Чтение онлайн

На меня нападает столбняк, поочередно сменяющийся морозом колотящим крупные мураши по рукам и падающим до ноля сердцебиением.

– Алиса...- выдаю на глубоком выдохе ее имя. Мозг неумолимо подставляет факты в единую цепочку, вызывая желание убить наглую девку голыми руками. Придушить прямо за этим гребаным столом...
– Какого черта ты тут делаешь?
– вижу, как ей страшно поднять голову и посмотреть в глаза. Значит, все это правда...

В порыве безумства одним ударом сбиваю со стола чашку с чаем. Она с грохотом отлетает в стену, рассыпаясь на цветные осколки, а горячая жидкость выплескивается мне на руку( но я не чувствую боли) и попадает на грудь Алисе. Оттянув рукой край футболки, девушка начинает беззвучно плакать, а я сгораю в аду. Какая-то часть меня хочет стащить с неё мокрую тряпку, зацеловать каждый сантиметр нежной, обожженной кожи, услышать, что ее присутствию в доме отца есть нормальное, логичное объяснение, а не то, что успел нафантазировать разум ревнивца. Но Алиса не пытается говорить, оправдаться, встаёт из-за стола и на дрожащих ногах собирается уйти из кухни. В два огромных шага догоняю ее , снимаю через голову футболку и прижимаю к стене. В состоянии помешательства не сдерживаюсь, провожу пальцами по шелковым волосам и шее. Крупицы здравого рассудка отмечают, что крупных ожогов на теле нет, грудь спас лифчик.

– Говори, что ты тут делаешь, черт тебя дери, Алиса!
– я как чокнутый псих, даже в этой абсурдной ситуации кайфую от близости ее тела, как наркоман затягиваю в легкие запах духов, приследовавший меня последние сутки.

– Ты все правильно понял, Рома. Я теперь здесь живу...
– она поднимает на меня свои пронзительно-голубые глаза, окутывая льдами реальности.

– Шлюха...- отпускаю ее, испытывая острую необходимость помыться, - Подлая, лживая шлюха...
– душу разрывает на части, во рту горько от сорвавшихся оскорблений...

– Кто бы говорил, - тихий голос звенит от рвущихся слез, - От тебя бабой за километр несёт. В следующий раз выбирай ту, которая не пользуется «Шанель».

– Просто почему?
– крышу окончательно срывает от злости, - Тебе нравятся его предпочтения? Или ради денег ты готова на все?

– Хватит! Замолчи! Пожалуйста...- Алиса трясется в рыданиях, - Тебе не понять...

– Рома?
– в столовую заходит Лидия Семёновна, - Что здесь произошло? Почему девочка плачет?

– Все в порядке, - отвечает Алиса, - Я случайно уронила чашку с чаем и обожглась. Рома мне помог.

– О Господи, иди скорее сюда, - тетя Лида подходит ближе и замечает красные пятна на теле у девушки, - Надо срочно намазать мазью пока не пошли волдыри, - набрасывает ей на плечи полотенце и уводит на кухню.

– Что у тебя с лицом?
– в дверях столовой стоит отец, скрестив руки на груди, и буравит тяжелым взглядом, который не предвещает ничего хорошего. Но сегодня хуже мне уже быть не может...

– Терпи-терпи, - Лидия Семёновна толстым слоем наносит на мою грудь лекарство от ожогов, - Сейчас немного пощиплет, зато кожа цела останется. На кухне без такой мази никуда. Я то за противень, то за сковороду схвачусь пальцами, вроде бы столько лет кручусь по-хозяйству, но и на старуху, как говорится, бывает...- женщина осторожно дует на болезненные участки, - Посиди немного в полотенце, пока впитается, чтобы на одежде пятен не осталось.

– Спасибо, - на самом деле я совсем не чувствую физической боли, возможно, позже, когда в душе перестанут рваться волокна последнего светлого чувства, обреченного на вечное погребение под тяжестью вынужденной алчности. До крови кусаю щеку с внутренней стороны, чтобы не захлебнуться истерикой жалости к самой себе.

– Стоило мне отойти с кухни к Ивану Евгеньевичу в кабинет, как вы тут членовредительство учинили. Что за вожжа попала Роме под хвост, не понимаю, - экономка ловко освобождает картофель от кожуры овощечисткой и ставит запекаться в духовку, - Обычно он очень воспитанный молодой человек, ну ничего, отец быстро освежит у него в памяти нормы приличия. Не, ну ты подумай! Эка невидаль - разбила девочка чашку, так что? Убивать ее теперь?

