Чтение онлайн

– В каких они отношениях?

– Может, сам у них спросишь?

– Предпочитаю иметь хотя бы маленькую возможность морально подготовиться к тому, что услышу. Я ведь услышу?

– Они не таятся. Если спрашивают, Барсик первым отвечает. А Мурка вообще по натуре своей молчун.

– Я в курсе. У меня в картотеке три варианта его личного дела, – досадливо отмахнулся я и выжидающе уставился на полуэльфа. Тот смотрел на поле: там уже вовсю гоняли мяч две команды, сами по себе взаимоисключающие свое существование и, тем не менее, они существовали. Впрочем, как я понял уже после матча, не только они.

– Они делят одну комнату на двоих.

– Хочешь сказать, что после стольких лет вражды они вдруг стали любовниками?

– Все к этому и шло. Думаю, ты первым это понял, просто не пожелал вмешаться, так?

– С чего ты взял? – а ведь он прав.

Я на самом деле давно понимал, что если кто и сможет обуздать темперамент моего брата, будь это мужчина или женщина, то обязательно из темных, пусть даже полукровка. Правда, мысли о том, что этим кем-то мог стать темный командор, возникли у меня совсем недавно. Поэтому, теперь мне вдвойне интересно, сами ли они до этого дошли или нашелся тот, кто, в отличии от меня, не стал выжидать, а начал действовать незамедлительно и, если верить Корешелю, удачно.

– Вы с ним похожи,– огорошил меня полуэльф и легко поднялся с места. Мне пришлось схватить его за руку, чтобы удержать и заставить обернуться.

– С кем? – вырвалось у меня.

– С Андреем. Это наш новый и теперь уже окончательный психолог. Вон он, – и полуэльф, высвободив руку, указал на нижний ярус сидений, где я обнаружил бессменного секретаря ректора Ириргана Шутвика и какого-то незнакомого мне человека.

Да, мне докладывали, что Ви'Хольм предпринял еще одну попытку найти нужного ему человека из другого мира. Тогда еще докладывали. А потом на две с лишним недели подозрительно синхронно замолчали. Что же за столь короткий срок могло произойти? Судя по тому, что я видел, очень и очень многое. Неужели все это один человек? Не может быть!

А дальше все так закрутилось, что я был вынужден забыть о всех своих измышлениях, так как остаться безучастным, когда вокруг творится такое, было просто невозможно.

Когда мальчишка-оборотень заметался между рядами, никто так и не успел его поймать, уж больно юрким он оказался. Зато с готовностью загнанной в капкан зверюги кинулся в объятия психолога. То, как быстро парень сориентировался и потребовал, чтобы их скрыли о посторонних глаз, натолкнуло меня на определенные мысли, но додумать я не успел, так как со зрительских мест вниз кинулось сразу несколько оборотней, в предводителе которых без труда улавливалось семейное сходство с тем мальчиком, что так неудачно попытался подыграть команде ласточек. Я счел за должное вмешаться. Спеленать четверых агрессивно настроенных первокурсников в силовое поле малого радиуса поражения не составило труда.

Проделал я это не просто так, а с дальним прицелом. Мне хотелось пообщаться с братом. Да, прямо сейчас. И, конечно, после слов Корешеля, для меня не стало неожиданностью, что он поднялся ко мне вместе с темным, следующим за ним по пятам.

– Камюэль, отпусти их, мы сами разберемся, – сказал он вместо приветствия. За что я не постеснялся выговорить ему:

– А где же 'Я рад тебя видеть, дорогой брат?'

– Дорогим ты перестал быть еще в первое пятидесятилетие!

– Как грубо, – притворно огорчился я, прекрасно зная, что он именно так ответит. И мы, судя по реакции Тарэля, оба оказались не готовы к тому, что у него из-за спины раздался ироничный смешок.

