Том 5. Стихотворения, проза
Шрифт:
Глаза еще, и самые причудливые глаза, то черные, как ночь, то сияющие, как утро, то неверные-неверные, как море, – и волосы огненно-золотые, словно матовое золото, немного потускневшее.
Братишка, сестренка и сестренка. Смеются, смотрят друг на друга и вступают в тайный заговор против старших.
Они знают, что отец и мать, хоть и любят друг друга, постоянно ссорятся. И не то что ссорятся, а так просто, препираются. Это слово «пре-пи-раются» сказал старший мальчик. Средняя сестра нашла его несколько непочтительным. А младшая сестренка стала им играть как камешками. Пре-пи, при-пи, пи-ра, пи-pa, пираются.
И три смеха звучало, тонкие, веселые, детские, звонкие.
Тайный заговор их был таков. Когда старшие позовут их и скажут, что елка уже готова, мать и отец, наверно, о чем-нибудь заспорят. Все ли свечи сразу зажигать или одну за другой, постепенно. Пропеть ли веселую святочную песню в начале праздника или несколько спустя. Водить ли хоровод детям с другими детьми слева направо или справа налево. Мало ли о чем можно поспорить. Лишь бы охота к тому была. Ну вот они и поспорят. Потом у отца будет обиженный вид, а у матери слишком красные щеки. Но они оба добрые и милые, только им непременно нужно спорить. Потом отец начнет говорить какие-то непонятные слова и будет читать непонятные стихи, а мать будет смотреть в другую сторону, и встанет, и отойдет подальше. Потом гости будут все около матери, а гостьи около отца. А детям будет скучно, и будут их игры какие-то невеселые.
Но сила заговорщиков иногда превозмогает. Рыженький мальчик решил перещеголять своего родителя и, найдя где-то три песенки, которые ему понравились, он подговорил сестренок, чтобы каждая пропела одну песенку, а он первый прочтет самую длинную. Возьмет, наберется храбрости, выйдет вперед и прочтет. Он знает, что все удивятся, а когда девочки пропоют еще свои песенки – и вдвое все удивятся, и будет всем весело, и можно будет со смехом плясать и слева направо и справа налево. Так плясать, что даже все куколки на ветках елки тоже будут плясать и прыгать. И качаться и качать свечечки.
Как удивительно точно могут предвидеть дети. Елка была разукрашена, и свечи зажжены. Гости были в полном сборе. Или вот, пожалуй, что не в полном или чересчур полном. Отец находил, что кого-то не хватает, кому положительно было бы уместно присутствовать. Мать находила, что даже есть лишние. Конечно, это не было сказано вслух, но некоторые мысли н не сказанные звучат громко. И дети и взрослые собрались на праздник, а в воздухе как будто паутина то тут, то там возникала, цеплялась, заставляла браться руками за лицо, заставляла морщиться или принужденно улыбаться.
И вот, правда, настала минута, когда одна гостья попросила хозяина дома прочесть какие-нибудь стихи, ибо он любил стихи и сам писал их. Он поговорил, поотказывался, и потом с довольным недовольством в голосе сказал:
– Право, не знаю, подойдут ли мои стихи к общему настроению. Я перечитывал сегодня канон – молебен на исход души. Очень мне понравились слова: «Каплям подобно дож-девнем, злые и малые дни мои, летним обхождением оскудевающе, помалу исчезают уже…» И я переложил их в стихи. Читаю:
Подобно каплям дождевым, Подобно как восходит дым, Подобно быстрым искрам горнов, Подобно зернам, в час, как жернов Круговращением своим Поет: «Дробим, дробим, дробим!» Все дни мои, крутясь в смятенье, Скудея в летнем обхожденье, О, злые малые мои Крупинки в алом бытии, Уж не поют о наслажденье, А день за днем в своем паденье, Подобно каплям дождевым, Из слез, из слез рождают дым.Гостьи и гости наперерыв хвалили стихи. Хозяин был недоволен и доволен. Хозяйке стихи чрезвычайно не понравились. Детям, игравшим в сторонке и на минутку притихшим, они были просто непонятны. Лица старших им в эту минуту не нравились. И очень им понравилось, что рыженький мальчик, похожий на китайского фарфорового божка, вдруг вышел вперед и с бледным лицом, с горящими глазенками, красиво изгибаясь, весь точно танцуя, сказал:
– Я тоже хочу прочитать стихи.
Все изумленно обернулись и стали смотреть на мальчика, но он, не смущаясь, прочел нараспев:
Над речкой берегите мост – Во все проедете концы. Не разоряйте птичьих гнезд – Там птичек малые птенцы. Но, если вырастут птенцы, Польется песнь во все концы. Не разоряйте птичьих гнезд. Смотрите, сколько в небе звезд, И между них как много тьмы. Без пенья птичек грустны мы, А с птичкой лес – как светлый сад, Поет все лето до зимы. И в небе тоже говорят, И в небе тоже звездный сад. Чуть здесь нам птичка запоет, Звезда на небе за звездой Встает, как цветик золотой, Цветет и свет к нам сверху льет. А песни нет – и мало звезд. А песня есть – звезда горит. Звезда горит и говорит: «Не разоряйте птичьих гнезд».Матери рыженького мальчика эти стихи понравились гораздо больше, чем стихи о дождевых каплях. И дети, чужие и свои, смотрели ясными глазенками. А шаловливый мальчик взял своих сестренок за руки, улыбнулась зеленоглазка, усмехнулась голубым цветочком младшая сестра, и стройная девочка с глазами изумрудными пропела:
Кто затопчет подорожник, И нарочно, – тот безбожник. По дороге проходи, Все же под ноги гляди. Если в солнце васильками Нива смотрит как глазами, К василечку василек Заплети себе в венок. Но не рви цветы напрасно, В цвете небо смотрит ясно. Не сгущай же в небе мрак, Тьмы довольно там и так.И едва зеленоглазка умолкла, девочка с глазами, как лен, и с волосами, как светлые паутинки, пропела:
Христос родился – славьте, славьте, Христос безвинный – не лукавьте, Христос с Небес – его встречайте, Он на Земле – его венчайте, Христос есть ветвь – ее храните, Христос цветок – его любите, Христос озяб – его укройте, Христос глядит – о, пойте, пойте.Если бывают в мире чудеса, в этот святочный вечер случилось по прихоти детей маленькое и даже большое чудо. И отец и мать были светлые и счастливые. И гости и гостьи были такие, что лица их нравились детям. А дети шумели, кричали и веселились, точно целый выводок перволетних птиц. И водили хоровод слева направо и справа налево. И куклы на ветках елки совсем стали безумненькие от радости. Качались-качались, плясали-плясали. Наконец некоторые даже гореть стали. Тогда елку повалили, огонь погасили, конфеты все сняли, подарочки раздали, елку опять поставили, зажгли на ней новые свечи, тоньше, белее и выше. И стало в комнате точно в церкви.
А ночью, когда и свои, и чужие дети уснули, каждый в собственной своей постельке, белые призраки скользили около детей, и так тихо, как падают снежинки в лунную ночь и в звездную ночь, слышался, слышался, еле слышался шепот:
Спите, дети, в темный час Звезды думают о вас. Говорит звезде звезда: «Будьте светлыми всегда». Говорит звезда звезде: «В Бога веруйте везде». Если страшен волчий глаз, Бог заступится за вас. Звездам Бог велел в ночи С неба детям лить лучи. Спите, дети, в темный час Звезды думают о вас.