Чтение онлайн

Очевидно, что при столь слабой обеспеченности стратегическим сырьем японские милитаристы не решались предпринять нападение на СССР. Для обеспечения действий на главном направлении агрессии японская военщина рассчитывала предварительно нанести удар в южном направлении и захватить богатые сырьем районы, укрепив тем самым свой военно-экономический потенциал.

Эти обстоятельства и определяли направление океанских и морских коммуникаций, а также значение и роль их для Японии.

Начиная с 1942 года, основные японские коммуникации проходили в западной, юго-западной и южной частях Тихого океана. Они связывали военно-морские базы и порты Внутреннего Японского моря, южной части о. Хонсю и о. Кюсю с Китаем, Манчжурией, Кореей, Индокитаем, Британской Малайей и обширным районом Индонезии, а также с островными районами так называемой передовой линии военно-морских баз Японии в южной и центральной частях Тихого океана. По этим направлениям в Японию шел основной поток стратегического сырья, а из Японии вывозились оружие, боевая техника и войска. Незначительную роль играли коммуникации, проходившие вдоль Японских островов на север до северной оконечности Курильских островов.

Особое значение для Японии имела так называемая нефтяная коммуникация, связывавшая ее с Индонезией. Известно, что Япония всегда, а в годы войны особенно, ощущала острую нехватку нефти. Добыча ее не превышала 0,5 млн. т при годовой потребности во время войны в 10–12 млн. т. В значительной части эта потребность удовлетворялась за счет нефти, которая доставлялась из Индонезии. Поэтому японские танкеры как объекты атаки для американских подводных лодок ставились выше крейсеров.

Для удовлетворения своих импортно-экспортных нужд Япония в середине 1941 года имела торговый флот, насчитывающий 2806 судов общим тоннажем 6384 млн. т (по другим данным — 2529 судов общим тоннажем 6337 млн. т), нефтеналивной флот насчитывал 47 танкеров вместимостью 430 тыс. т.

Такой тоннаж сухогрузного и нефтеналивного флотов не удовлетворял полностью нужд не только военного, но и мирного времени. Однако это обстоятельство мало беспокоило незадачливых представителей влиятельных японских кругов.

Предвоенные расчеты японского морского генерального штаба (основанные на опыте Первой Мировой войны) возможных ежегодных потерь торгового флота в 0,7–0,8 млн. т при годовых судостроительных возможностях в 1 млн. т оказались ошибочными. Потери значительно превзошли расчетные данные, а общая нехватка металла из-за возросших потребностей в военном кораблестроении и самолетостроении не позволяла организовать расширенное воспроизводство судов торгового флота. В итоге к декабрю 1943 года тоннаж торговых судов сократился до 4,95 млн. т, в августе 1944 года он равнялся 3,5 млн. т, а к началу 1945 года не превышал 2,7 млн. т. К концу войны Япония располагала торговым флотом тоннажем в 1,4 млн. т.

За годы минувшей войны Япония построила 3,1 млн. т торгового тоннажа, а потеряла 2259 торговых судов общим тоннажем более 8 млн. т. При этом подводными лодками, по данным этой книги, было потоплено 1178 судов общим тоннажем 5,1 млн. т и всеми видами авиации — 749 судов общим тоннажем около 2,5 млн. т. Таким образом, на долю американских подводных лодок падает около 64 % потопленного торгового тоннажа Японии. Кроме того, лодки потопили 214 боевых кораблей (в том числе линейный корабль, 8 авианосцев, 12 крейсеров, 43 эскадренных миноносца, 42 фрегата, 19 противолодочных кораблей, 23 подводные лодки).

Очевидно, что эти цифры, широко рекламируемые в американской исторической и мемуарной литературе и приведенные в отрыве от тех условий, в которых они были достигнуты, создают одностороннее и весьма преувеличенное представление о действительных результатах боевой деятельности подводного флота США. Между тем ознакомление с обстановкой, в которой действовали американские подводные лодки на Тихом океане, развенчивает фальсифицированные версии о якобы беспорочном управлении подводными силами и высоком боевом мастерстве команд подводных лодок. Подобные результаты были достигнуты главным образом благодаря общему низкому уровню противолодочной обороны в японском военно-морском флоте, неудовлетворительной организации охраны торгового судоходства и острому недостатку сил и средств, предназначенных для борьбы с подводными лодками противника. Совокупность этих факторов создала весьма благоприятные условия, близкие к полигонным, для действий американских подводных лодок на океанских и морских сообщениях Японии.

Противолодочная оборона японских морских и океанских коммуникаций на протяжении всей войны находилась в неудовлетворительном состоянии и не соответствовала их значению для нужд страны. Уделяя основное внимание крупным надводным кораблям, японское морское командование не строило достаточного количества противолодочных кораблей. В этом отношении Япония не учла печального английского опыта периода Первой Мировой войны. Недостаточны были и силы морской авиации, которая, как показала Вторая Мировая война, являлась одним из основных средств борьбы с подводными лодками. В предвоенные годы организация противолодочной обороны строилась, исходя из требований, возникавших в связи с подготовкой войны против Советского Союза.

