Том 5. Война. Земля родная. Алый мак. Фимиамы, Сологуб Федор Кузьмич (Тетерников)

Том 5. Война. Земля родная. Алый мак. Фимиамы

Сологуб Федор Кузьмич

Шрифт:

Вражий страж

Он стережёт враждебный стан. Бесстрашный воин он и верный. В полях колышется туман. Часы скользят чредою мерной. Разведать путь приказ мне дан. Крадусь во мгле болотной и пещерной, Где запах злой, тяжёлый, серный. Ползу, как змей угарных стран. Вот близок он. Стоит. Заслышал шорох. Я весь прилёг к земле, в траву я вник. Я вижу блеск луны на вражьих взорах, Усы колючие и серый воротник. Вот успокоился. Идёт. Сейчас он ляжет. Но что пред смертью он мне скажет?

Осенняя могила

Осень холод привела. Листья на землю опали, Мгла в долинах залегла, И в лесу нагие дали. Долго бились и ушли, Там, где брошена лопата, Под бугром сырой земли, Труп бельгийского солдата. Безвременник луговой, Распускает цвет лиловый Стебель ломкий и нагой Над могилою суровой. Где-то плачет, плачет мать, И жена в тоске унылой. Не придут они сломать Цвет, возникший над могилой.

Лихорадка окопов

Томителен жар лихорадки. В окопах по горло вода. Под пологом серой палатки Приляжешь, – иная беда. Предстанет вечерняя нежить И станет обманчиво жить, То сладкою негою нежить, То горькой истомой томить. Нет, лучше скорее в штыки бы, Прогнать бы подальше врагов, Проникнуть туда б, за изгибы Врага укрывающих рвов.

Дождь и сон

Мы могучи и упрямы, Враг упорен и могуч. Как и он, копаем ямы Под дождём из серых туч. Так томительно сиденье Здесь в окопах под горой! Друг мой сладкий, сновиденье, Посети меня порой, Унеси от злобы бранной, От полей, где льётся кровь, В край весны благоуханной, Где увенчана любовь!

Бред в окопах

Огоньки за огоньками Золотыми мотыльками Задрожали в мутной мгле. Точно с неба угольками Кто-то сеет… Ты ошибся. Где ты видишь Огоньки и угольки? Это враг твой чары деет, Враг твой ходит по земле В несказанном, смутном виде, Шорох ног его ты слышишь На бессильных травах, Шум протянутой руки. Дольный воздух весь в отравах, – Ты отравой вражьей дышишь.

В огне

Лежу я в холодном окопе. В какую-то цель Враг дальний торопит Шрапнель. Сражаюсь упорно и смело, Врага не боюсь, – За правое дело, За Русь! Внезапным пыланием света Пронизана твердь. Я знаю, что это – Ты, смерть. Подобно грозящей комете, Ты мчишься ко мне В немеркнущем свете, В огне. Мой подвиг окончивши яркий, Приму, наконец, Сверкающий, жаркий Венец.

Пылающий конь

Там за рекою Грозный огонь. Близко с грозой боевою Мчится пылающий конь. В красной лампаде Красный огонь. Что же молить о пощаде! Близок пылающий конь. Грозные громы, Грозный огонь. Вот, разрушающий домы, Мчится пылающий конь. Блещет и льётся Красный огонь. Сердце томительно бьётся, – Близок пылающий конь.

Святой Георгий Победоносец

Святой Георгий Победоносец Идолам не поклонился, Славу Господу воздал. Злой правитель разъярился, Палача с мечом призвал. Меч тяжёлый раздробился, И Георгий светел встал. Мечом тяжёлым Сражённый трижды, Воскрес трикраты Святой Георгий Победоносец! Слёзы льёт народ в восторге, Но тиран не вразумлён, И в четвёртый раз Георгий Умирает, поражён. Он Богом призван Для вечной жизни, Для вечной славы, Святой Георгий Победоносец! И нетлением венчанный, На горе небес стоит, И на каждый подвиг бранный, Ясно радуясь, глядит. День победы, день желанный Славным ратям он сулит, Святой Георгий Победоносец!

Восторги слёз

Вошла, вздыхая, в светлый храм, Устало стала на колени. Звучали царские ступени, Синел отрадный фимиам. Горели пред распятьем свечи, И благостно глядел Христос. Нe обещал он с милым встречи, Но утешал восторгом слёз. И Он терпел за раной рану, И был безумными убит. «Я биться головой не стану О тихий холод тёмных плит!» Стояла долго и молилась, Склонившись у пронзённых ног. Тоска в покорность претворилась: «Да будет так, как хочет Бог!»

В лазарете

Вынес я дикую тряску Трудных дорог. Сделали мне перевязку. Я изнемог. Стены вокруг меня стали, С тьмою слиты, Очи твои засияли, – Здесь, милосердная, ты. В тихом забвении жизни, Зла и страстей, Рад я вернуться к отчизне Вечной моей. Но от меня заслоняя Муку и зной, Тихой улыбкой сияя, Ты предо мной. Тихо шепнула три слова: «Ты не умрёшь». Сердце поверить готово В нежную ложь.

Генриетта

Генриетта, Генриетта! Я зову. Спряталась ли где-то Ты в траву? Стариков не видно, Сад их нем, Дом, – глядеть обидно! – Кем разрушен, кем? Генриетта, Генриетта, Где же ты? Помнишь это лето, Как с тобою мы гуляли В чистом поле и сбирали Там цветы? Где дорога Вдаль вела, У порога Ты меня ждала, Так светла и весела. Генриетта, Генриетта, Ты была легко одета, В белый шёлк одета. Жемчуг был на шее, Но твоя краса Жемчуга милее. Ты беспечно улыбалась, Звонко, звонко ты смеялась, И в ту пору развевалась За спиной твоя коса. Ты любила быть простою, Как весна, Так светла душою, Так ясна. Мы играли, Мы шутили, Мы друг друга догоняли, И ловили, И сбирали В это лето Мы цветы. Генриетта, Генриетта, Где же ты? Генриетта знала Все дороги, все пути. Где и как пройти, Генриетта знала. Ей пруссак сказал: «Веди!» Генриетта побежала Впереди, Путь пруссакам указала Под шрапнели, На штыки, Но убить успели Генриетту пруссаки. Генриетта, Генриетта, Если есть у Бога лето, Если есть у Бога рай, Ты в раю играй.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10-25

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Том 5. Война. Земля родная. Алый мак. Фимиамы

Сологуб Федор Кузьмич

Шрифт: