Чтение онлайн

— И вскрывать не пришлось, — массивная фигура резвой ящеркой юркнула внутрь. Сзади захлопнулась крышка.

Не успел Богдан порадоваться удаче, в отсек скользнуло несколько боевых дроидов противника.

— Что за непруха?! — ныряя за грузозахватные манипуляторы и гору каких-то ящиков, в сердцах выплюнул Богдан.

Бегство оказалось отвлекающим манёвром. Опытного штурмовика голыми руками так просто не возьмёшь, а Богдан надеялся, что все же не растерял навык и по праву входит в данную категорию военных. Опрокинув за собой несколько ящиков за которыми оказалось удобно прятаться, Северов ловко прикрыл ими пару ферро-импульсных гранат. С небольшим запозданием встроенные сканеры и радары дроидов опознали тип боеприпасов, но предотвратить срабатывание «распылителей» железнобрюхие бойцы не успели, да и не смогли бы этого сделать при всём желании. Для поражения высокотехнологичных устройств и техники в закротом помещении гранаты были чудо, как хороши, но один минус оружия перекрывал очевидные достоинства — в ограниченном объёме под поражающий эффект попадало всё, оружие не разделяло цели на своих и чужих. Мельчайшая ферритовая пыль заволокла большую часть отсека и облепила поверхности. Разряд! Временно обездвиженные роботы застыли, словно в детской игре «море волнуется». Севером намеренно подставился под свою же ловушку. У него также вышибло всю электронику в скафендре и временно сдох БИУС, но в отличие от механических болванчиков, он подвижности не потерял. Черепушка трещала нещадно, сказывалась врождённая чувствительность к электромагнитным колебаниям, зато бошки и тактические блоки дроидов отлетали от точных ударов подобранного с пола, неизвестно как очутившегося на корабле куска арматуры. Через пятнадцать секунд всё было кончено. Наскоро заварив двери, чтобы в импровизированную мастерскую не пробрались посторонние, Северов занялся потрошением раскуроченных механизмов. Извлечённые из их корпусов энергоячейки, благо для извлечения ощёлкивались два зажима, были собраны в связку и размещены на сером метапласте, отделявшем отсек от рубки. Лишь из одного дроида не были удалены внутренности, он даже обзавёлся вторым «сердцем» в виде дополнительной ячейки и оброс ещё несколькими бластерами, сдёрнутыми с погибших товарищей. На всю самодеятельность ушло не более трёх минут. За это время гильотинную дверь пытались взломать несколько раз. Били, стреляли — бесполезно, затем пригнали ремонтных дроидов с мощными плазменными резаками, сумев вырезать в бронелисте дыру размером с крупный грейпфрут, но мгновенно сунутая в отверстие граната остудила пыл противников. Соорудив на скорую руку нашлёпку на месте дыры, Северов задумчиво почесал полиметапластовую бронированную макушку шлема. Общая заторможенность действий и растерянность командования обчекрыженной лоханки каас как бы во всё горло намекали на отсутствие на борту спецназа и команд противодействия штурмовым группам. Что это, просчёт или недооценка противника? И то, и другое дорого встало каас. Конечно, одинокому боевику так просто с рук ничего не сойдёт, но оказаться волком в овчарне было забавно. Прикольно повторить подвиг далёкого предка Регины, в одну физию разнёсшего лоханку роух. Кому скажи, что один единственный человек при удачном сложении обстоятельств и некоторой удаче способен разнести семисотметровый боевой корабль, он бы не за что не поверил. Ведь бред же чистейшей воды. Бред! Палата номер шесть. Нет, он наверно, получил осколком по кумполу и ему мерещится всякая ахинея… Или, Богдан до крови прикусил нижнюю губу, сумасшедший дом…

— На попугать хватит, — скептически осмотрев творение своих рук, ирийский Самоделкин с начинающей протекать крышей установил созданное чудовище Франкейштейна напротив раскалённых дверей, которые вот-вот уступят натиску нового резака. За ними кто-то очень злой жаждал взыскать долги с процентами с обнаглевшего налётчика. Дверь и отсек могли и подорвать, тянуть резину смерти подобно, да только неизвестно, что в этом случае станет со спасательными капсулами. Боязнь остаться без средств эвакуации и надежда на благополучный исход заставляли каас осторожничать. Зажатые в узкие рамки безвыходной ситуации, расквитаться с Северовым мечтали очень многие. Впрочем, он не удивлялся.

Ткнув кнопку включения дроида, Богдан подлетел к потолку и зацепился за направляющую штангу. Активированный безмозглый робот в пять бластеров снёс почти проплавленную дверь и устроил форменный Армагеддон штурмовой команде. Выскочив в коридор и крутясь подобно юле, железный безумец крошил правых и виноватых. Упокоили железяку через семь секунд. Одно точное попадание по примотанной к корпусу второй энергоячейке и стальной внук Франкенштейна скрылся в облаке плазмы. К тому времени БИУС Северова успел перезагрузиться, а встроенный в скафандр сканер высветил вражеские засветки. Всего пять. Маловато будет, видимо он оказался прав со спецназом — мало его, да и тот далече. Вслед за вакуумно-штурмовой гранатой типа «сверчок», спалившей сетчатку глаз неосторожным зрителям, выкатившийся в коридор штурмовик снайперским огнём подавил спорадическое жидкое сопротивление.

