Чтение онлайн

– Но здесь так темно, я ничего не вижу!

Симон Ваа, прикорнувший на печи, вскочил и при виде роскошной дамы закричал:

– Марет, Марет, иди скорее сюда!

Марет выбежала из задней комнатушки и в испуге остановилась у двери.

– Дома ли Тоомас Нипернаади?
– спросила дама.

Ее глаза уже свыклись с темнотой, не спрашивая разрешения, она присела на скамеечку и распахнула шубу. Маленький медальон на золотой цепочке сверкнул и весело закачался у нее на груди.

– Вы, наверное, Катарина Йе?
– испуганно спросила Марет, глядя во все глаза на незнакомку.

– Кто, кто? Катарина Йе?
– засмеялась та.
– А это еще кто такая?

У нее был пронзительный, суховатый голос, а смех напоминал покашливание больного.

– Значит, вы не Катарина Йе, которая живет на берегу Чудского озера?
– повторила Марет.
– У вас дело к Нипернаади?

– Дело к Нипернаади?
– снова засмеялась дама, стягивая с левой руки перчатку.
– О господи, здесь так жарко, я задыхаюсь. Так Тоомаса Нипернаади нет дома? Но ведь он должен быть здесь?

Марет вопросительно взглянула на Яануса, но Яанус улыбнулся и поставил на стол чемоданчик дамы.

– Нет, - ответила Марет мрачно и высокомерно.
– Нипернаади ненадолго вышел, а когда он придет, я не знаю.

– Да, это на него похоже, - вздохнула дама, - вечно рыщет по лесам и дорогам. Но уже выпал снег, и я полагала, что наш Тоомас тал смирнее. С первым настоящи снегом он снова становится человеком и слушается.

– Госпожа издалека?
– спросил теперь Симон Ваа и подошел поближе.

– Из столицы, - ответила госпожа.
– О боже, я так устала, ног под собой не чую. Целую неделю разыскиваю Нипернаади, кружу по хуторам и поселкам, я и отсюда поехала бы дальше понапрасну, не повстречайся мне в трактире вот этот человек.

Она кивнула головой на Яануса и улыбнулась.

– Стало быть, у вас к нему важное дело, раз вы так его искали?
– сказал старый рыбак.

– Важное дело?
– повторила дама и снова засмеялась, будто закашлялась.

– Может, вы все же скажете, кто вы?
– мрачно потребовала Марет.

– Я жена Тоомаса Нипернаади!
– ответила дама.
– Меня зовут Ингрид Нипернаади.

– Жена?
– вскрикнула Марет и схватилась за спинку стула.
– ВЫ жена Нипернаади?

– Да, - спокойно ответила дама, - я законная жена Нипернаади, вот уже шестнадцатый год — разве он ничего не говорил вам об этом? Впрочем, конечно — я его знаю, когда он летом отправляется в свои странствия, он становится рабочим, крестьянином, портным и, оп мне, хоть трубочистом. Тогда он скрывает свою настоящую профессию, семью и живет как птица на ветке. Такой уж он есть, я привыкла к его настроениям и самобытности. С приходом весны он исчезает, забывает меня и друзей, и тогда даже не стоит его разыскивать.

– Так я же сразу сказал, - вступил Яанус Роог, - ты — не настоящий рабочий. Мы грузили в Сирвасте кругляк, и когда он начал там пылить, я сразу сказал — ты — не настоящий рабочий. Ты или на Чудском невод ставил, или вообще занимался какими-нибудь пустяками! Потому что, понимаете, госпожа, бревна грузят так: выбирают — одно дерево, другое, третье, осматривают их, приподнимают; когда находится самое подходящее, кладут его на катки и толкают. А он этого не умел как следует делать, бревна вечно съезжали с катков.

– О боже, я об этом ничего не знаю, - сказала госпожа.
– Я всю жизнь прожила в городе и в деревне чувствую себя такой беспомощной.

– А счастье было совсем рядом!
– вдруг воскликнула Марет, резко развернулась и с плачем выбежала в другую комнату.

Госпожа испуганно встала, вопросительно глядя то на рыбака, то на Яануса.

– Что с этой девушкой?
– спросила она.
– Может, это мой муж в чем-то виноват? О боже, он такой, расфантазируется, размечтается — и ни слова правды. Он в мыслях летит, не зная удержу, забывая о границах приличий. И всегда-то он попадает в безвыходную ситуацию, и тогда он несчастен и печален до крайности. Могу я чем-нибудь помочь этой девушке?

Она хотела было пойти к Марет, уже даже ступила на порог, но Марет крикнула:

– Нет, нет, не подпускайте ко мне эту женщину, не пускайте ко мне! Я ненавижу ее, изо всех сил ненавижу ее и ее мужа!

Она плакала, смеялась, расшвыривала по комнате подушки и одеяла.

– А счастье было совсем рядом!
– кричала она сквозь слезы и смех.
– А счастье было совсем рядом!
– повторяла она, едва не в истерике.

Госпожа поспешно вернулась на место, испуганно присела на лавку.

– Я и правда не знаю, что делать, - сказала она растерянно.
– Может, компресс поможет или горячая бутылка?

– Ничего страшного, - важно сказал Яанус Роог.
– Это Марет, дочь Симона Ваа и моя невеста. Она очень взбалмошная девушка, иногда с ней такое бывает. Но это быстро проходит, особенно когда я сам с ней поговорю. Тогда она улыбается и дурное настроение как рукой сняло. Так оно бывает с этой девушкой.

Он зашел в заднюю комнату и закрыл за собой деверь. Оттуда долго доносился отечески спокойный голос Яануса и всхлипы Марет. Госпожа слушала молча, прислушивался и старый рыбак. И оба они облегченно вздохнули, когда голос Яануса окреп, стал мужественнее и веселее, а всхлипы Марет постепенно слабели и угасали, как отгоревший костер.

– Если великий Бог пожелает, - торжественно сказал старый рыбак, бросая трубку на стол и складывая руки, - все еще кончится хорошо. Я уже давно хотел этого крепкого парня в зятья, и теперь все к тому клонится. Яанус Роог — работник лучше не пожелаешь, у него даже несколько крон отложено, и я так думаю, что весной здесь будет веселая путина. И если верные приметы не обманывают, то и улов будет на славу. О боже, тогда опять будет и хлеб, и здоровье, и радость!

– Дай-то Бог, дай-то Бог!
– растроганно произнесла госпожа и прикоснулась белым пальчиком к глазам.

Да, дай-то Бог, - повторил старый рыбак, взял со стола трубку и дрожащими руками раскурил.

Вдруг дверь открылась и в комнату вошел Нипернаади. Он оторопело остановился, не в силах вымолить ни слова.

– Боже ты мой, - воскликнула госпожа и радостно кинулась к нему, - до чего дик, до чего грязен!

Она толкала его, осматривала спереди и сзади, смеялась, повизгивала, радуясь.

– Ну и костюм на тебе, - восклицала она, - а сапоги, боже мой — все десять пальцев наружу, как мышата! И постарел, господи, даже седые волоски появились на висках. Наверное, и это лето было щедрым на события? Но ты мне, конечно же, ничего об этом не расскажешь, да?