Тону в тебе
Шрифт:
– О, кого же, если не секрет?
– весь мой запал остыл.
– Жену.
– О Боже, мистер Питерсон, мне так жаль.
– Ничего, Хлоя, я тоже пережил всё это. Но, как я и сказал, надо идти вперед.
– Можно вопрос?
– робко сказала я.
– Да.
– Когда отпустит? Когда затихнет эта боль в груди? – я опустила глаза вниз и зажмурилась, чтобы не заплакать.
– Никогда. Ты просто смиришься с тем, что его больше нет. Боль останется, но не такая сильная, как сейчас; ты научишься заново жить, заново радоваться.
После сеанса я чувствовала себя как выжитый лимон, на улице стоял август месяц, было очень жарко. Надев наушники, я отправилась пешком домой. Школу я окончила. Меня приняли в университет Сан-Франциско, факультет бизнеса – знаю, скучно, но папа так выбрал, а я не хочу его расстраивать. Это не очень далеко от Сакраменто, так я смогу по праздникам приезжать к родителям или же на выходные. Жизнь в университете меня пугает, но я должна справиться. Трудно покидать город, где столько воспоминаний с Райаном, но так будет лучше. Как сказал доктор - надо идти вперед.
– Мама, я дома, - крикнула я, войдя в дом.
– Я на кухне, готовлю твою любимую пасту.
– Я по божественному запаху уже поняла, мам.
– реально запах божественный, а на вкус - это рай.
– Бегом прими душ и кушать.
Быстро приняв душ, я спустилась вниз. За столом сидел папа в деловом костюме, с полной тарелкой пасты.
– Так так так, кто-то уж очень проголодался, что даже не переоделся.
– засмеялась я и поцеловала папу в щеку.
– Ты сама лучше меня знаешь, что перед маминой пастой не устоять.
– Мхмхм - мой рот уже был полон еды.
– На вас со стороны посмотреть, так вы как будто век не кушали. Кушайте медленно!
– строго сказала мама, хотя сама улыбалась.
– Ну, если посчитать, так и есть дорогая, - пошутил папа.
Закончив с ужином, я поднялась к себе в комнату и принялась читать книгу. Последние несколько месяцев мне помогают забыться книги, они не дают мне сломаться. Тебя как будто затягивает в другой мир, где нет боли, слёз и разбитого сердца. Через 2 недели начинается университет и от волнения я не смогла сконцентрироваться на книге. Выпив успокоительное, я легла спать.
Я шла в кафетерий, когда меня окликнул Райан:
– Хлоя, подожди, - он остановился напротив меня, весь такой неотразимый.
– Привет.
– Привет, - от его улыбки голова шла кругом.
– Эмм, я хотел кое-что спросить у тебя.
– Спрашивай.
– Хлоя, ты пойдёшь... Ммм... Пойдёшь со мной на свидание?
– робко спросил он и покраснел.
От шока у меня глаза чуть на лоб не полезли - сам Райан Маккензи зовёт меня на свидание и при этом так мило краснеет!
– На свидание?
– Ну да, можем пойти в кафе или в кино, куда ты только захочешь.
– Да, пойдём, - тихо сказала я, хотя внутри танцевала ламбаду.
– Правда?!
– с облегчением спросил Райан
– Да, правда.
– Супер, класс! Увидимся в субботу, - ответил он.
Но вдруг его лицо меняется.
Всё лицо в крови, губы шевелятся, но я ничего не понимаю.
– Что? Райан, что ты говоришь?
– Я люблю тебя... – и он закрывает глаза раз и навсегда
Я быстро проснулась и села на кровати, сердце бешено колотилось. Эти сны продолжаются со дня смерти Райана. Никакие успокоительные не помогают.
Быстро встав с постели, я подошла к шкафу и достала оттуда джемпер Райана. Он больше не хранит его запах. Но это частичка Райана, что позволяет мне успокоиться. Прижав к себе джемпер, я снова легла спать.
***
На следующий день мы с мамой отправились по магазинам. Мама вбила себе в голову, что нужно купить много красивой одежды. После аварии я перестала следить за тем, как одеваюсь, в итоге я стала носить лишь джинсы и футболки - не видела причины прихорашиваться.
– Как тебе это платье?
– спросила мама.
– Ну, мам, ты уже выбрала 4 платья, может хватит?
– ныла я.
– Ни за что! Это платье последнее. Марш переодеваться!
Переодевшись, я посмотрела в зеркало. Платье было темно - синего цвета, которое сидело по фигуре, обтягивало как перчатка, длиной выше колен, на бретельках.
– Ну, как?- я вышла из кабинки.
– Хлоя, ты так прекрасна в нём! Это платье как будто сшито для тебя!
– с восхищением сказала мама.
Платье и мне очень понравилось, но я не видела смысла покупать его, ведь никуда я его носить не буду.
– Не знаю, мама, я думаю, не стоит, – ещё раз покрутилась я перед зеркалом.
– Стоит, ещё как стоит! Платье на вас сидит просто прекрасно, просто надо кое-что убрать, - радостно сказала девушка - консультант.
Протянув руку, она принялась расстёгивать цепочку на моей шее.
Меня как будто ошпарили кипятком.
– Не смей трогать мою цепочку!
– оттолкнула я её.
– Но, но я просто хотела помочь...
– обиженно сказала девушка.
– Спасибо, дорогая. Мы берём вот эти платья и то, что на ней. Заверните, пожалуйста, - мама передала платья девушке.
Как девушка ушла, мама обняла меня.
– Хлоя, нельзя так грубо отвечать людям.
– Мама, ты не понимаешь, она хотела снять подарок Райана.
– Послушай, она не знала, что эта цепочка так важна для тебя. Успокойся, милая, – ласково сказала мама.
И мама права, как всегда. Я не знаю, что на меня нашло. Я просто не хотела, чтобы она дотрагивалась до цепочки. Сделав покупки, мы сели в кафе, чтобы пообедать.
– Хлоя? Какой сюрприз! Здравствуйте, миссис Браун, – услышала я знакомый голос.
Подняв глаза, я увидела Клер, которая, как всегда, выглядела великолепно. Мне сразу захотелось поправить прическу.
– Здравствуй, Клер. Как поживаешь?
– вежливо спросила мама.
– Прекрасно! Готовлюсь к колледжу, с девочками делаем покупки, - пролепетала Клер.