— Пора, — виртуальная рука нажала на кнопку радиовзрывателя.

Последний пробойник, усиленный связкой энергоячеек, выполнил поставленную задачу. Заскочив обратно в отсек с эвакуационными капсулами, Богдан успел секунду полюбоваться ласкающей взор дырой двух метров в диаметре, как оттуда ливневыми струями посыпались лазерные выстрелы.

Уйдя с линии огня, Северов беспомощно пробежался взглядом по отсеку. Всё более или менее полезное он давным давно приспособил к делу, хлопнув ладонью по опустевшему поясу, с которого исчезли гранаты и мины, Богдан обречённо вздохнул и сдернул со спины ракетный ранец. Последняя призрачная нить к отступлению легла на лезвие бритвы с молекулярной заточкой и распалась на две половинки. Дорога назад растаяла подобно туману поутру.

— Ну, родной, не подведи! — размахнувшись со всей силы, Богдан зашвырнул ранец в дыру под перекрестье опаляющих красных лент и бластерных болтов. Обречённый девайс не подвёл, вспухнув огненным облаком.

Врубив на полную мощность силовой кокон скафандра, который неплохо «держал» выстрелы энергетического оружия и расписался в бессилии против кинетики, Богдан влетел в опадающее пламя и едва увернулся от удара ногой. Перебоем дятла по сухой лесине застучал пулемёт, вжикнул наплечный лазер и несколько каас, запакованных в обычные, так называемые вахтовые скафандры, брызнули кровью или превратились в подпаленные трупы. Любитель лягаться ловко, с нечеловеческой скоростью ушёл с линии стрельбы, мгновенно перешёл в низкую стойку и подсёк ноги Богдана. Грохнувшись на пол, Северов с изумлением узнал в противнике хитинового человекомуравья с курьерского корабля каас, уже замахивающегося на него каким-то крюком на длинной ручке. Костюм на хитиновой твари обгорел и расползался рваниной, но визуально внешний скелет искусственного монстра не пострадал и боеспособность мураша не снизилась ни на грамм. И отсутствие воздуха гадюке не помеха! Гадство! Оставив на полу глубокую царапину, крюк на несколько миллиметров разошёлся со шлемом скафандра Богдана. Забористая боевая химия, впрыснутая в кровь кибердоком, не подвела, разогнав до предела реакцию. Оттолкнувшись ногами в позиции лежа, Северов сместился на полметра в сторону, задействовав последний козырь в виде встроенного в правое предплечье бластера. Можно было забиться, чьё кунг-фу круче, но время пустых споров прошло. Пара выстрелов слилось в один, сплюснутая с боков голова человека-муравья лопнула от попадания в упор. Дергая конечностями, он рухнул на спину. Врубив наплечный лазер, роторный ствол которого сейчас располагался параллельно полу, Богдан крутнулся вокруг своей оси, подрезая ноги, тем, кто на них ещё оставался. Уцелел второй муравьиноподобный, запрыгнувший на пилот-ложемент второго пилота. На своё несчастье двуногий муравей решил покончить с человеком, соревнуясь с ним в стрельбе, и преуспел бы, не будь у последнего включен издыхающий, но ещё работающий щит. Первые два выстрела растеклись тепловыми кляксами, третий и четвёртый опалили многострадальный правый бок. Под бронёй обуглилась кожа и тлел поддоспешник, едва ли не кипел гель в жилетке-корсете. Пятый выстрел из общего числа по ножке «гриба» пилот-ложемента сделал человек, мозг которого работал с быстродействием нейрокомпьютера. Хитиновый гад легко соскочил с заваливающейся конструкции, не подозревая, что противнику это только и надо. Терпя нечеловеческую боль, заглушить которую не мог никакой боевой коктейль, Северов выхватил из левой набедренной кобуры кинетический двенадцати миллиметровый пистолет с газовыми гильзами, всадив во врага несколько пуль, после чего немудряще спалил встроенным бластером отброшенную на пульт управления тушу.

— А я на пенсию собирался, — сплёвывая кровь на лицевое забрало, пробормотал Богдан, подползая к стойке корабельного ИИ. — Ничего личного…

«Уконтролив» катающегося по полу безного старшего помощника, и разнеся в пыль блок центрального нейрокомпьютера, чтобы живым не пришло в голову врубить раньше срока систему самоуничтожения, Богдан взял на прицел пилот-ложементы с первым и вторым пилотами. Объятые животным ужасом пилоты, не отрывая глаз, смотрели на страшного человека, с ног до головы заляпанного чужой кровью и требухой.

