Чтение онлайн

– Да что-то мне влом сегодня, – совершенно спокойно пояснил сын, достал рюмку и наполнил её.

– А гостю? – спросил отец.

– Так он отказался.

– Ты налей, а там его дело, пить или нет. Я же не алкоголик пить в одиночку.

– Я могу компанию составить, – оживился сын.

– Ты сейчас своему портфелю компанию составишь. Бежать тебе нужно, сынок, мать на подходе.

– Елкин дрын, что же ты молчишь? – всполошился Гена. – Всё, Саня, валим! Мама, если увидит, что я не в школе, всем даст просраться.

Саня с удивлением слушал диалог родственников. Панибратские отношения отца с сыном вызвали у него откровенную зависть.

– Ты, Генка, вали, а к твоему другу у меня есть дело. Мы посидим немного. Тебя, кажется, Александром звать? Не торопишься?

Саня отрицательно мотнул головой.

– Пётр Александрович, – представился Генкин отец, протянул Сане руку, и тот крепко пожал её.

Спустя секунды Генка с портфелем под мышкой мелькнул в дверном проёме, хлопнула входная дверь, и всё стихло.

Пётр Александрович устроился за столом напротив гостя, нарезал сыр, колбасу, достал вторую рюмку и наполнил её.

– За знакомство, – произнес он, понюхал коньяк и выпил.

Взял кусочек сыра, откусил и начал медленно жевать. Саня тоже понюхал свою порцию, но пить не стал, а аккуратно поставил рюмку на стол и потянулся за колбасой.

– Не пьешь?

– Почему, иногда могу, – хитро прищурил глаз Саня. – Просто мне сегодня к репетитору по математике.

– Занимаешься?

Саня кивнул, взял второй кружок колбасы и целиком отправил его в рот.

– Куда поступать будешь?

– В машиностроительный.

– Инженером хочешь быть? Мечта детства? – ухмыльнулся Пётр Александрович. – Генка говорил, что ты вроде на экономический поступал в прошлом году.

– Не вариант. Там конкурс двадцать человек на место, а на инженера два.

– Получается, тебе всё равно?

– Получается, – резко отрубил Саня и насупился.

Он не понимал, что нужно от него этому человеку, и похожий на допрос разговор начинал раздражать.

– Не напрягайся, – успокоил его хозяин дома. – Я не праздно интересуюсь. Если хочешь на экономический, можно помочь, только в Москве. У меня там связи в одном из вузов, так что могу устроить твое поступление.

Упоминание о столице всколыхнуло в Саниной душе приятные воспоминания, и он застыл с открытым от удивления ртом.

– Кстати, Генка говорил, что тебе уже восемнадцать. Как ты от армии отмазался?

– Не отмазался, – нахмурил брови Саня. – Вот поступлю – тогда да, а пока пришлось ход конем сделать. Я в военное училище документы подал через военкомат. У них же есть план на это дело, так вот они меня и не призвали по весне. А в училищах экзамены раньше, чем в гражданских вузах, так что теперь нужно будет завалить экзамены там и потом ехать поступать в институт.

– Хитро! Сам придумал или подсказал кто?

– Сам.

– Молодец. Так что, согласен?

Саня почесал за ухом, задумчиво глядя в глаза хозяина дома.

– Боюсь, Москва мне не подойдет. Нужно, чтобы без осечки, могу по времени не успеть после училища подать документы.

– Ну, с училищем я решу. Никуда ехать не придётся.

Пётр Александрович вылил в раковину не тронутый Саней коньяк, сполоснул и убрал в шкаф рюмки, туда же поставил бутылку.

– Так, от улик избавились, а теперь звоночек.

Он вышел в гостиную, принес оттуда телефон с длинным проводом и, вновь усевшись на место, набрал номер.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – бодро бросил он в трубку. – Как твоя ласточка, бегает?.. – выслушал ответ и констатировал: – Отлично! Есть вопрос к тебе. Хочу заехать завтра. Хорошо, в десять буду.

Он положил трубку на аппарат и довольно потер ладони.

– Ну вот, завтра встречусь с военкомом, и никуда тебе ехать не придется. Так что, согласен на Москву?

– Спаси-и-ибо, – протянул ошарашенный Саня. – Согласен.

– Ну вот и договорились. И еще один вопрос. Ты Генке объясни, что школу прогуливать не нужно. У него экзамены на носу.

– Я?! – удивился гость.

– Понимаешь, Александр, ты сейчас для него главный авторитет. Так-то.

– Авторитет? – гоготнул Саня. – Сомневаюсь.

– Зря. Ты сам-то сильно к родителям прислушиваешься? Небось, мнение друзей для тебя гораздо важнее.

– Ну вы сравнили! Мои – люди простые.

– Это не имеет значения: простые, сложные… Здесь банальное подростковое отрицание, бунт против любой власти. Не спорь, просто выполни мою просьбу. Хорошо?

– Хорошо.

– Отца отпустили? – неожиданно сменил тему Пётр Александрович.

– Не знаю! – напрягся парень, осознавая, что вчерашний позор видела половина района. – Наверное, еще сидит.

– Может, мне позвонить участковому?

– Не нужно. Видеть его не хочу. Появится – я ему устрою! Пусть уходит.

– Ты не горячись. Не тебе решать. Если твоя мама не гонит его, значит, еще не время. Это только её право.

Легкий поток прохладного воздуха из прихожей возвестил о появлении хозяйки. Саня, сидевший спиной к двери, повернулся и застыл в выжидательной позе. Генкина мама еще некоторое время повозилась у вешалки и наконец заглянула в кухню. Высокая, стройная, с маленькой грудью, тонкой талией и длинными ногами; прямой нос, нежные губы, черные коротко стриженые волосы, строгие карие глаза…

– О, у нас гости, – с улыбкой произнесла она.

– Это Генкин товарищ, – пояснил Пётр Александрович, поднимаясь навстречу супруге. – Знакомься, Александр.

– Светлана Петровна, – представилась женщина. – А ты меня не помнишь, Саша?

Саня напряг память, всматриваясь в красивое, ухоженное лицо с аккуратно нанесенным макияжем, и пожал плечами.

– А я тебя помню. Ну конечно, ты совсем маленький был, когда я уехала отсюда. Я Громова, дочь Юрия Константиновича. Ты, надеюсь, знал моих родителей?

Саня быстро закивал. Громовых здесь знали все. Отец Генкиной матери создавал этот город: вначале как директор самой крупной шахты, потом как первый секретарь горкома партии. Старики умерли с небольшой разницей во времени, года четыре назад. Саня не был на похоронах и, естественно, не пересекался с их дочерью.

– Ну что, Петя, как ты себя чувствуешь? – обратилась она к мужу.

– Вы извините, я пойду, – засобирался Саня.

Он быстро попрощался и вышел в прихожую, Пётр Александрович двинулся следом.