Чтение онлайн

На Герти это произвело впечатление.

— А где ты научился вскрывать сейфы?

— Плаг Донахью научил. Сразу после того, как ты сбежала. Увидел, что я прям на куски разваливаюсь, отвлечься мне как-то надо…

— Кончай ты рассусоливать, о деле говори! Если хочешь обстряпать его вместе и принимаешь условие — строго пополам, — я не против. Я уж давно поняла, одной мне не осилить.

— Если бы ты знала, Герти, — страстно задышал Карлайл, — что ты для меня значишь! Когда мы снова…

— Слушай-ка, прекрати, — перебила Герти эту прекрасную речь. — У меня на уме есть еще кое-что. Не может случиться так, что этот субъект никакой на самом деле не сенатор?

— Никто не может просто так назваться сенатором Опэ-лом, — возразил Карлайл, — А что, эта чума тут? — поинтересовался он, поскольку не был ярым сторонником великого законодателя.

— Тут. Если это он. Я только что застукала его в спальне у миссис Гедж, где стоит сейф. Шпионил. А когда я сказала, что была там и все видела, наплел сказочку, будто интересуется антиквариатом.

Карлайл погрузился в размышления.

— А может, так оно и есть, — наконец заключил он. — Во всяком случае, фальшивкой он быть не может. Геджи сенатора знают. Миссис Гедж сама мне говорила. Проскользнуть сюда под видом старика Опэла не удастся никому. Может, и правда интересуется. Но я скажу тебе, кто тут фальшивка. Тот тип, который называет себя виконтом де Блиссак.

— Не может быть!

— Вот видишь, — ненавязчиво намекнул Карлайл, — Ты ведь про это не знала, да? Сколько он тут уже пробыл?

— Сегодня днем заявился. Дворецкий проводил его в гостиную. Он и сказал мне, кто это.

— Так вот, никакой он не виконт!

— Откуда ты знаешь?

— Знаком с настоящим. Нагрел его как-то на пару тысчонок. Тебе, Герти, досталась бы половина, если б ты так вот не сбежала.

— Ладно, неважно. Так, значит, гусь этот — фальшивка? Наверняка тоже за брюликами охотится.

— А то как же!

— Что же нам теперь делать? Нельзя, чтоб он путался у нас под ногами. Нужно выпихнуть его!

— Как же ты это устроишь?

— Провалиться мне, если я знаю, — нахмурилась Герти.

— Вот именно! — снова кольнул ее Гордон. — Может, теперь ты наконец убедилась, как сильно я тебе нужен?

— А что ты-то можешь?

— Что? — заносчиво переспросил он. — Зайду к нему сегодня же вечером, да и вышибу из него дух. Если завтра увидишь его здесь, на костылях будет ползать!

При этих храбрых словах у его собеседницы вырвался легкий вздох, прозвучавший для Карлайла сладчайшей музыкой. То был вздох невольного восхищения! По-видимому, холодная отчужденность его Герти начала подтаивать.

— Неужто одолеешь его?

— Вот посмотришь!

— Да ведь он здоровущий, как шкаф!

— Пхе! — небрежно фыркнул Карлайл.

— Что-то новенькое. — Глаза, смотревшие на него, сияли светом, никогда не сиявшим прежде. — Я и не знала, что ты — такой…

— Ты, Герти, никогда меня не понимала, — ласково укорил Карлайл. — Никогда.

— Ты, что ж, вправду отправишься и поколотишь такого здоровенного парня?

— Ради тебя, Герти, я измолочу хоть десяток!

— Что ж, — она испустила глубокий вздох. — Если и вправду отдубасишь его, то, может, я и взгляну по-другому на то, что случилось год назад. Не говорю, что обязательно… Но и не говорю, что нет. Сделай! А потом все обсудим. Посмотрим, что к чему.

— Нет, что за девушка! — преданно выдохнул Карлайл.

Сомнения не грызли его. Он знал, на Супа Слаттери можно положиться.

Ночь, черная богиня, в своем темном величии простерла с эбенового трона свинцовый скипетр сна над заснувшим миром. Внизу, в казино «Мунисипаль», еще катилась бойкая игра, но Шато «Блиссак» погрузилось во тьму и молчание. Было почти час ночи, а Шато выставляло кошку на улицу и забиралось под одеяло в половине двенадцатого. Во всем огромном доме не было слышно ни шороха.

А если какой и раздавался, то производил его уж никак не Суп Слаттери. Несмотря на могучее телосложение, мало кто еще мог красться так неслышно, как он, если того требовали обстоятельства. Найдя план Карлайла, он с помощью электрического фонарика изучал его под окном, которое напарник оставил для него открытым.

Чертеж был ясный и четкий. Выключив фонарик, Суп бесшумно просочился в окно.

Для тех, кто подобно де Блиссаку и Поставу, бармену в отеле «Дез Этранжэ» видел Супа Слаттери только в минуты его выпивок, было бы настоящим открытием наблюдать, каким жестким и целеустремленным стало его лицо, когда он поднимался по лестнице. Ему предстояла встреча с конкурентом, а к конкурентам по профессии относился он непримиримо сурово. Он их не привечал, ярко демонстрировал свою нелюбовь, а сейчас стремился к тому, чтобы этот выскочил в окно как был, в пижаме, и бежал, не останавливаясь, до самого Парижа.

Дверь в спальню Пэки была заперта. Но что значат запоры для Слаттери? Несколько секунд он искусно манипулировал небольшой стальной пластинкой и помеху устранил.

Шум этой операции, хотя и очень слабый, разбудил Пэки. Однако, что к нему пожаловали, он понял только, когда раздался щелчок выключателя и свет залил спальню.

Даже и тогда он не сразу разглядел лицо незваного гостя. Поняв спросонья, что тот настроен враждебно, Пэки упруго соскочил с кровати, но, поскользнувшись на пятке перевернутой туфли, суматошно запрыгал, что испортило всякий эффект от энергичного броска.

Человек Слаттери был немудрящий и вовсе не склонный попусту тратить время на любование классическими танцами во время деловой операции.

— Руки вверх! — скомандовал он.

В команде таился подтекст — он держит Пэки под прицелом револьвера, что было абсолютной неправдой. Оружия на такие операции Слаттери с собой не брал, рассуждая вполне разумно: если у человека есть оружие, то он, пожалуй, пустит его в ход, а это повлечет за собой массу неприятностей. Поэтому наставил он на Пэки небольшую стальную пластинку.

Но Пэки вооружение нападавшего волновало меньше всего. Он уже узнал Слаттери и приветствовал как старого друга.

— Мистер Слаттери — или можно уж попросту, Суп? Как же приятно, что вы заскочили на огонек! По-соседски, так сказать.

Слаттери сконфузился дальше некуда и рассыпался в извинениях.

— Ты! Слушай-ка, а я и не знал, что ты здесь.

— О, да! Здесь! Тут сейчас мое маленькое гнездышко. Прилетел прямо сюда и приземлился. А вас-то я и хотел видеть больше всего. Намеревался даже заскочить в отель.