Чтение онлайн

Исследование, проведенное учеными и сотрудниками предприятия, позволило выявить причину заболевания. На фабрике свиные мозги выдували из черепов и разжижали с помощью сжатого под высоким давлением воздуха. В результате в воздухе повисала мелкая пыль, образовавшаяся из мозгов. Рабочие не носили защитных масок, даже защитные очки надевали далеко не всегда, поэтому эти частицы попадали в организм через дыхательные пути и контактировали с кожей. Внутри организма посторонние частицы, по-видимому, атаковали нервные волокна пациентов, разрушая их миелиновую оболочку. Повреждение миелина влекло за собой повреждение нервного волокна.

Это открытие привело к тому, что на мясоперерабатывающем предприятии Миннесоты и других подобных заводах по всей стране прекратили разжижать свиные мозги. Часть рабочих – с более легкими формами заболевания – смогли вернуться к нормальной жизни. Остальные из-за нанесенного здоровью ущерба нуждались в длительном лечении.

Если бы Идальго не догадалась сообщить о закономерности, обнаруженной ею в ходе переводческой деятельности, то пострадавших рабочих могло бы оказаться как минимум вдвое-втрое больше. И хотя в данном случае причина проблемы не представляла угрозы для общественного здоровья, этот пример ярко демонстрирует, что в контексте международных пандемий устранение языковых барьеров – путь к спасению жизни многих.

Медицинские переводчики спасают жизни и экономят деньги

Проведенное в 2010 г. исследование показало, что работа профессиональных переводчиков в пунктах неотложной помощи повышает эффективность и пропускную способность этих пунктов, сокращая время обслуживания пациента. Каким образом? Когда есть языковой барьер и нет переводчика, медики чаще назначают дорогостоящие анализы для постановки диагноза и дольше наблюдают за состоянием пациента, что приводит к лишним тратам. В ходе этого же исследования выяснилось, что пациенты, которым были предоставлены профессиональные переводчики, в четыре раза больше довольны лечением, чем те, у кого переводчиков не было [9] .

Вы, наверное, видели такое в кино: врачи в противогазах и защитных костюмах через микроскопы наблюдают за быстрым размножением микробов. Политики, хмурясь, всматриваются в график: насколько быстро будет распространяться опасный вирус, если не принять меры? Отчаянные поиски антител. Пугающий голливудский сценарий захвата мира мутантами-микробами. И вдруг – всплеск атипичной пневмонии в 2003-м или свиного гриппа в 2009-м, и из вечерних новостей мы узнаём, что страшилки из фильма ужасов стали реальностью. Тогда мы вспоминаем о средствах для дезинфекции рук, покупаем маски, отказываемся от поездок и замыкаемся в своем кругу общения. Но стоит болезни отступить, как большинство из нас забывает об этих скрытых опасностях. В конце концов, от нас все равно мало что зависит, правда?

К счастью, не все впадают в отчаяние. Не вызывая информационной шумихи, ученые неутомимо работают над предотвращением эпидемий, оберегая покой общества. Какую роль в этом играет перевод? В 1997 г., после первой вспышки птичьего гриппа в Гонконге, два врача из Федерального управления здравоохранения Канады придумали схему предотвращения эпидемий. Они знали, что местные СМИ зачастую оповещают о местных всплесках заболеваний еще до того, как их заметят общенациональные или международные СМИ. Поэтому они разработали систему, которая в реальном времени автоматически просматривала местные СМИ в поисках заданных ключевых слов и при их появлении рассылала оповещения [10] .

Эта система раннего оповещения, названная Международной разведывательной сетью в сфере здравоохранения (Global Public Health Intelligence Network – GPHIN), позволяет быстро выявлять эпидемии и не давать им распространяться. В сотрудничестве со Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) канадские врачи создали GPHIN, обрабатывавшую международные источники новостей на французском и английском в поисках сообщений, в которых упоминаются болезни человека, а также животных и растений, биологические, химические и радиоактивные аварии и даже стихийные бедствия.

