Чтение онлайн

Ближе к утру ребята все же угомонились. Бахрома, а именно так я прозвал пока единственного знакомого мне орка, забрал к себе в каюту – Тома, Ульку, Фа и Гарри. Последней, как потом выяснилось, была отказана в единоличное пользование кровать, а парни, включая хозяина каюты, расположились на одеялах на полу. Гарри порывалась забрать с собой Нику, но та уперлась.

В итоге, в нашей каюте на кровати спали Иля и Лия, что и понятно – девушки все-таки. А вот юная мерцающая затесалась между парнями. Точнее, между мой и Машкой, в то время как с другой стороны от меня расположился Ир. Я был уже сонным, когда остальные укладываться начали и вытеснили меня из моего уголка. Поэтому был готов прямо сейчас провалиться в блаженный сон, который так и не успел досмотреть. Но Ир не дал мне счастливо заснуть. Все время сопел и ворочался под боком, пока до меня не дошло, что же его так раздражает.

Я лежал на спине, и слева ко мне прижималась Ника, причем голову даю на отсечение – неосознанно. Мерцающая к тому времени уже мирно посапывала во сне. Но Ира наше с ней тесное соседство, судя по всему, бесило не по-детски. Вот ревнивец! Будет знать, как с Илей… – додумать я не успел, вовремя одернул себя. Да, судя по всему, дурной пример с ревность заразителен.

И все же я перевернулся на бок, спиной к девушке, обнял этого неугомонного парня и только тогда, чувствуя, что он расслабился и затих, смог по-настоящему крепко уснуть. А утром нас будил своим заливистым, детским смехом Джим, примчавшийся к нам раньше отца. Вот такая была веселенькая ночка.

Машка

Это уже не смешно. Ну, ладно, в первый раз, когда подо мной стол как книжка сложился, и я, не сумев вовремя сориентироваться в ситуации, вместо того, чтобы поддержать Алого в его начинании, ржал как конь, пока он не обиделся и не слинял, причем мы ведь в его комнате находились. Но он все равно ушел, оставив меня одного разбираться с парнями, которые нас спасать прибежали. И ведь не к кому-нибудь, а к Иле. Что он забыл у Владычицы – не знаю, я, наверное, тоже мог бы в позу по такому случаю встать, но вовремя вспомнил, что он младше, поэтому решил выждать время. Дождался, он, наконец, снова решил проявить столь долгожданную инициативу, и опять не повезло. Да, что же это такое!

Сейчас объясню, в чем дело. Из-за того, что размещаться нам всем пришлось в одной каюте, спали мы на ковре вповалку. Разумеется, я тут же застолбил себе место рядом с Алым. Причем мне бы и в голову не пришло, несмотря на всю недосказанность и неопределенность, лечь с кем-то другим. Беда в том, что это была вторая почти бессонная ночь подряд, к тому же, ей предшествовала просто безумная гонка и весьма напряженное окончание дня, поэтому на какие-либо ночные шалости сил совсем не осталось, да и обстановка не располагала. Может быть, я и могу похвастаться смелостью взглядов и определенного рода раскованностью, но все равно не стал бы приставать к светлому в присутствии такого количества посторонних лиц.

Хотя признаюсь, что на этой неделе у меня ни раз возникали вполне, на мой взгляд, здоровые порывы: зажать его в каком-нибудь темном углу и наглядно продемонстрировать, как плохо на мне сказывается вынужденное воздержание. Мы ведь уже прояснили все, во всем признались и разобрались, чего тянуть? Но приходилось все время напоминать себе, что он не просто младше, но и совсем по-другому воспитан. Он светлый, в конце-то концов, а они все, как выражается Андрей, со своими тараканами, которых так просто не изведешь. Поэтому я честно терпел и давал ему возможность свыкнуться с мыслью, что мы с ним теперь вместе, а это значит, что можно все, даже в постели. Особенно в ней.

Трудно притворятся спящим, когда рядом с тобой возится вполне себе проснувшийся эльф, который, в довершении ко всему, тебе весьма интересен. И все-таки я был настроен весьма решительно. В том плане, что спугнуть не хотел. Он ведь у меня, как оказалось, такой нежный мальчик, что завидки берут. Я даже в его возрасте таким никогда не был. Да и кто бы мог подумать, что наш высокомерный и самодовольный Алый лорд под слоем брони и доспех так робок и в чем-то даже застенчив. Как подумаю об этом, сразу на хи-хи пробивает, но я честно стараюсь в его присутствии не срываться на смех и даже улыбаться пореже. А то он же у меня такой мнительный, что просто ужас какой-то! На самом деле так и хочется взять его за шкирку и соблазнить по всем правилом. Но я не хочу торопить события. Мы с ним совершенно по-разному воспитаны. То, что для меня понятно и легко, для него большая этическая проблема. Так что я его в чем-то щажу, хотя и не думаю, что он от этого в восторге. Очень похоже на то, что как раз наоборот.