– Скорее, как по-детски, – обронил темный, и Тарэль тут же взвился:

– А тебя вообще не спашивали! – когда-то он так срывался на меня, и в юности такие взрывы, как правило, кончались дракой, но темный, как я понял буквально через несколько секунд, был совершенно из другой весовой категории, из другого мира.

– Не спросили. Я просто озвучил то, что ты и сам прекрасно знал.

Если бы я сказал это брату таким же легким и непринужденным тоном, он бы ударил, по крайней мере, попытался бы это сделать, но на слова темного он отреагировал иначе.

– И что ты предлагаешь? – пристыжено зашипел он.

– Может быть, для начала хотя бы познакомишь нас?

И – о, чудо! – Тарэль его послушался, правда, явно сделал все, чтобы меня огорошить.

– Познакомься, брат, – это слово он словно выплюнул, – мой любовник, Мурзяс Фиг-Шамь, – и явно, как и я, растерялся, услышав за своим плечом печальный вздох. С чего бы темному печалиться, когда мой брат так откровенно признался в связи с ним, а не сделал из нее свой маленький, постыдный секрет? И тут мы оба услышали то, с чего, что не удивительно, единодушно потеряли дар речи.

– Я бы предпочел называться возлюбленным, – обронил темный, отвечая на вопросительный взгляд Тарэля, брошенный через плечо. – Но любовник – тоже неплохо.

Тарэль отвел глаза. Темный посмотрел на меня. Открыто и беззлобно. И именно в этот момент я испытал к нему уважение. Сильный и гордый – вот лучшие определения, которые я сумел ему подобрать. Пожалуй, могу понять, почему эльфы, которых я считал купленными мной со всеми потрохами, так безоглядно приняли его сторону.

– Так это ты уговорил моих соглядатаев придерживать информацию?

– Что?! – взвился Тарэль буквально через секунду. Конечно же, он не знал. Вот только в тот момент мне было не до возмущений младшего брата. Темный мне ответил:

– И уговаривать особо не пришлось.

– То есть ты не перебивал мою цену?

– Не все в мире можно купить. Думаю, тебе это прекрасно известно.

– Известно, – согласился я и, испытывая легкое возбуждение от того, что встретил достойного противника, намеренно огорошил вопросом. – А как к вашей связи отнесется твоя жена?

– Бывшая жена, – лишь совсем немного нахмурившись, уточнил он.

Я холодно ему улыбнулся.

– Применительно к Великим Матерям прилагательное 'бывшая' не действует. Или я неправ?

– Не в нашем случае.

От этого мелодичного женского голоса, раздавшегося из-за моей спины, я подпрыгнул и резко обернулся на говорившую.

О том, что Владычицы темных умеют ступать бесшумно, как по голым камням, так и по траве, по миру ходит немало легенд. Я только что имел возможность в этом убедиться. Хрупкая на вид, темнокожая и красноглазая, с непривычной для темных очень короткой стрижкой и обманчиво ласковой улыбкой на тонких губах, Великая Мать Дома Рим-Доль была обворожительна и смертельно опасна. Я давно научился распознавать степень опасности того или иного индивида на глаз. С этой леди я бы не рискнул остаться наедине, невзирая на всю ей подчеркнутую обворожительность и обманчивую хрупкость. Она перевела взгляд с меня на своего бывшего мужчину. Потом на Тарэля.

– Думаю, моя… – сказала она, но запнулась, и, тут же поправившись, продолжила, – Наша дочь права. Вчера она сказал мне, что, увидев вас вместе, я позавидую тебе, – в этот момент она обращалась к моему младшему брату. И я поймал себя на том, что всерьез просчитываю возможности спрятать его от этой фурии. Но её дальнейшие слова дали понять, что прятать, возможно, и не придется, – Но завидовать я не стану. Слишком ценю верность моего бывшего, – она голосом выделила это слово, – мужа, – и посмотрела на Мурзяса. Тот помедлил лишь секунду, удерживая её взгляд, и склонился в изящном поклоне.