В этой исходной концепции был один очевидный пробел: велся просмотр СМИ только на двух языках – английском и французском. Ясно было, что требуется подключить и другие языки. Вряд ли в китайской глубинке найдется учительница английского, которая разошлет оповещение об эпидемии в родном городке на английском. Поэтому разработчики GPHIN быстро добавили арабский, упрощенный китайский (письменный вариант китайского в КНР) и традиционный китайский (письменный вариант китайского в большей части остального китайского мира), фарси (персидский), португальский, русский и испанский.

Со времени официального запуска GPHIN в ООН в 2004 г. система каждые пятнадцать минут запрашивает новости на этих 9 языках у новостных агрегаторов Al Bawaba и Factiva. Все полученные статьи она переводит на английский, а с английского – на остальные языки. Разработчики GPHIN быстро поняли, что ежедневная обработка примерно четырех тысяч статей с потенциально полезной информацией возможна лишь на основе компьютеризированного или машинного перевода под контролем людей. Поэтому разработчики выбрали несколько компьютерных программ для автоматического перевода информации в различных языковых комбинациях. Получив машинный перевод статьи, система либо отвергает ее как нерелевантную, либо направляет для анализа людьми, либо немедленно публикует, чтобы оповестить своих подписчиков – правительства и международные организации всего мира – о потенциальной опасности.

Эта канадская система и сейчас стоит на защите наших населенных пунктов от эпидемий. Именно она первой выявила вспышки свиного гриппа и атипичной пневмонии. Благодаря ее бдительности в обоих случаях были приняты меры, существенно снизившие масштабы эпидемии.

На первый взгляд это представляется идеальным готовым решением. Однажды запущенная программа работает бесконечно долго без особой дополнительной работы, так? Ну не совсем, говорят разработчики. Алгоритмы нуждаются в непрерывной подстройке под постоянно меняющиеся языки. Например, китайский термин для СПИДа –

(айцзы бин). Его первая часть, айцзы, – транслитерация английского AIDS, а вторая – классификатор, соответствующий названиям болезней. Но у китайцев в ходу и неофициальные названия вроде , и , которые произносятся одинаково, но означают «болезнь, порожденная любовью», «болезнь любви к капитализму» и «болезнь любви к себе». Система GPHIN должна опознавать и правильно переводить и эти неофициальные термины, а это возможно лишь под постоянным присмотром специалистов.

Или возьмем статью под названием «Желтая лихорадка» (Yellow Fever), опубликованную в Tampa Tribune в 2003 г. Вот выдержка из нее: «Эпидемия наказаний пресекла множество атак и привела к последовательности из трех проигранных игр подряд, что практически ввергло “Баксов” в кому в этом сезоне» [11] . Заметим, что здесь полно терминов, которые должны заставить систему GPHIN забить тревогу. Однако если алгоритмам хватит изощренности, чтобы учесть и входящие в ту же фразу спортивные термины, то GPHIN не поднимет тревогу автоматически, а направит публикацию аналитику, который быстро оценит контекст.

Поэтому, когда в следующий раз вы будете возмущаться найденными в Сети «идиотскими» машинными переводами, вспомните, что при определенных условиях машинный перевод спасает жизни. Тем самым перевод ограждает нашу жизнь от защитных костюмов и политических катастроф, отдавая их на откуп Голливуду.

Иногда перевод помогает предотвратить катастрофы, однако некоторые из них трудно предвидеть. В условиях таких катастроф жизненно важным может стать устное сообщение. Возможность сказать на другом языке простую фразу вроде «если вы меня слышите, постучите три раза» позволит обнаружить и спасти пострадавшего, даже если он не способен говорить из-за ужасной боли, усталости или истощения. При спасательных операциях на счету каждая секунда, но языковые барьеры все замедляют. Язык может сыграть роковую или спасительную роль при бедствиях как местного, так и международного масштаба. К счастью, новейшие технологии ускоряют и облегчают доступ к жизненно важной языковой поддержке.