Судя по всему, Алый ждал, что именно я по праву старшего и более опытного буду задавать темп в наших отношениях. Зря он так. Потому что я изначально был намерен дождаться активных действий именно с его стороны. Не смог отказаться от соблазна подразнить его. Так что теперь пожинаю плоды своих провокаций. И пусть я сам готов на стенку лезть от всех наших с ним танцев вокруг да около, смотреть на то, как Алый бесится не только лестно, но и вне всяких сомнений приятно. И, вот, именно в тот момент, когда он, наконец, дозрел до того, чтобы взять все в свои руки, так и не дождавшись когда это сделаю я, и появился рядом с нами Джимэль – сын капитана корабля, прибежавший будить нас. И зачем только мы ему вчера этот мультик про Машу показали.

Лежать неподвижно и контролировать дыхание не так-то просто, когда твой сосед с весьма однозначными намерениями нависает над тобой и едва ощутимо дышит на губы. Приятно. Так и подмывает улыбнуться и, устав от промедления, вскинуть руку, чтобы уже самому притянуть его для поцелуя. Я уже почти дозрел до того, чтобы перехватить инициативу, но именно в этот момент над нашими головами раздался нарочито мечтательный детский голос.

– Любовь, любовь… – точно так же в мультфильме говорила Маша, с той лишь разницей, что в нашей действительности голос явно принадлежал мальчишки.

О, как Алый дернулся! А еще покраснел! Мне уже не было смысла притворяться. Поэтому я открыл глаза, разочарованно вздохнул, с укоризной покосившись на заливающегося хохотом полуэльфа, и откинул одеяло. Рядом с нами тут же завозились остальные. Кар сел. Хотя, я подозреваю, что он, как и я, почувствовал телодвижения светлого, ведь спал с другой стороны от него, и все это время, являя чудеса деликатности, не подавал признаков бодрствования. Нике нигде не было видно, возможно, ушла с тем доктором общаться. А вот Андрей с Иром еще долго бы ворочались и просыпались, если бы за нашим психологом неожиданно не пришли. Это был давешний доктор для мерцающих. Зачем ему понадобился наш классный руководитель, я так и не понял, куда больше меня в тот момент интересовал демонстративно не смотрящий в мою сторону Алый.

Все. Надоело. Я решил. Вот разместимся в замке со всем комфортом, и я возьмусь за этого недотрогу всерьез. Будет знать, как с поцелуями тянуть!

Андрей

Выбираться из каюты на палубу было зябко. С чего вдруг? О, это требует отдельных объяснений. Оказывается, что у них тут на исходе последний месяц зимы – хладрыгень. Как я это узнал? Да, просто Ир, инспектируя все то, что я собрал с собой в дорогу и что ему предстояло спрятать в свою маго-сумку, заявил, что так дело не пойдет. С чего это в моей сумке нет ни одной теплой вещи? Весна ведь толком еще и не началась. Пусть мы и летим на юг, но все же, не так уж там тепло в это время. Я опешил. И тогда на лице мерцающего появилось уже знакомое выражение. Оно всегда появлялось, когда Ир в очередной раз уличал меня в полной, на его взгляд, необразованности во всем, что считается в их мире очевидным и о чем знают даже дошколята. Так вот сегодня у нас суббота, двадцать девятого хладрыгня. И да, над университетом, захватывая Холёбаск, испокон веков с помощью магии поддерживается особый микроклимат. Поэтому там у них столь щадящие зимние месяцы, и никогда не бывает по-настоящему жарко летом. Так что мне было предложено одеться потеплей и взять с собой теплые вещи. Что я и сделал.

Как я оказался на палубе? Объясню: пока мы с Иром нехотя просыпались под заливистый смех Джима, который, если ориентироваться по красным кончикам ушей Алого, и хитрющей физиономии Машки, застал эту парочку за чем-то не очень приличным, в каюту заглянул Айболит. И неожиданно отозвал с собой на палубу именно меня, а не того же Ира, который, к слову, пока за нами не закрылась дверь, буравил наши с ним спины весьма неодобрительным взглядом.

Было холодно. Изо рта вырывался пар. Поежившись, я покосился на старшего мерцающего. Тот стоял у борта и смотрел на рваные облака, окружившие наш дирижабль со всех сторон. Из-за них было не так-то просто увидеть внизу землю, но кое-что мне все же удалось рассмотреть. Например, реку. Широкую и полноводную, с темной, ледяной даже на вид, водой. Если верить все тому же Иру, страна рыцарей у них тут называлась так же Водным краем, и рек тут была просто тьма тьмущая.