Чтение онлайн

– Ты же сам понимаешь, насколько это абсурдно звучит!
– я так и не повернула к нему головы.

– Если б я рассказал, что именно вам угрожает, ты поняла бы, что абсурд - это не совсем то слово. Это абсурд в квадрате, в кубе, если хочешь. Есть вещи, которым нет места в вашей реальности. Но точно также в ней не было места таким, как я. И если я сюда попал, то и то, что может стать причиной гибели миллионов людей, вполне может.

Я хмыкнула.

– Ты прав, больший абсурд представить сложно! Хочешь сказать, что явился сюда спасти человечество? Насколько я помню, ты уже несколько десятков представителей этого человечества убил, и не испытываешь по этому поводу угрызений совести. О том, что со мной могли сделать на этом складе, ты тоже не особо думал, кажется.

– Не передёргивай, - слишком спокойно ответил Женя.
– Дамир точно не сделал бы тебе ничего плохого. Кто угодно, но не он.

Я вдруг вспомнила нашу внезапно вспыхнувшую страсть и покраснела. Та сцена случилась не более двух часов назад, а казалось, что когда-то в прошлой жизни.

– Если ты был так уверен, то зачем отправил меня к нему? Знал же, что всё может случиться! А теперь ещё и изображаешь оскорблённое достоинство.

– Я хотел, чтобы ты поняла, насколько хрупка связь между нами, пока я в таком состоянии. Он должен был продержать тебя взаперти примерно полторы недели. Ты увидела бы, что со мной происходит без подкормки, и поняла бы, что если когда-нибудь мы будем вынуждены расстаться на более длительный срок, я просто исчезну.

Я хотела было отпустить очередное язвительное замечание, но осеклась. В принципе, всё сходилось. Дамир действительно был одним из немногих, кто не только не стал бы делать мне больно, хоть физически, хоть морально. Мало того, он ещё был и одним из немногих, кто пальцем бы меня не тронул, если б не был уверен, что я хочу его не меньше, чем он меня. Не думаю, что он убил бы меня, даже если б ему дали за это очень много денег.

Женя заглушил двигатель, припарковавшись у обочины. Я инстинктивно сжалась, ожидая прикосновения. Но он не стал меня трогать, а просто сказал.

– Ева, я никогда ничего не просил у тебя и не попрошу в будущем. Для меня действительно важнее дать тебе, чем получить что-то взамен. Но сейчас это по-настоящему важно! Мне нужно, чтобы ты дала мне имя.

– Отвези меня к Гизеле, - сказала я.
– Это единственное, что ты сейчас можешь для меня сделать.

Женя вздохнул и снова включил зажигание.

Оставшуюся часть пути мы молчали. Я сидела, едва сдерживая слёзы, не в силах справиться с чувством захлестнувшей меня обиды. Моё доверие к этому подонку было воистину безграничным. А он... он...

А он действительно весь этот год заботился обо мне, как мог. Вернее, совершая невозможное за невозможным. И дело было не в дорогих подарках и постоянных знаках внимания. Дело было в том, как он заставил меня изменить свою жизнь. Если б не Женя, я бы до сих пор... Чтобы перечислить всё то, чего не было бы в моей жизни, не хватило бы часа.

Джип остановился около нашего дома. Я выскочила из него и ринулась внутрь, в спальню дочери.

Гизела спокойно спала в своей кроватке. Рядом сидела няня, которую я давно знала и которой полностью доверяла.

– Что-то случилось?
– вскочила она с кресла, где сидела в полудрёме.

Должно быть, я представляла удручающее и даже пугающее зрелище. Заплаканное лицо, грязная шуба, сапоги, настоящий цвет которых определить было невозможно.

– Просто хотела убедиться, что с дочкой всё в порядке, - пробормотала я, инстинктивно приглаживая совершенно спутавшиеся волосы.

– Всё хорошо, - ответила няня, испуганно хлопая глазами.
– Она уже давно спит. Я побуду до утра. Прослежу, чтобы всё было в порядке.

Я только кивнула и вышла из детской. Разговорами можно разбудить Гизелу. Да и себя нужно привести в порядок.

Я вернулась к входной двери, чтобы оставить в шкафу шубу. Завтра нужно будет проверить, можно ли её ещё спасти. Хотя, скорее всего, стоит просто выбросить. Мне точно не хотелось вспоминать всё то, что было в ней пережито.

Женя сидел на тумбочке в прихожей, неподвижный, как статуя.

– Ты ещё здесь?
– зло бросила ему я.
– Или это мне нужно уйти?

– Конечно, нет. Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. И принести свои извинения.

– Надо же!

Не глядя на него, я буквально швырнула шубу в шкаф, абсолютно не заботясь о том, упала она прямо на пол или нет.

– Мне следовало сразу сказать, что мне нужно, а не пытаться манипулировать тобой.

– Ничего, - я наконец-то повернулась к нему, резким движением отбрасывая спутанные волосы с лица.
– Я тоже хороша! Знала, что это ты загнал меня в тот пожар, и ты позаботился, чтобы на меня рухнул тот потолок. Но всё равно жила с тобой. Надо было ожидать, что рано или поздно, ты выкинешь очередной фортель.

Он поднялся на ноги.

– До свидания, Ева. Ты знаешь мой номер. Если потребуется моя помощь, нужно будет только позвонить.

– Если только ты не успеешь уползти назад в ту нору, откуда я вытащила тебя своим заклинанием!

Женя посмотрел на меня угрюмо, но без злости.

– Это уже как ты решишь.

И он направился к двери.

Моё следующее движение было следствием чистого инстинкта. Потому что мой разум, чувства и эмоции сразу же восстали против него. Ощущая самую настоящую физическую боль в запястьях, я всё-таки схватила его за руку. Женя застыл на месте.

Я не знаю, сколько времени мы так и простояли, не шелохнувшись. Рука Жени так и лежала на дверной ручке, а всё моё тело было напряжено от желания вытолкать его наружу как можно скорее. Я проклинала себя за то, что моё тело так предательски восстало против здравого смысла и отказалось отпустить Женю. Непозволительная слабость.

Приложив невероятные усилия, я всё-таки разжала пальцы, надеясь, что сейчас Женя всё-таки повернёт ручку, откроет двери и уйдёт.

Но, вместо этого, он с молниеносной скоростью развернулся, схватил меня в объятия и спрятал лицо в моих растрёпанных волосах.

– Я тебя ненавижу, - вырвалось у меня.

– Прости, но этого по отношению к тебе я никогда испытывать не буду, - ответил Женя, поднимая меня на руки и неся наверх.

Я уткнулась лицом ему в грудь, крепко зажмурив глаза. Мне было стыдно смотреть вокруг. Неважно, что няня и Гизела находились в спальне и не видели происходящего. Мне было стыдно перед всем миром за свою слабость.

Женя занёс меня в ванную, одним резким движением повернул кран и начал стаскивать с меня одежду.