Чтение онлайн

Так случается каждый день. Каждый миг подводится черта, и люди исчезают в глубинах смерти. Многие люди никогда не подходят достаточно близко к краю и ничего об этом не знают. Подойдешь слишком близко, и неведомая сила утащит тебя, как отлив.

– Ренар, наверное, сидит себе сейчас в своем офисе и думает об этом, – не умолкал Стоукс. – Он же работал по ночам, ты ведь знаешь. Остальные сотрудники фирмы не выносят его присутствия. Они не могут смотреть на него, зная, что этот мерзавец натворил. Держу пари, что он сейчас сидит и думает об этом.

Архитектурная фирма «Боуэн и Бриггс» располагалась в мрачном кирпичном здании, первый этаж которого занимала контора по торговле недвижимостью «Байу риэлти», чьей совладелицей была Памела Бишон.

– Понимаешь, парень, кто-то ведь должен достать Ренара, – прошептал Стоукс, мрачно косясь на бармена. Тот стоял в конце стойки и увлеченно смотрел по телевизору комедию. – Ты же понимаешь, это справедливо. Око за око.

– Лучше бы Дэвидсон пристрелил его, я не должен был вмешиваться, – пробормотал Ник и снова задумался над тем, почему, собственно, он помешал отцу Памелы? Да потому, что какая-то часть его сознания все еще верила в систему, которая должна была работать. А может, ему просто не хотелось, чтобы темная сторона затянула Дэвидсона.

– С этим подонком может произойти несчастный случай, – предположил Стоукс. – Вот, например, болото. Очень опасное место. Просто берет и глотает людей, понимаешь?

Ник вгляделся в своего напарника сквозь клубы дыма, пытаясь рассуждать здраво, стараясь оценить его слова. Он недостаточно хорошо знал Стоукса. Вернее, совсем его не знал вне службы. У него были только впечатления, какая-то горстка прилагательных, наспех сделанных выводов, потому что Ник не желал тратить на это свое время.

Уголок рта Стоукса дернулся.

– Принимаем желаемое за действительное, черт побери! А разве не так работают в Новом Орлеане? Ловят плохих ребят и топят их в болоте?

– В основном в озере Поншартрен.

Стоукс мгновение смотрел на него, не зная, как отреагировать, потом решил, что Фуркейд пошутил. Он рассмеялся, допил свое пиво, сполз с табурета и стал рыться в кармане в поисках бумажника.

– Пора сматываться. Утром у меня встреча с окружным прокурором, – Чез снова улыбнулся, – а вечером горячее свидание. Горячее и сладкое свидание в постели. Разрази меня гром, если вру.

Он бросил десятку на стойку и хлопнул Фуркейда по плечу.

– Защищай и служи, приятель. Скоро увидимся.

«Защищай и служи», – повторил про себя Ник. Памела Бишон мертва. Ее отец сидит в тюрьме, а убийца гуляет на свободе. Так кого же они сегодня защищали и какой цели служили?

– Притчет вполне подходит на роль убийцы.

– Я бы предложила, чтобы он убил Ренара, – пробормотала Анни, сердито глядя в меню.

– На эту роль лучше подойдет тот, на кого ты молишься, – Фуркейд.

Анни уловила сарказм и нотки ревности в голосе своего спутника и удивленно посмотрела на него. Она ужинала с Эй-Джеем Дусе, которого знала с детства. Эй-Джей, или Андре, как звал его дядя Сэм, был одним из бесчисленного выводка племянников и племянниц тетушки Фаншон и дяди Сэма, родных по крови, а не по воле случая, как она сама. В старших классах школы Эй-Джей взял на себя роль ее защитника. С тех пор он побывал ее другом, потом любовником, потом снова стал другом, пока заканчивал колледж, затем юридический факультет, и наконец занял должность помощника прокурора округа Парту.

– Я вовсе на него не молюсь, – раздраженно парировала Анни. – Просто он лучший из наших детективов, вот и все. А тебе-то какое до этого дело? Наши отношения теперь нечего обсуждать. «Нас» больше не существует. Ты понял меня, Эй-Джей?

– Ты знаешь, как я к этому отношусь.

Анни тяжело вздохнула.

– Не могли бы мы не ссориться сегодня вечером? У меня был просто кошмарный день. Предполагается, что ты мой лучший друг. Так себя и веди.

Дусе нагнулся к ней через маленький, покрытый белоснежной скатертью столик, и пристально взглянул на нее темными глазами. В них была такая боль, что это резануло сердце Анни.

– Ты же знаешь, что я не просто твой лучший друг, Анни. И не надо вешать мне на уши всю эту ерунду о том, что «мы почти что родственники», как ты сделала это в прошлый раз. Ты мне не больше родня, чем президенту Соединенных Штатов Америки.

– Каковым, насколько мне известно, я могу стать, – пробормотала Анни, откидываясь на спинку стула, отступая единственно возможным образом, чтобы не устраивать сцену.

Они и так уже стали предметом обсуждения для других посетителей в уютном зале ресторана «У Изабо». Анни догадывалась, что ее синяк привлек внимание женщины за соседним столиком. Без формы она, вероятно, выглядела как побитая ревнивым любовником подружка, а не как пострадавший на посту полицейский.

– Ну, если на кого Притчету и следовало бы сердиться, так только не на копов, – произнесла Анни. – Всем заправлял судья Монохан. Он мог бы принять это кольцо как улику.

– И дать адвокату повод для апелляции? Ради чего?

Подошедшая официантка прервала их разговор. Она принесла напитки, переводя взгляд с подбитой скулы Анни на лицо ее собеседника.

– Она точно плюнет тебе в рагу, – заметила Анни.

– С чего бы ей думать, что это я тебя так разукрасил? Я могу быть и шустрым адвокатом, занимающимся твоим разводом.

Анни отпила глоток вина и перевела разговор на другое:

– Ренар виновен, Эй-Джей.

– Тогда представьте доказательства, желательно, добытые законным путем.

– Как предписывают правила. Можно подумать, это игра. Джози была не так уж и не права. Я виделась с ней сегодня. Вернее, она пришла с бабушкой, чтобы навестить в тюрьме Хантера Дэвидсона.

– Эта потрясающая миссис Белла.

– Они обе в меня вцепились.

– За что же это? Ведь не ты ведешь дело.

– Да, конечно… – Анни споткнулась в середине фразы, чувствуя, что Эй-Джей не поймет ее чувства по этому поводу. Все на своем месте. Таково кредо Эй-Джея. Каждая сторона жизни должна укладываться в точно отведенное ей место в возведенном им самим шкафу. А в жизни Анни все казалось сваленным в одну большую груду, которую она постоянно разбирала, пытаясь найти смысл. – Так или иначе, я связана с этим расследованием. Я смотрю на Джози и…

На лице Эй-Джея появилось выражение тревоги, черты смягчились. Он был слишком красив. Проклятием мужчин из рода Дусе были квадратная челюсть, высокие скулы и чувственный рот. Уже в который раз Анни пожалела, что между ними не все так просто, как хотелось бы Эй-Джею.