Чтение онлайн

– Что сообразить? Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Его губы насмешливо скривились.

– Я в этом департаменте уже полгода, и ты даже слова мне ни разу не сказала. И вдруг появляешься в этом баре, в, цветастой юбочке, взмахиваешь ресничками и желаешь заняться делом Бишон…

– Я действительно хотела участвовать в этом расследовании.

– А потом ты вдруг оказываешься на той улице. Просто проходила мимо…

– Именно так…

– Черта с два! – прорычал Фуркейд. Ему понравилось, как Анни моргнула. Он и хотел напугать ее. У нее есть причины его бояться. – Ты следила за мной! Кто тебя послал?

– Никто!

– Ты говорила с Кадроу. Он все это придумал? Не могу поверить, что это план самого Ренара. А если бы я набросился на него с ножом или с револьвером? Он бы просчитался, если б попытался уничтожить меня таким образом. А он совсем не дурак.

– Да говорю же тебе…

– Но, с другой стороны, может быть, это было правосудие Кадроу? Он не мог не знать, что Ренар виновен. Разумеется, Кадроу добивается его оправдания, чтобы сохранить собственную репутацию, но устраивает так, чтобы я Ренара прикончил. Ренар мертв, а я в тюрьме. От двадцати пяти до пожизненного.

«Он же просто не в себе», – подумала Анни. Она уже видела, на что способен Ник Фуркейд. Анни бросила взгляд на свою сумку, где она оставила револьвер. Два фута, «молния» расстегнута. Если она поторопится… Если ей повезет…

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответила она Нику, отвлекая его, пытаясь выиграть время. – Кадроу постарался поссорить меня с департаментом, чтобы я сама к нему прибежала. Я бы ни за что не стала на него работать, заплати он мне хоть миллиард золотом.

Казалось, Фуркейд ее не слышал.

– Стал бы Кадроу этим заниматься? Вот в чем вопрос, – пробормотал он, словно обращаясь к самому себе. – Конечно, ему бы пришлось платить шантажисту до конца дней, но адвокату осталось совсем немного…

Изо всех своих сил Анни двинула Фуркейда коленом в пах, тот отшатнулся, согнулся вдвое, изрыгая проклятия:

– Сука! Дерьмо! Твою мать!

«Господи, пожалуйста, ну пожалуйста», – молилась Анни. Сунув руку в сумку, она шарила там в поисках оружия. Ее пальцы нащупали кобуру.

– Это ищешь?

Оружие появилось у нее перед глазами на ладони Фуркейда. Его палец лежал на спусковом крючке. Ник опустился на колени за спиной у Анни, схватил ее за волосы и тянул назад, прижимая своим телом к низкому столику.

– Грязна играешь, Туанетта, – прошептал Ник. – Мне это в женщинах нравится.

– Хоть бы тебя кто-нибудь трахнул, Фуркейд!

– Гм-м… – Он прижался щекой к ее лицу. – Не стоит подавать мне таких идей, красотка.

Ник медленно встал, все еще держа Анни за волосы, и потянул ее за собой.

– Ты очень плохая хозяйка, Туанетта, – заметил детектив, ведя свою пленницу на кухню, где ярко и весело горел свет. – Ты даже не предложила мне сесть. Хотя, уверен, у тебя есть другие таланты. Как вижу, в тебе есть способности дизайнера.

Фуркейд с любопытством оглядывал небольшую кухню. Кто-то нарисовал танцующего аллигатора на двери старого холодильника. На одном из столов лесенкой выстроились банки для кофе, чая, специй, словно ряд солдат-пехотинцев. Черная пластиковая кошка-часы висела на стене, ее глаза и хвост двигались в такт уходящим секундам.

Один из стульев был отодвинут от стола на блестящих Металлических ногах. На него-то Фуркейд и усадил хозяйку дома. Он взял карандаш, оставленный ею на столе, и прислонился к шкафчику.

Анни уставилась на него. Из глаз Фуркейда ушла злость, но смотрели они не менее пристально. Детектив сложил руки на груди, и ее револьвер казался в его пальцах всего лишь игрушкой.

– Итак, на чем мы остановились перед тем, как ты попыталась сделать из моих яиц омлет?

– О… Я решала для себя, психопат ты или маньяк.

– Так это был Кадроу? Он подкупил тебя и Стоукса? –Стоукса?

– А что? Ты понадеялась получить весь пирог целиком? Нет, chore.Стоукс привел меня в тот бар. Зачем мы туда пошли? Там никто из наших никогда не бывает. Чтобы быть подальше от наших мужиков, так он мне объяснил. А контора «Боуэн и Бриггс» оказалась как раз напротив этого заведения. Как чертовски удачно все сложилось. А потом появилась и наша малышка Туанетта, чтобы приглядеть за мной, пока пьяненький Чез сыграет свою роль.

– Зачем мне было принимать деньги от Кадроу? – задала вопрос Анни.

Ник склонил голову к плечу и задумался. Он не ел целый день, но его поддерживали ярость, раздражение и подозрения, которые он залил парой глотков виски. И тут вдруг его губы шевельнулись, выпуская на свободу черное, грязное имя:

– Дюваль Маркот.

Сукин сын Дюваль Маркот. Все части головоломки легко сошлись. Схожесть случаев пробудила у Маркота чувство юмора. И этот парень наверняка знал, как покупать полицейских. Ник снова вспомнил лицо журналиста из Нового Орлеана, сидевшего в зале суда. Вот черт! Ему следовало это предвидеть.

Он прижал плечи Анни к спинке стула, буквально пригвождая ее:

– Сколько он тебе заплатил? Что он тебе пообещал?

– Дюваль Маркот? – недоверчиво переспросила Анни. – Ты что, с ума сошел? Господи, кого я об этом спрашиваю!

Ник склонился к лицу Анни, держа дуло револьвера прямо у ее носа.

– Маркот заберет твою душу, девочка, или сделает что-нибудь похуже. Ты думаешь, что дьявол я? Нет, настоящий дьявол это он!

– Дюваль Маркот – дьявол, – повторила Анни. – Дюваль Маркот, тот самый магнат из Нового Орлеана, торговец недвижимостью, филантроп?

– Да, тот самый ублюдок. – Ник отошел от Анни и зашагал по кухне. – Надо было прикончить его, когда мне подвернулся случай.

– Я незнакома с Дювалем Маркотом, только видела его в новостях. Мне никто не давал денег. Я оказалась не в том месте и не в то время. Поверь мне, я сама сожалею об этом.

– Я не верю в совпадения.

– Что ж, прости, но другого объяснения у меня нет! – выкрикнула Анни. – Так что или пристрели меня или убирайся отсюда к чертовой матери!