Тонкая грань
Шрифт:
– Сокацуй! – выпалила Момо, выпуская в баунто голубую сферу.
Так как Хадо было выполнено не в полную силу, да еще и без произнесения заклинания, Йоши лишь отмахнулась от нее мечом. Но Хинамори не собиралась останавливаться, обрушив на Маэми настоящий дождь из Хадо, периодически перемежая их с огненными шарами Тобиуме, которые по силе превосходили большинство заклинаний.
И в какой-то момент то ли у Момо закончилась реацу, то ли еще что-то случилось, но девушка просто сорвалась с места, бросившись в ближний бой. Причем, собственный стиль Хинамори в ее движениях не проглядывался. Им с Йоши уже доводилось скрещивать клинки, так что последнее обстоятельство было для Маэми совершенно очевидно. Отбивая быстрые, а порой и весьма непредсказуемые и неприятные выпады, баунто, как могла, старалась сдерживать свою силу. Как ни крути, она была сильнее Хинамори, и дерись они насмерть, втоптала бы ее в грязь и не заметила. Но сейчас явно был не тот случай.
– Ты открылась, – внезапно раздался у нее из-за спины довольный голос Мабаши.
А потом на девушку обрушился удар такой силы, что потемнело перед глазами. Практически слыша, как ломаются ее ребра, и задыхаясь от застрявшего в горле крика, Йоши только и успела увидеть его кровожадную ухмылку. А потом последовал еще один удар, на этот раз обо что-то твердое, и сознание поглотила тьма.
– Ублюдок! – не преминул возмутиться рот на веере, упавшем неподалеку от Маэми. – Как ты посмел напасть на нас сзади?
– А разве это не самый эффективный способ достичь победы? – вопросом на вопрос ответил Мабаши.
– Ничего, в следующий раз ты уже не будешь так улыбаться, – пригрозил меч. – Жду не дождусь, когда мне выпадет случай порезать тебя на части.
– Вот именно, не дождешься, – подтвердил парень. – Ведь это вы сейчас умрете. – А потом повернулся к Момо. – Давай, Хинамори, разберись с ними.
– Есть, – безжизненным голосом отозвалась она, медленно направившись к лежащей без сознания Йоши.
Прислонившись спиной к тому самому камню, на котором он стоял, когда девушки только пришли сюда, Мабаши с интересом следил за своей марионеткой. Движения Момо были весьма заторможенными, словно она всеми силами сопротивлялась его воле. Но не было и тени вероятности, что она может выйти из-под контроля.
Но вдруг, нарушив весь план баунто, начала происходить какая-то чертовщина. Хинамори словно вспыхнула изнутри странным голубым огнем. И охватившее ее пламя с каждой секундой становилось все больше и больше, заполняя все вокруг. С лица Мабаши как-то сама собой слетела его широкая ухмылка, и сейчас он широко раскрытыми глазами наблюдал за невиданными им никогда ранее метаморфозами. И хотя внутренний голос истошно вопил, что ничего хорошего это не сулит, парень не мог сдвинуться с места.
Вспышка нестерпимо яркого, словно солнечного света заставила Ториами невольно зажмуриться. А когда он вновь открыл глаза, никакого синего пламени, заполонившего собой всю долину, не было и в помине. Время будто остановилось. Йоши по-прежнему лежала, не двигаясь, Хинамори замерла в неестественной позе, он сам не мог толком пошевелиться. И не было ни дуновения ветерка, даром, что они находились на берегу. Единственным, кто мог двигаться, была невысокая девушка, замеревшая рядом с Момо, облаченная в традиционное кимоно. Даже лицами они были здорово похожи. На ее плечах лежал тонкий шарфик, к концам которого были приторочены массивные круглые бубенцы.
– А ты еще кто?! – наконец, выдавил из себя парень.
– Я – та часть Момо-сан, которую ты никогда не сможешь подчинить своей воле, – мягким, совсем как у Хинамори голосом ответила та. – Ты ведь и так знаешь, кто я, Мабаши-кун. Зачем же спрашивать?
