Чтение онлайн

Четверо мужчин перехватывали друг у друга шар, не давая ни выкинуть его на вторую половину поля, не подойти к лунке. Я сжала пальцы юной агнары Кетдил, вытянула шею и даже притопывала ногой, когда шар вновь и вновь переходил к Эйнору и агнару Данкиру.

— Ну же, ну! — вырвалось у меня, когда Аристан извернулся и все-таки увел шар.

Он стремительно приближался к пятидесятиочковой лунке. Приостановился, придерживая шар, ударил, и снаряд покатился к цели. Я закусила костяшку пальца, все затаили дыхание, ожидая. И вдруг Эйнор бросил тело вперед, растянулся на земле, вытянув перед собой клюшку…

— Не достанет, — выдохнула агнара Кетдил.

— Достал, — с нескрываемым удовлетворением отозвалась агнара Тагнилс. — Каков молодец.

— Чудесный молодой человек! — воскликнула агнара Данкир.

— Хорош, — поддержала агнара Вальдр.

Я пожала плечами и с досадой фыркнула. Мне Эйн сейчас вовсе не казался чудесным. Я смотрела на поле, где за шаром мчался Данкир, мой супруг и Вердис вдруг замерли, не спеша вступать в борьбу. А через мгновение стало понятно их бездействие, когда шар, сбитый с траектории младшим Альдисом, выкатился за пределы поля, и клюшка Данкира дотронулась до него, когда было уже поздно.

— Проклятье! — рыкнул Эйн, стукнув клюшкой по земле. — Это еще не конец!

— Разумеется, мой мальчик, — донесся до меня голос супруга. — Однако до него уже недалеко.

— Мы будем царапаться и кусаться, — с широкой улыбкой ответил его племянник.

— До весны еще далеко, а коты завывают, — насмешливо произнес Аристан. — Преждевременные песни.

— Коты поют о любви, дядюшка, а для нее, как известно, любое время года подходит, — Эйнор ухмыльнулся и вдруг повернулся в нашу с Карли сторону.

Агнара Кетдил в это время отвернулась, разговаривая с матушкой, и взгляд младшего Альдиса достался мне одной.

— Когда любвеобильность котов начинает мешать им, животных лишают интереса к любви при помощи умелого ветеринара, — холодно произнес диар и вдруг сделал шаг вперед, перехватывая подкатившийся шар.

Эйн догнал его сиятельство, попытался забрать шар, но Аристан закрыл собой свою добычу и все-таки забросил, однако шар прошел мимо лунки.

Младший Альдис хмыкнул и ответил дядюшке:

— Если дело касается чужой кошки, то конечно. Но ведь у кота может появиться и своя. Неужто его стоит лишать упоительных радостей из-за того, что ветеринару показалось, что несчастное животное поет свои песни под его окнами?

— Коту следует лучше выбирать окна, и тогда ветеринар даже побалует его блюдечком молока, — усмехнулся Аристан.

— Благородные д’агнары! — возмущенно воскликнул агнар Вердис. — Игра еще не закончилась.

Дядя с племянником переглянулись, обменялись кривоватыми улыбками и полностью переключились на игру. Однако сейчас шар находился на нашей половине поля, и борьба за него закончилась неожиданно и досадно.

— Пятьдесят очков! — провозгласил младший Кетдил и одарил укоризненным взглядом своего папеньку.

— И вот мы уже впереди, — рассмеялся Эйн.

— Игра еще не закончилась, — напомнил диар племяннику его же слова.

— У нас восемьдесят пять, у вас семьдесят шесть, — подмигнул младший Альдис.

— Тем интересней, — невозмутимо ответил Аристан.

За моей спиной оживились дамы из противоборствующего лагеря, начав весело переговариваться. Я обернулась, поймала мрачноватый взгляд агнары Бьярти и улыбнулась ей.

— Кое-кто переезжает подальше от супружеской спальни, — возвестила женщина. — Как только вернемся домой, так и переедет.

— Однако вы жестоки, — хмыкнула повеселевшая агнара Данкир.

— По поступкам и расплата, — фыркнула Тильдис Бьярти.

— Это всего лишь игра, — улыбнулась я.

— Дорогая моя… — начала было агнара Бьярти, но прикрыла рот ладонью, кашлянула и начала заново, сменив тон с покровительственно-небрежного на вежливо-обходительный: — Ваше сиятельство, вы несомненно правы, однако лень и разгильдяйство должны быть наказаны даже в таком случае, ибо придет время, и сии огрехи будут иметь место в более важном и насущном. Переедет, чтоб глаза мои его не видели, — закончила женщина ворчливо.

— В каждой семье свои порядки, — ответила я, обозначив улыбку. — Остается только посочувствовать агнару Бьярти. Однако спорить с вами не буду.

— Благодарю, — с достоинством склонила голову Тильдис.

— Десять очков! — донесся до меня голос младшего Кетдила, и мы с дамами охнули, дружно устремив взгляд на доску, где лакей записывал десять очков на счет нашей команде.

— На очко впереди, — отметила Карли. — Осталось совсем немного.

— Ну, теперь начнется, — потерла руки агнара Тагнилс.

Она поднялась со своего места и встала рядом со мной. Вскоре почти все дамы стояли подле нас. Но не прошло и пяти минут, как я перестала их замечать, полностью отдавшись своим переживаниями. Агнара Тагнилс была права, страсти на поле накалялись. Мне даже показалось, что стало теплей. Мужчины отдались игре со всем своим пылом, сражаясь за шар, словно от этого зависела, если не жизнь, то немалые деньги точно. Однако никаких ставок и наград победителю не предусматривалось, и азарт, охвативший наших мужчин, был чист, как капля утренней росы.

Я смотрела на своего мужа и совсем не узнавала сдержанного диара. Он в эти минуты скорей напоминал Эйна своей бесшабашной улыбкой, мальчишеским блеском серых глаз и остротами на грани приличий, которыми он обменивался с остальными участниками игры. Его сиятельство взлохматил себе волосы, когда шар умчался на нашу половину поля. На щеках моего мужа играл румянец, и казалось, годы сами собой покидают его с каждой новой минутой. Никогда еще дядя и племянник не были так похожи друг на друга, как во время этих последних минут игры в трефаллен. И я поймала себя на мысли, что уже не столько слежу за состязанием, сколько любуюсь собственным супругом.

— Ну до чего же хорош, — вдруг услышала я и обернулась, ревниво глядя на агнару Тагнилс. — Д’агнар Эйнор невероятно пригож, и как самоотвержен!

Пожав плечами, я посмотрела на Эйна, пожала плечами снова и уже не сводила взгляда с диара, восторгаясь каждым его движением, словом, взглядом… Богиня, да я просто превратилась в свечу, тающую от огонька, безжалостно выжигавшего ее нутро. Невероятное чувство! Задохнувшись, я схватилась за грудь.

— Вам дурно? — спросила меня с тревогой Карли.