Чтение онлайн

Только в вокзальном туалете Ира смогла отдышаться и немного привести себя в порядок. Ну а через каких-то полчаса ей стало совсем хорошо; поезд уносил ее все дальше и дальше от Череповца, в Москву. В Москве девушка надеялась только на институтское общежитие.

Комендантша общежития была женщина строгая и долго разъясняла Ире, что она — Ира, хоть и студентка их института, но всего-навсего заочница, которая может жить в общаге во время сессии, а в межсессионное время — такого права не имеет, — правила, продиктованные необходимостью, — койко — мест на всех желающих не хватает. Надежда таяла. Поучения комендантши все продолжались и продолжались, от чего Ира впадала все в большее и большее отчаяние. И вот, когда она уже готова была разреветься от досады и безысходности, комендантша объявила ей:

— Выделяю тебе место в комнате 17, но только на неделю, потому что через семь дней на сессию приедут две группы учащихся.

Через неделю Иру действительно выселили, но не на улицу, так как она сумела найти работу с предоставлением фирмой-нанимателем кое-какого жилья в трущобах.

Работа ничего из себя не представляла: фасовщица лекарств в частной аптеке. В Череповце на такую должность ее и калачом было бы не заманить. Но, ведь, это был не Череповец, а Москва! К тому же, девушка не теряла активности, приложив к ней еще аккуратность и исполнительность. Ее ответственное отношение к работе, обучение в институте, пунктуальность и упорство вскоре заметило начальство: Иру произвели из простых рабочих в начальника рецептурно-производственного отдела, попутно переселив из покосившейся хибарки на окраине города, которую она делила еще с четырьмя работницами, в уютную однокомнатную квартирку около Таганской площади.

Получая теперь для Череповца огромную зарплату, Ира так же понимала, что для Москвы это — копейки. В результате, как только ее жизнь стабилизировалось, и она обрела прежнюю форму (бассейн, солярий, салон красоты, фитнес-клуб и хорошее питание сделали свое дело), девушка попыталась использовать старый трюк, — найти себе богатенького обожателя, желательно такого, с которым заниматься сексом пришлось бы как можно меньше, а денег можно было бы выдоить побольше. Однако затея не удалась. Здесь даже старики были скупыми и пошлыми, а в отношении других более-менее подходящих кандидатур наблюдалась неимоверная конкуренция; со всей страны каждый день сюда толпами съезжались молодые, красивенные девчонки, имеющие одно единственное желание — успеть все, пока грудь высока! Ире досадно было осознавать себя побежденной. Правда, были иногда и приятные моменты. Например, во время одного из занятий в фитнес-клубе к ней подошли двое молодых людей: парень и девушка. Девушка объяснила Ире, что они работают в видео-лаборатории одной из программ центрального телевидения, посвященной красоте и спорту. Сейчас им дано задание найти модель для демонстрации спортивных упражнений. Ира очень подходит на эту роль и не согласится ли она на съемки? Ира согласилась, и, теперь, раз в неделю участвовала в замечательной работе по созданию очередного ролика физзарядки. Был красивый зал, прекрасные спортивные снаряды, увлекательная деятельность и даже неплохие, очень неплохие деньги. Но, все же, наиболее интересное и поразительное произошло с ней не в фитнес-клубе, а в самом неожиданном месте.

Однажды, после работы, Ира бродила по магазину Дом книги в Сокольниках и опять надеялась если не купить какую-нибудь литературу по психологии, то хотя бы возыметь желание поучить лекции. Глазеть на книги, трогать их, — воспринималось ей неким священнодействием. Казалось сила могучих умов, исписавших эти тонны бумаги, внушала ей: учись, читай, мысли. Хотя, мыслить то у нее и не получалось. До сих пор все институтские задания ей выполняли парни — сокурсники — за деньги, за поцелуй или просто за спасибо. С азартом, продвигаясь вперед, увлекшись, девушка и сама не заметила, как покинула ряды научных изданий и очутилась перед прилавками художественной литературы. Мелькали названия книг, пестрели обложки, сменялись портреты авторов и аннотации к их произведениям. И вдруг, среди всей этой обложечной мишуры мелькнуло знакомое до боли лицо. Иру будто пронзило электрическим током. Тело охватила дрожь. Она медленно приблизилась к прилавку и, не веря своим глазам, протянула дрожащую руку к книге в суперобложке.

— Хороший выбор, девушка! — вывел ее из транса улыбчивый парнишка — продавец в синей бейсболке, повернутой козырьком назад.

— Почему? — рассеянно спросила Ира.