– Ты Тобиуме, верно? – спросил он. – Хотя это и неважно. Говоришь, не смогу подчинить? – И, посмотрев куда-то за спину занпакто, крикнул: – Ризу!
– Есть! – отозвался звонкий голосок.
Устремившаяся к Тобиуме лисичка, к своему удивлению, не встретила никакого препятствия, просто пролетев сквозь девушку.
– Я ведь говорила, – печально улыбнулась занпакто. – А знаешь почему это происходит? Потому что именно ты помог Момо-сан, наконец, встретиться со мной. Хотел ты того или нет, но тогда какая-то часть тебя навсегда заняла место в ее сердце. Поэтому ты никогда не сможешь убить Момо-сан. Подсознательно ты знаешь, что тогда ты убьешь и часть себя. Поэтому ты не сможешь ничего мне сделать. Я не Тобиуме. Я та часть Тобиуме, которая появилась благодаря тебе, Мабаши-кун. Поэтому только ты можешь видеть и слышать меня. И кому, если не мне, знать, что происходит с тобой на самом деле?
Голос этой странной девушки становился все тише и тише, а под конец Мабаши и вовсе перестал различать в ее речи отдельные слова. Все сказанное ею казалось парню невообразимой и запредельной ахинеей, однако, какая-то часть него действительно знала, что в словах Тобиуме не было ни капли неправды.
А когда мир вокруг вновь пришел в движение, Мабаши, к своему ужасу обнаружил, что Момо находится не возле Йоши, а прямо напротив него и заносит меч для удара. Не ожидавший подобного парень, которого и без того выбил из колеи этот странный разговор, просто не успел вовремя среагировать на происходящее. Лезвие меча Хинамори вошло в его тело, как раскаленный нож в масло.
Подчинение Ризу развеялось, и пелена перед глазами Момо спала. И невозможно было облачить в слова ту гамму чувств, которую испытала девушка за какую-то пару секунд, когда поняла, что стоит напротив Мабаши, пронзив его насквозь собственным мечом.
– Вот черт, – внезапно усмехнулся он, покачнувшись и заваливаясь на спину, равнодушным взглядом смотря на зеленые искры, охватившие его тело и являющиеся вестниками скорой смерти. – С тобой не соскучишься, Хинамори…
С губ Момо сорвался какой-то дикий панический визг, когда она до конца осознала, что произошло, и поняла, что натворила. Дрогнула вмиг ослабевшая рука, выпуская из пальцев рукоять занпакто. Не помня себя, рухнула она на колени, отчаянно собирая остатки реацу и беспрестанно бормоча, бормоча, бормоча, умоляя, прося прощения. Лишь бы он слушал ее голос, оставался в сознании и не смел снова бросить ее одну.
– Дежавю, Хинамори, – заметил Мабаши, слабо улыбаясь. – Ты снова плачешь и пытаешься спасти меня.
– На этот раз все по-другому, – произнесла она. – На это раз у меня все получится. Обещаю, все получится. А потом можешь снова пригласить меня на свидание. Сколько захочешь.
– Забавно, мне надо было всего лишь умереть, чтобы ты передумала, Хинамори, – усмехнулся он. – Как несправедливо устроена жизнь, да? Ау, я же раненый!
– Заткнись уже! – практически взревела Момо, от души тыкая его в бок. – Лежи молча и не мешай мне, идиот!
Процесс лечения шел медленно, очень медленно. И все это время Хинамори не смолкала ни на секунду, говоря и говоря, и пресекая все попытки парня что-то ей ответить. Увы, остатков ее реацу было недостаточно для полноценного лечения. Хоть зеленые искры и нехотя погасли, девушка прекрасно понимала, что в любую минуту, если ничего не предпринять, они могут вернуться. Затравленно оглядевшись по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы ей помочь, Момо так ничего и не обнаружила.
Слезы бессилия и отчаяния, которые Хинамори старательно сдерживала, все-таки скатились по щекам, но подавить рвущийся из груди всхлип девушке все же удалось.