Чтение онлайн

Рон особо не переживал. Он привык, что братцы постоянно что-то взрывают. В общем-то, и разговоров особых про взрыв не было. Типа — «это же близнецы Уизли, что с них взять». Странно! Но главное, что это не отвлекало народ от составления задач для новой книги.

Но вот Снейп, честно говоря, настораживал. Нервный какой-то стал. Том встретил Снейпа в коридоре, тот его чуть не сшиб. Извинился и назначил отработку. Хорошо, что свидетелей не было.

Профессор Трелони тоже переселилась в Больничное Крыло. Ее хотели навестить Лаванда Браун и Парвати Патил, но их не пустили. Видимо, тетка еще не пришла в себя. А вот Поттера Том чуть было не зауважал, когда тот при всех спросил у МакГоннагал, можно ли ему отказаться от уроков предсказаний, раз уж оказалось, что профессор Трелони некомпетентна. МакГоннагал за это целых пять баллов сняла. Тому даже интересно стало, чего это с Поттером такое? Грейнджер, которая Трелони терпеть не могла, покусала? Или у него были с предсказательницей свои счеты? Вроде бы она ему смерть часто предсказывала?

Нет, ну действительно, кому такое понравится? В любом случае было даже несколько странно, что не набежали представители Попечительского Совета с прессой и авроратом. Хм… На Уизли всем плевать? Что-то в этом было. Ведь и на приключения девочки Джинни, до того, как она стала Томом, тоже никто особого внимания не обращал.

Том знал, что нужно быть не приютским, чтобы твои беды и проблемы заметили. Но сам он Уизли за приютских не считал. Такие не выживут без поддержки. Они могут лишь травить исподтишка, завидовать, гадить. Ну, если подумать, то и приютские подобным увлекались, чего уж тут. Скажем так, Том не считал Уизли своими. Хм… Крауча и Беллу он в ряды «своих» уже принял. Как и Снейпа с Блэком. Малфоев было можно использовать, хотя леди Нарциссу он уважал. А, ладно, стоит ли заморачиваться? На пару недель он свободен от дурацких ловушек, а потом посмотрит, что делать с родственничками. Можно ведь и просто отравить.

Снейп на отработке смотрел как-то странно. Том даже подумал, что он догадался о подстроенном взрыве. Но нет, тут явно было что-то другое. И во время отработки профессор читал какую-то новую книгу о пророчествах, хотя он еще и предыдущую не до конца изучил. Это из-за Трелони? Стоп… Надо будет тоже посмотреть что-нибудь на эту тему. Ведь нечто, похожее на пророчество, возможно он и слышал той ночью.

Но пока стоило доделать задание для Мастера Берка и начать иллюстрации для книги. А первое наглядное пособие для класса гербологии уже готово. Уроки тоже никто не отменял. И с Сириусом нужно было встретиться, Том обещал нарисовать его в образе Бродяги для книги. Столько дел, что вздохнуть некогда. Может, ну ее, это Трелони? Ну что она там могла напророчить, в самом деле?

Грейнджер закопалась в учебниках и справочниках, ее было не видно и не слышно. А вот Поттер стал каким-то уж очень задумчивым. Рон, похоже, тоже попытался что-то там придумать, но у него так ничего и не вышло. Списать у Грейнджер он даже не пытался. Поэтому смирился с тем, что призов ему не видать, и доставал окружающих разговорами о квиддиче и предложениями сыграть с ним в шахматы. Желающих находилось удручающе мало. Рон всегда притаскивал свой набор волшебных шахмат, и злые языки поговаривали, что именно шахматы за него и играют. К тому же проигрывать Рон не умел. Если такое случалось, то он начинал сопеть, дуться и требовать реванша.

Комнатке Тома многие завидовали, но не лезли. Все знали, что он хранит там рисунки и принадлежности для рисования. И никому не хотелось отвечать, случись что с этим богатством. К тому же многие были в курсе, что защиту своей сестры не смогли преодолеть близнецы, а это для гриффиндорцев являлось весомым аргументом в пользу того, чтобы держаться подальше.

Сириусу ужасно понравился его портрет, и он тут же присвоил рисунок. Так что Тому пришлось для книги рисовать еще один. Вместе с Сириусом на встречу пришла Беллатрикс. Том подарил ей такой же рисунок для вышивки, какие он делал для девочек, и леди Лестранж даже прослезилась. Все-таки она временами утомляла. Но Тому было не жалко рисунков. И он, несомненно, был благодарен, что ни Сириус, ни Белла не додумались пригласить с собой Крауча. Он, по слухам, составлял очередную задачку и был счастлив. Ведь этого хотел милорд!