— Еще пару лет назад это был крутой бестселлер среди мистических триллеров. Но и сегодня пользуется неплохим спросом. Сам читал, превосходно написано. По-моему, не хуже Стивена Кинга. Если хотите, Стивен Кинг тоже имеется, полное собрание сочинений…

— Нет, мне нужна только эта книга, — Ира снова потянулась к сверкающей обложке, с оборотной стороны которой на нее смотрел слегка задумчивый, а может грустный, — Виктор!

Продавец указал Ире на кассу. Она схватила книгу и, прижав ее фотографией к груди, пошла в указанном направлении.

Сердце билось, мысли путались в голове.

«Надо ему позвонить, надо позвонить», — твердила она себе всю дорогу до дома.

Ира еле отыскала телефонные координаты Виктора.

Оказывается, она засунула их в старую косметичку, куда складывала бумажки и обрывки листочков, с именами и номерами телефонов ненужных людей.

Парень, в свое время, дал ей эту страницу из собственной записной книжки, черкнув на ней не только сотовый (его Ира и раньше имела), но и совсем недавно установленный домашний (который еще никому не довелось лицезреть, включая и ее). Благодаря таким действиям он, вроде бы, хотел стать девушке душевно ближе, чтоб она могла позвонить ему когда угодно и болтать, болтать, болтать… Как с настоящим другом… Конечно, хотел! Ведь произошло-то все, насколько Ире не изменяла память, после того, как она разыграла перед ним настоящую депрессию, якобы начавшуюся с момента, как ей стало ясно, что она, по дурости, заразилась венерическими болезнями от какой-то лесбиянки.

И после такого дерьма и гадости Виктор подарил ей номер своего домашнего телефона? За что?!

Просто из-за того, что был влюблен… и добр…

Телячьи нежности!!!

Но, тем не менее, результат этих телячьих нежностей до сих пор остался, — на листочке перед Ирой были домашний номер Виктора и его сотовый телефон…

Ира, словно опрокидывая сто грамм, вдохнув и выдохнув, позвонила на домашний.

Шум, треск и отсутствие гудков. Отсутствие гудков? Как такое могло случиться? Скорее всего, номер телефона убрали с АТС, — перекодировали или, что они там с ними делают, когда прежний абонент отказывается от их услуг? В общем, домашний телефон Виктора перестал существовать…

Остался только мобильник.

Но, когда девушка уже прекратила набор цифр, и ей нужно было всего лишь нажать на кнопку вызова, руки и пальцы ее замерли.

Дозвонится ли она ему?

Ведь сама Ира за три года поменяла четыре телефона и девять номеров… и не разу не переписала из одного электронного блокнота в другой его сотовый полагалась на память? запомнить десять цифр идущих подряд, — было сверх ее возможностей значит, хорошо, что он ей все записал когда-то на бумажку, очень хорошо.

Но, все же, почему она думает, что Виктор должен был оставаться со старым мобильником или со старой сим-картой? Ведь, у него, вон, аж квартирный до сегодняшнего дня не дожил, чего уж тогда о сотовом-то думать?

А если все-таки произойдет чудо, и он возьмет трубку?

Что она ему скажет?

«Привет, вот и я?! Извини, пропала всего на три, с небольшим, года. Может, встретимся снова, пивка попьем?».

Глупо!

Ира склонилась над телефоном и тихо заплакала.

Проплакав так несколько часов, она с удивлением обнаружила, что за окном уже наступил глубокий вечер. Глаза болели от слез, но плакать хотелось по-прежнему. Если бы рядом был Виктор, он бы обнял ее за плечи, приласкал, успокоил.

«Так пусть он будет рядом!» — укорила себя девушка за свою нерешительность. — «Никогда никто не сможет выиграть в лотерею, если не купит хоть один лотерейный билет! Тогда, жми на кнопку! Купи этот билетик, и, может, тебе повезет!»

Ее ноготь буквально вонзился в кнопку вызова.

Прошел день, наступила ночь, потом снова был день, который опять сменился ночью. Для Виктора все это слилось в сплошной поток чередования света и тьмы. Он чувствовал, что с ним что-то происходит. Что-то неотвратимое и необычное.

Сначала ему удавалось отвлечься от странных ощущений, благодаря встречам с родителями (он перестал ездить к ним, но они, слава богу, не забыли его и изредка посещали Череповец, чтобы проведать родного сына).

Потом парня занял контроль над строительством (а впоследствии — многочисленным переделыванием) фонтана, который ему захотелось возвести перед входом в свой коттедж. Стоило парню почувствовать, что на душе становится муторно, как он сразу выходил из своего кабинета, спускался вниз и, покинув дом, начинал выражать собственные пожелания нанятым художникам, стилистам, техникам, и прочим людям, ответственным за функциональность и красоту будущего сооружения, призванного украсить прилегающую территорию взметающимися вверх водными струями.