Чтение онлайн

Карл. Пустяки, женские нервы!.. Но что-то, пожалуй, есть, какой-то интересный запах… Преступление!.. Вот слово, которое надо произносить осторожно: оно действует магически. Ах, черт возьми, а дверь?! Ведь у него свой ключ, он может каждую минуту вернуться, едем!

Елизавета. Погоди. Я смотрю. — Я его люблю, Карл.

Карл. Не сомневаюсь. Какие у тебя чудные бриллианты, Лиза!

Елизавета. Я его люблю, Карл. Зачем я это сделала, этого не нужно было, совсем не нужно. У меня ужасно много денег, но они мне не нужны, совсем не нужны. Но тогда я их хотела… или не хотела? — Не знаю. Не знаю. Карл, — хочешь, я завтра дам тебе десять тысяч?

Карл. Хочу.

Елизавета. Хочешь двадцать?

Карл. Не дашь, душечка. И десяти не дашь, а пятьсот рублей дашь за сегодняшний визит. Я тебя знаю, душечка, но я не жалуюсь, я доволен. (Беспокойно ходит.)Лиза, у меня что-то нервы приподнялись… (Потягивается.)Надо как-нибудь разрешить: поедем сейчас на автомобиле как бешеные. Поедем. А пока — позвольте поцеловать вас в ушко, у вас необыкновенные уши.

Елизавета. Уши — или бриллианты?

Карл. И то и другое. Ты такая душечка…

Елизавета. Оставь. Не смей!

Карл. Нет, смею. А теперь это!

Елизавета (насмешливо).Карлуша!

Карл (быстро отодвигается; сердито).Но я прошу тебя…

Елизавета. Карлуша! Карлуша!

Карл (бледнеет).Я уже просил тебя на называть меня этим дурацким именем. Меня зовут Карл, а не Карлуша. Прошу запомнить!

Елизавета (также бледнеет, но продолжает смеяться).Карлуша. Нет, ты просто Карлуша!

Карл (лицо его свирепо).Но я тебя… серьезно прошу! Ты можешь называть меня, как тебе угодно, я не обижаюсь, но этой клички я не выношу. Слышишь?! Й меня вовсе не следует сердить, — о, вовсе не следует сердить.

Елизавета. А что будет… Карлуша?

Карл (медленно).А будет то, что брата Генриха будут судить за убийство Елизаветы. Я тебя удушу. Молчать!

Елизавета (отступая, шепотом).Карлуша, Карлуша, Карлуша…

Карл (делая маленький шаг, так же тихо).Молчать. Ты хочешь? Последний раз…

Елизавета (прячась за кресло).Карлуша…

Карл молча надвигается к ней. Елизавета отступает, не сводя с него расширенных глаз. Вдруг останавливается и прислушивается.

Тише! (Испуганно.)Кто-то идет.

Карл (также испуганно).Где? Тише.

Елизавета. Шаги.

Карл. Нет.

Елизавета. Кто-то за дверью.

Карл. Тише. Где?

Оба бледные, склонившись всем телом, в позе напряженного внимания, — прислушиваются. Горит электричество. Тихо.

Занавес

Ночь. Туман. Набережная одного из петербургских каналов. Мутный воздух светел от городских фонарей и неподвижен. Отчетливо видна на первом плане только чугунная решетка; за нею, где вода канала и та сторона — мглистый провал, бесформенное нечто, смутно намекающее на какие-то огромные дома. В нескольких окнах, разбросанных по шести-семи этажам, ночные огни, — слабые и неподвижные желтоватые пятна.

У чугунной решетки, полуоблокотившись на нее, стоят и разговаривают Генрих Тиле и Феклуша. Тиле курит сигару.

Тиле. Ты пьян, Феклуша, совсем пьян. У тебя зеленые глаза. Идем!

Феклуша. Не пойду.

Тиле. Хочешь, я позову извозчика? Тогда тебе не нужно будет передвигать ногами.

Феклуша. Не хочу.

Тиле. Я дам тебе еще коньячку.

Феклуша. Не хочу. Вы сами пьяны. Я не хочу на вашу квартиру, пустите меня. Я не хочу!

Тиле. Не кричи!

Феклуша. Я не кричу.

Молчание.

Пустите меня, Генрих Эдуардович, я на коленки перед вами стану. Хотите, я на коленки стану, пустите. А то опять закричу.

Тиле. Александров!

Феклуша. Я не буду. Зачем вы отыскали меня, Генрих Эдуардович? (Плачет пьяными слезами.)Я спрятался, и вы меня отыскали, я больше не могу. И в трактир не хочу, и коньячку вашего не хочу, я домой пойду, меня жена ждет.

Тиле. Ты пьян, Феклуша, не плачь, это глупо. Послушай: разве ты забыл, что ты хотел сделать? Вспомни — ну же! Вспомни: ты хотел выдать меня, когда я убегу с деньгами, и получить третью часть. Это сделает тебя богатым, ты будешь богат, Александров? Вспомни.

Феклуша. Ну и хотел, а теперь не хочу. Я с ума сошел с вашими картами, У меня живот подтянуло, как у гончей собаки. Все бегу, все бегу, а куда — и сам не знаю. Проклятый был тот день, когда я вас на Невском встретил… Обрадовался, товарища нашел!

Тиле. Да, это был проклятый день, ты вполне точно выражаешься, Феклуша. Пойдем ко мне, пойдем, у нас будет очень хорошо. Ты забыл? Зажжем все лампочки, я достану коньячку…

Феклуша. Не пойду. Вот мое последнее слово, Генрих Эдуардович.

Тиле. Зови меня Генрих.

Феклуша. Не хочу. Или вы бежите теперь же с вашим миллионом, или… к черту все это, к черту! К дьяволу!

Тиле. Хорошо, я убегу. Выпей-ка, Феклуша, это коньячок.