И все бы было ничего, но к Тому как-то подозрительно стал присматриваться Дамблдор. А вот в этом точно не было ничего хорошего. Даже со стертой памятью директор своих рефлексов не потерял и, похоже, что-то замышлял. Тому это ужасно не нравилось. Но сделать пока было ничего нельзя. Даже Снейпу не удалось выяснить, что на уме у старого маразматика. На всякий случай Малфой-старший начал обрабатывать членов Попечительского Совета на тему того, что Дамблдору пора на покой. И в этом был смысл.

Между тем приближался Хэллоуин. А в Хэллоуин последние годы всегда что-то случалось. И обязательно нехорошее. Том, не замечая сам, нервничал все сильнее с каждым днем. Он ведь больше ни на что и не претендовал, если честно. У него было почти все, о чем он когда-то мечтал. Без остального можно прожить. А с неприятными моментами он справится. По крайней мере, большую часть кавалеров он сумел распугать и разогнать. Да и заняты все были составлением задач и к нему же почти не приставали. Поняли, что в жюри он хоть и вхож, но особого влияния там не имеет. Да и не хотел он этого внимания. Выслушивать чьи-то истерики и претензии? Зачем? На свете и помимо этого много всего интересного. Том нарисовал несколько иллюстраций, которые одобрила леди Нарцисса, выполнил все задания Мастера Берка, создал второе наглядное пособие для профессора Спраут.

А ведь еще были Снейп, Шуша, визиты в Тайную Комнату. И активизировавшийся Люпин. И весьма некстати близнецов выписали из Больничного Крыла.

— Мы знаем, что это ты! — услышал Том в первый же вечер.

И понял, что выхода у него нет. Придется избавляться.

Вопрос был только в том, как именно. Отравить? На приготовление сложных ядов не было времени. Да и Снейп может что-то заподозрить. Устроить еще один взрыв? Повторяться не стоило, второй раз могут и расследование провести как полагается. Был один вариант… Со слов Сириуса Том знал, что Люпин раньше проводил ночи полнолуния в Визжащей Хижине. Вот если бы заманить близнецов туда! Другое дело, что сейчас профессор-оборотень пил зелье, которое ему варил Снейп. И, вероятнее всего, Люпин мог оставаться в своей комнате. Ведь аконитовое зелье помогало оборотням не терять разум при превращении.

Подстроить встречу близнецов с оборотнем после трансформации было непросто, но это было бы элегантным решением сразу нескольких проблем. Если бы Люпин еще и не выпил зелье, то от близнецов получилось бы избавиться раз и навсегда. А заодно и от профессора, и от Дамблдора, который этого профессора нанял. Задачка серьезная, но вряд ли непосильная. И очень интересная.

Том улыбнулся и на мгновение прикрыл глаза в предвкушении. В такие минуты он чувствовал себя снова целым и на своем месте. Том кивнул своим мыслям, ухмыльнулся и вдруг встретил испуганный взгляд Грейнджер. Она что-то увидела? Том знал, какое выражение лица у него было в такие моменты. Что ж, пусть боится. Может быть, будет потише себя вести…

А тем временем приближалось завершение конкурса, и суета с волнением достигли своего апогея. Старосты собирали пергаменты с задачами и передавали их деканам. Наградить победителей запланировали на пиру в честь Хэллоуина. Должны были прибыть Малфои и Сириус Блэк, как редакторы и издатели, и конечно же пресса. Поговаривали, что будут и представители министерства, ибо первая книга стала очень популярна, и издательство вовсю планировало второй тираж. Тем более что Попечительский Совет рекомендовал ее в качестве дополнительной литературы.

Том спешно дорисовывал иллюстрации и тут же переправлял их с Кричером Сириусу, чтобы тот все согласовал с леди Нарциссой и остальными. И все было уже почти готово, когда утром 31 октября кто-то разбил «Бомбардой» дверь в комнатку, где хранились все принадлежности для рисования. Все, что было в комнате, оказалось уничтоженным. От любовно выбранных кисточек, красок, перьев и альбомов остались жалкие ошметки. Случившееся шокировало всех гриффиндорцев.

— Как же… как же так… — в ужасе спрашивали друг у друга ребята. — Это же…