Том 8. Театральный роман (с иллюстрациями)
Шрифт:
Алексей. Все правда, государь!
Петр. О, нет! А правда здесь была. Она стояла предо мной в одежде черной, как она сама! Я помню взгляд ее упорный, я помню все ее слова! Пойми, безумный, правду знаю я! Ты не смиренный раб, ты лжешь, но лжешь уже напрасно! Ты враг лукавый и опасный! Не мне, а государству враг!
Алексей. О, боже мой, я понял все! Изменница! Изменница! Меня ты не любила! О, прелесть женская, меня ты погубила! О, царь, ты прав, но я молю, услыши милосердья глас!
Часы бьют.
Петр. Нет, поздно, бьет последний час! Пройдут века, и нас не будет, но тени встанут из фобов! Тогда потомки нас рассудят! Эй, караул, ко мне!
Входит караул.
Ваше высочество, вы арестованы! (Караулу.) Ведите его в крепость!
Занавес
КАРТИНА ШЕСТАЯ
Перед занавесом появляется Меншиков в маскарадном черном костюме голландского бургомистра и двое драгун с трубами. Драгуны трубят.
Меншиков. Да здравствует народ российский, да здравствует великая держава! Отец отечества и император Петр Великий всем объявляет, что мир со шведами мы заключили! Победоносный вечный мир! В знак радости Петр объявляет всенародный праздник! (Надевает маску, драгуны уходят, вместо них появляются двое арабов с трубами) Трубить сигнал к началу машкерада! (Скрывается.)
Арабы трубят и уходят. Занавес открывается. Площадь в Петербурге, и за нею — Нева. Пирамиды бочек, возле которых гренадеры. Столы, на которых туши быков с золочеными рогами. Качели, флаги. Появляются четыре фигуры в черных маскарадных плащах и масках, с барабанами. Бьют в барабаны, затем сбрасывают плащи и маски, оказываются Петром, Бутурлиным, Чернышевым и Мамоновым в костюмах голландских матросов. Занимают места за главным столом.
Петр. Начинайте великое шествие!
На площадь хлынул народ, стал размещаться у бочек и за столами. Гренадеры выбивают дно у бочек, начинают угощать народ. Начинается шествие. Первым на троне несут князя-кесаря в горностаевой мантии, в игрушечной золоченой короне и со скипетром. За троном идут в шуточной старинной одежде рынды в громадных шапках, с чудовищными секирами.
Народ. Глянь-ка, глянь-ка туда, вишь, на троне несут князя-кесаря! Здравствуй, кесарь-князь, здравствуй, батюшка!
Петр. Князю-кесарю низко кланяюсь! Пресветлейший король, заключили мы мир, вечный, радостный!
Князь-кесарь. Вот приказ от меня, чтоб гулять вам три дня, да без отдыху. Чтоб из пушек палить, чтоб плясать вам и пить, но без просыпу! А кто вздумает спать, того в пиве купать вверх ногами!
Народ. Ой, грозен кесарь-князь! Мы такого, как князь, не видали отродясь!
Князя-кесаря проносят к столу и усаживают. Затем вслед за тремя камер-юнкерами идет Екатерина в костюме голландской крестьянки, за нею — строй испанок, затем — нимфы, негритянки, скарамуши, арлекины, персиянки, за ними — приплясывающие монахи с игуменьей.
Екатерина. Привела на пир с собой я красавиц целый рой! Здесь голландские крестьянки, негритянки, персиянки, и монашки, и испанки!
Князь-кесарь. Да какие все красотки! Наливай монашкам водки!
Екатерина занимает место за столом. Игуменья поднимается к князю-кесарю, обнимает его и целует, садится рядом с ним на ручку трона.
Народ. Эх, хлебнула мать вина! Глянь, игуменья пьяна!
Идет герцог голштинский со свитой. Все в костюмах французских виноградарей. За ними гамбургские бургомистры в карикатурных париках, во главе с Меншиковым. Строй римских воинов. Турки. Китайцы. Испанцы. Капуцины, доминиканцы. Затем несут князя-папу на громадной бочке. За ним едут его кардиналы в мантиях верхом на волах.
Петр. Князю-папе, всесвятейшему, всешутейшему многая лета!
Народ. Хорошо отцы спасаются! Только пьют да высыпаются! Кардинал-кавалер! Кто же пить тебе велел!
Князь-папа. Наливайте, отцы, чарочки! Одну выпил, выпьешь парочку! Выпьем, в дно побарабаним и в рога коровьи грянем!
Кардиналы трубят в рога. Несут Бахуса с виноградными гроздьями. За ним идет сатир. Далее — карлики, за ними — великаны.
Народ. Ох, и чудища, ох, и страшные!
За великанами — верхом на медведях едут карикатурные бояре с отрезанными бородами и укороченными полами боярской одежды. За ними — шуты с пузырями, наполненными горохом.
Народ. Глянь, бояре стали молоды! Отхватил им царь наш бороды!
Шествие кончается, и, когда все занимают места, выходят арабы, трубят сигнал, и после этого начинаются танцы. Первыми танцуют голландские крестьянки, за ними — турки. Потом — сатир и нимфы, потом французские виноградари, за ними — испанцы и, наконец, медведи. Потом Петр вскакивает на стол, дает знаки голландским матросам, те начинают пляску, и затем эта пляска становится общей. В воздухе полетели качели с горожанками. На Неве показывается корабль, на нем фигура морского чудовища, на чудовище — сидящий Нептун с трезубцем.
Занавес
Акт четвертый
КАРТИНА СЕДЬМАЯ
Осенняя ночь. Буря в Финском заливе.
Солдаты(вдали). Ох, буря! Ох, разгулялася!.. Взбушевалась вода, взбушевалася!.. Хоть и крепки канаты пеньковые, широки паруса полотняные, не случилось бы страшной напасти, не порвало бы ветром нам снасти! Взбушевалась вода, взбушевалася!
Слышен удар.