— У вас есть три секунды на ручной перевод огня на авианосец и БДК, — на языке каас сказал Богдан, поднимая с полу крюк. — Раз, два, три…

Вырывая кусок мяса, хищное жало клюнуло второго пилота в левое бедро, вахтовый скафандр выпустил наружу кляксу гермозаплатки. Через секунду заплатка появилась на правом бедре и на правом плече. Пилот зашёлся в безумном крике боли. Глядя прямо в глаза первого пилота, Северов хладнокровно пытал его напарника.

— Аварийные коды вам вбивают в подкорку, как думаешь, жало достанет до мозга? — замахнулся Богдан.

— Не надо! — сломался первый пилот.

— Умничка, — дуло пистолета уперлось в шлем вахтового скафандра в районе затылка каас. — Переводи стрельбу.

— Я не могу!

Бах! Второй пилот дёрнулся и затих. Черное дуло вернулось на место.

— У тебя небогатый выбор.

— Не надо, не убивайте! Я могу задробить стрельбу, погасить реакторы и отключить энерговоды! — пилот сжался в комок.

— Гаси.

— Но-но-но, отключ… пропадёт искусственная гравитация…

— Тебя это не долно волновать, — Богдан замахнулся крюком.

Руки каас быстрокрылыми птахами запорхали по виртуальным сенсорным панелям. Орудийные башни перестали плеваться смертью, отключился главный реактор.

— Вот видишь, как всё просто, — похвалил Богдан пилота, который скосил глаза на обзорные экраны. — Молодец.

Северов проследил за взглядом трусящего ксеноса, по-прежнему не на секунду не расслабляясь. У каас в пилот-ложементах мальчики и девочки тоже не пальцем деланные. Пилотов бывшие союзники гоняют как сидоровых коз. Подготовка у них ого-го! Стоит моргнуть и тот что-нибудь отмочит. Самый первый страх прошёл, вытесненный индивидуально подобранным фармокологическим набором и приёмы психологического тренинга летун наверняка вспомнил и сейчас, морда собачья, о пакостях думает. В другом месте и в другое время они могли бы поговорить за жизнь и выпить по чашечке кофе до которого каас оказались большими охотниками и могли дуть напиток целый день, отрываясь только на посещение уборной, а так пришлось работать жёстко, ломая через колено давшего слабину разумного. Будь в рубке воздух, для закрепления эффекта Северов бы ещё слизнул кровь с крюка или отмочил ещё какой-нибудь номер из той же серии. Кровожадные земные варвары такие кровожадные, что просто жуть — врагов жрут прямо на поле боя, особливо предпочитая сердца или ещё теплую печень. Агитация и пропаганда рулят. Приёмов полевого экспресс-допроса и ломки разумных любых рас он знал вагон и маленькую тележку. Судя по загоревшимся в глазах пилота огнях, тот действительно видит на голомониторах нечто интересное.

Развернув ложемент так, чтобы пленник, он же заложник и много кто ещё (Северову было лень перечислять), не брыкался, Богдан посмотрел на обзорный экран. В темной бездне космоса, чью глубину не мог передать никакой экран и объёмная голопроекция, разгорался новый бой. Из гиперпространства вываливались боевые корабли Третьего Флота. Авианосец, линкоры, крейсера и суда поддержки с ходу вступали в бой, отрезая эскадре каас пути к отступлению. Футуристичные «шишки» проекторов крепостных полей закрыли силовыми экранами разворачивающуюся к бою эскадру, за их спинами из тьмы полуторакилометровые шары на палочках мощных «гравитационных колодцев» перекрыли саму возможность запуска гиперпространственных двигателей для совершения прыжка в радиусе трёхсот тысяч километров. А между тем финиширующие корабли сопровождения, не успев вывалиться в трёхмерное пространство, сразу запускали торпеды и глюонные самоходные мины. Лишив себя и противника скоростного манёвра, Третий флот обрушил на супостата натуральный огненный шторм, заставляя фрегаты, крейсер, авианосец и БДК уйти в глухую оборону. Более совершенная система целеуказания, БИУС и масс-радары монитора показывали, что эскадра противника насчитывала на три судна больше, чем высвечивал БИУС скафандра Богдана, просто два фрегата и крейсер искусно прятались в «тени» двигателей авианосца и БДК.

Ответные огненные копья заклятых друзей бессильно расплылись по щитам, истребители и штурмовики, выпущенные авианосцем, угодили под перекрёстный огонь ПВО, а на отходе их уже поджидали развернувшиеся самодвижущиеся минные поля. Лишённые маневра, более полусотни машин стали мишенью и лёгкой добычей земных канониров. Выдвинувшийся в первую линию линейный корабль типа «Неотразимый» гвоздил и гвоздил из всех стволов и ракетных портов по двигательным отсекам кораблей противника. Скоростные минные заградители по большой дуге обошли сражение, окончательно заперев обречённых глюонными минами. Эти же минные банки прекрасно послужат сдерживающим фактором для возможного подкрепления или скрытого резерва. Чтобы подойти на выручку окружённой эскадре требовалось протралить пространство или уничтожить сотни малоразмерных целей, а это время как не крути.