Мне откровенно страшно представить какой разговор происходит сейчас за закрытыми дверями кабинета между двумя самыми близкими людьми. Я превращаюсь в слух, стараясь уловить необычные звуки с другой стороны дома. Расскажет ли Рома отцу о наших отношениях, и как Иван объяснит сыну мое присутствие в доме? Интересно ещё, как он представил меня Лидии Семеновне? Мне почему-то совсем не хочется, чтобы эта хорошая женщина смотрела на меня с укором.

– ...Так хотела побаловать вас сегодня вкусненьким, - экономка со вздохом снимает фартук и направляется в сторону прихожей, - Но сестра позвонила пол часа назад. Ее срочно в больницу кладут, так что недельку придётся без меня побыть. Мне уже ехать пора, ты присмотри за готовкой. Иван хоть и не любит свой день рождения, но я все равно стараюсь, чтоб по-людски угощения имелись.

– День рождения?
– ошалело повторяю я за женщиной и почему-то думаю о том, что у меня нет ему подарка.

Какой нафиг подарок? Я вообще знаю его всего третьи сутки, так ещё и в нездоровой форме. Мне сейчас надо думать о том, что я буду делать, если Иван расторгнет контракт, и где искать новую работу. Шок постепенно начинает отпускать, уступая место здоровому эгоизму.

– Ну все, не забудь про ужин, - экономка с улыбкой машет мне рукой, поправляет берет перед зеркалом и, открывая входную дверь, сталкивается в проеме с холёной молодой женщиной в пальто цвета марсала.

– Здравствуйте, Лидия Семёновна, - приторно сладко улыбается девушка.

– Здравствуйте, Светлана, - а вот по помощнице не скажешь, что она рада встрече. Серые глаза не дарят тепла, а холодно сканируют гостью, - Алиса, познакомьтесь, пожалуйста, с давней подругой Ромы.

– Света, - барышня уверенно входит в дом, закрывая за собой дверь, - Вы - новая домработница?

– Нет...- надо ли говорить, как мне сейчас унизительно знакомиться, очевидно, с той, чьи духи после бурной ночи остались на Роминой рубашке, - Я...

– Познакомься с моей личной помощницей Алисой, - за спиной раздаётся жесткий, но сейчас кажущийся мне спасательным кругом, голос Ивана.

– Очень приятно, - девушка складывает на груди руки так, чтобы продемонстрировать всем изящное кольцо с крупным бриллиантом, а я беспомощно крепче запахиваю на себе полотенце, пряча дрожащие плечи. Помолвлен, он ещё и помолвлен...- Что же вы Иван Евгеньевич, на сотрудниках экономите так, что они у вас в тряпку завёрнутые ходят, - губы девушки складываются в ухмылку, а идеально вытатуированная правая бровь ползёт вверх.

– Ты что-то перепутала, Света, мой дом - не место для поединков, даже словесных, - Иван подходит ко мне совсем близко и, будто защищая, приобнимает за плечи, - Тебе ещё больно, Алиса?
– я с изумлением поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза и не вижу в них неприязни. Мужчины не говорили обо мне? Странные отношения у родственников..

– Почти прошло, спасибо, - стараюсь улыбнуться ему благодарной улыбкой.

– Ромочка, - все-таки у этой Светы мерзкий голос, как у тетки из окошка в паспортном столе, - Ярослав телефон оборвал, ему срочно понадобились вчерашние контракты.

– Ты можешь ехать, Света, - пересекнув холл размашистыми шагами и даже не взглянув в мою сторону, Рома подходит к девушке вплотную и, притянув к себе, целует в щеку, - Пойдём, я провожу тебя.

Стерва в ответ сияет, словно новенькая чеканная монета, правда, номиналом не более пятидесяти копеек. Мне жаль, Рома, что я испытываю к тебе чувства, раз в невесты ты выбрал себе элитную гадину. Только какое право ты имел тогда на меня? Зачем было это свидание, зачем были страстные сцены ревности, в которых тебя самого выжигало? Последний романчик на прощание или наивная дурочка в любовницы? Дверь захлопывается за парой, а я начинаю дышать, как астматик - короткими вдохами и трудными выдохами, чтобы не заплакать и не выдать себя с головой перед Иваном.