Считалось, что если японскому флоту при широком применении мин, противолодочных сетей, гидроакустических и радиопеленгаторных станций в проливе Лаперуза, Сангарском и Корейском проливах удастся преградить советским подводным лодкам выход из Японского моря в Тихий океан, японское судоходство будет в безопасности. В соответствии с этой концепцией к 1941 году в японском военно-морском флоте было всего 14 охотников за подводными лодками. Не удалось наладить их массового строительства и в ходе войны. Рыболовные суда, использовавшиеся для борьбы с подводными лодками, не могли сколько-нибудь эффективно решать эту задачу из-за отсутствия на большинстве из них гидроакустических и радиолокационных средств. Не хватало также мин для организации плотных противолодочных рубежей.

Авиацию для защиты судоходства начали привлекать только с конца 1943 года, но в ограниченном количестве. Несовершенной оказалась и организация борьбы с подводными лодками противника. В начале войны в японском военно-морском флоте не было ни одного соединения кораблей, специально предназначенного для борьбы с подводными лодками, а сформированные в апреле 1942 года две противолодочные группы включали в свой состав всего 24 корабля (в основном эскадренные миноносцы и канонерские лодки старой постройки).

Только в 1943 году было организовано управление по защите судоходства. До этого не было ни одного органа, который занимался бы этим вопросом. Даже в морском генеральном штабе всеми вопросами конвойной службы ведал всего один офицер.

Таким образом, в течение длительного времени организация конвоирования судов носила в японском флоте случайный характер, что, естественно, облегчало боевую деятельность американских подводных лодок. Обычной нормой выделения кораблей охранения являлся один конвоир на несколько транспортов. Лишь с февраля 1944 года в связи со все увеличивающимися потерями торгового тоннажа японское командование начало изредка формировать крупные конвои. Однако, как и прежде, недостаток сил и средств противолодочной обороны не позволял японскому командованию существенно усилить охранение судов. Нередко и в дальнейшем группу из 15–17 транспортов охраняли 3 корабля. Читатель, несомненно, обратит внимание на описание атак двух важных «нефтяных» конвоев. Первый из них, в составе двух танкеров, был потоплен в Восточно-Китайском море, а второй, состоявший из пяти танкеров, — в Южно-Китайском море. В обоих случаях охранение танкеров состояло из одного корабля. В этих условиях эскортный корабль являлся скорее спасательным судном, нежели конвоиром. Необходимо подчеркнуть, что события происходили не в начале войны, а в 1944 году.

Надо заметить также, что Локвуд умалчивает о том, что ни одна из американских баз подводных лодок в ходе боевых действий не подвергалась ударам противника. Это тоже существенно облегчало боевую деятельность подводных сил США на Тихом океане.

Одних этих фактов вполне достаточно, чтобы убедиться в необъективности автора книги, чрезмерно преувеличивающего трудности, с которыми якобы встречались американские подводники при ведении борьбы с японским судоходством. Локвуд не скупится на похвалу личному составу «скрытной службы», как образно именовались во время войны подводные силы из-за необходимости тщательно скрывать не только от общественности, но и от значительной части военных кругов, где и как действуют подводные лодки. В целях рекламы американского оружия он превозносит действия своих подводных лодок даже тогда, когда они протекали в самых простейших условиях.

Конечно, служба на подводных лодках трудна и опасна. Опасности резко возрастают, если противник силен и искусен. Однако нельзя говорить всерьез о противодействии американским подводным лодкам со стороны плохо организованных, слабо обученных и технически несовершенных сил и средств японской противолодочной обороны.

Читатель напрасно будет искать у Локвуда заслуживающих внимания примеров четкой организации использования подводных лодок командованием американских подводных сил. Как следует из книги, большое значение для успеха действий подводных лодок имела разведка, в частности обследование в короткий срок больших водных пространств с целью вскрыть маршруты движения одиночных судов, конвоев и отрядов боевых кораблей и навести на противника подводные лодки в таком количестве, чтобы полноценно решить поставленную задачу. Между тем из книги видно, что эффективной воздушной разведки в интересах подводных лодок на тихоокеанских коммуникациях Японии и искусного управления лодками не было организовано в течение всей войны. Крупные недостатки в организации разведки в интересах подводных сил и в управлении действиями лодок не были устранены даже в середине 1944 года, когда самолеты США, базировавшиеся в Китае, начали вести разведку коммуникаций Японии в весьма благоприятных условиях: они находились вблизи от районов боевой деятельности, в обстановке слабого или почти полного отсутствия противодействия со стороны авиации Японии. Подводные лодки как при одиночном, так и групповом использовании обычно сами искали противника и зачастую обнаруживали его совершенно случайно и поздно. В других случаях безуспешная деятельность лодок определялась иными причинами. Так, в феврале 1942 года для атаки японского конвоя с экспедиционными войсками американское командование решило развернуть в Яванском море на вероятном пути его движения несколько подводных лодок. Однако из-за плохой разведки и грубых просчетов развертывание запоздало. В итоге японский конвой успел войти в мелководный район, где действия подводных лодок исключались. Одна из лодок, которая встретилась с конвоем, несколько раз выходила в атаку, израсходовала 13 торпед, но ни одного попадания не добилась.