фадеев, и Тихонов, и еще многие-многие отдали дань детскому читателю. Но это было особое внимание к детям, а не постоянная работа для них. Между тем у нас в стране создалась целая группа писателей, отдавших все свои силы и умение детям, посвятивших всю свою жизнь созданию книг для детей, защите их читательских интересов, пропаганде подлинной художественной книги для них, воспитанию литературного вкуса у самых маленьких читателей.