Чтение онлайн

Что произойдет, если ты сделаешь это?

В любом случае, это последняя из куриных костей... Ой, то есть, костей Чжу-Цюэ. Расколов ее, ты увидишь, почему он обменял их на Чиюань.

Помнишь, что случилось в подводной гробнице?

Стоило Сюань Цзи вспомнить то, что произошло в гробнице Вэй Юя, как у него тут же перехватило дыхание, и сердце бешено забилось в груди.

Там, в подводных руинах, Его Величество сотворил себе ледяной гроб, оставшись один на один с морем. Тогда Сюань Цзи ворвался к нему и разбил лед. Он думал, что получит удар, сравнимый с ударом меча, но к его удивлению, скованная холодом кровожадная темная энергия рассеялась без следа. Казалось, эта тьма узнала его.

Словно зачарованный, Сюань Цзи склонил голову и, шаг за шагом, приблизился к Шэн Линъюаню. Но стоило ему коснуться этих холодных и мягких губ, как в его голове завертелись мысли:

«Проснись и ударь меня, — взмолился юноша. — Ударь меня, пронзи меня своим взглядом…»

Это позволило ему избавиться от внутреннего демона.

Но в этот раз «удача» покинула Сюань Цзи. Шэн Линъюань не «просыпался», как бы ему не хотелось. Углубив поцелуй, Сюань Цзи разжал челюсти Его Величества, и напряженные мышцы Шэн Линъюаня немного расслабились. Сила, с которой он сжимал чужую руку, исчезла.

Но он все равно не отпустил Сюань Цзи.

Заключенный в клетку своего неподвижного тела, Его Величество, все это время изучавший русалочий язык, был ошеломлен. Поднявшееся в море знаний цунами почти сразу же успокоилось.

Глава 98

Как долго может продержаться союз меча и человека?

До того, как Шэн Линъюань избавился от сердца, он изо всех сил старался справиться с охватившей его тоской, каждый раз придумывая для этого все новые и новые способы.

Он хотел оттолкнуть от себя это чувство, стать холодным, как лед, но, в конце концов, вынужден был сдаться. Ведь дух меча не был обычным человеком. Кто знает, сколько лет потребовалось бы ему на то, чтобы обрести собственное тело. А до того момента он оставался единственным живым существом в мире, с которым Сяо Цзи мог бы поговорить. Если бы Его Величество пошел на поводу у собственного эгоизма и намеренно отдалился от него, что тогда было бы с Сяо Цзи?

Каждый день ему приходилось «закалять свой разум», ограждая духа меча от ненужных мыслей. Но стоило ему успокоиться, как он вновь выстраивал вокруг себя множество иллюзий.

Его Величество всегда любил духа меча, и лишь в этих иллюзиях он мог быть счастливым. Но за счастьем всегда следовала печаль. У Сяо Цзи была поистине дурная репутация, как у тех соблазнительных красавиц1, что покоряли целые государства. Тысячи людей указывали на него пальцем2, но, в конце концов Шэн Линъюань ослабел и умер, лишившись всех своих чувств. В другой иллюзии дух меча обрел собственное тело. Это был изящный и талантливый юноша, но, к сожалению, к тому моменту Его Величество уже состарился3, как и любой смертный. Его юношеская любовь грозилась сгнить вместе с его дряхлым телом. В глазах духа меча он видел лишь отвращение. Следующая иллюзия показала Его Величеству, что дух меча навсегда остался в его сердце. Он прожил рядом с императором всю жизнь. Но как долго может продержаться союз меча и человека? В конце концов, смерть разделила их, и хорошие деньки прошлого превратились в острый клинок, соскребающий плоть с костей.

1 ?? (yaoji) — красавица (особенно об обольстительной служанке или наложнице).

2 ???? (qianfusuozhi) — букв. тысячи людей тычут пальцем (объект всеобщего осуждения).

3 ???? (hefajipi) — куриная кожа и журавлиные волосы (обр. в знач.: престарелый, древний, в глубокой старости).

Одним словом, в своих мыслях он прошел великое множество развилок, и ни одна из них не закончилась хорошо.

Еще в юности Шэн Линъюань заточил себя в темницу, раз за разом разбивая свое сердце на куски. А спустя тысячи дней и ночей, дух меча, наконец, покинул его позвоночник и с радостью отправился исследовать мир. Это чувство было для него в новинку, он никак не мог насытиться им. Заняв позицию «отца и брата», Шэн Линъюань собственноручно выкопал себе могилу глубиной в три тысячи чи. У него попросту не было другого выхода.

Некоторое время спустя он уже с легкостью обсуждал с Дань Ли возможность политического брака, не опасаясь, что Сяо Цзи может их услышать. Или же в шутку просил Вэй Юня разыскать для него дух медного молота и сделать из него невесту для меча демона небес. Шэн Линъюань искренне надеялся когда-нибудь избавиться от привязанности к духу меча.

Духу меча никогда не нравилось имя «Тун», выгравированное на его лезвии. Оно не казалось ему внушительным. И именно поэтому Шэн Линъюань планировал даровать его своему первенцу, чтобы навсегда остаться отцом человека по имени «Тун».

Но…

Но…

Поднявшийся вверх черный туман прошел сквозь пустую грудь Шэн Линъюаня, так и не найдя себе пристанища. Ему только и оставалось, что бесцельно блуждать по телу Его Величества. Тумана становилось все больше и больше, пока этот сгусток не превратился в невыносимое бремя и едва не хлынул из семи отверстий. Шэн Линъюаню показалось, что он прослезился.

К счастью, это было не так.

В ту ночь даже принявшим успокоительное оперативника снились кошмары. Взяв наушники, созданные представителями класса духовной энергии, Сюань Цзи включил расслабляющую музыку и выкрутил громкость на максимум. Но растущее в груди беспокойство не исчезло, и юноше пришлось сдаться.

Мимолетное возбуждение прошло, и теперь в его голове воцарилась абсолютная пустота. Он чувствовал себя отъявленным негодяем.

Даже если демон небес пожелал остаться безжалостным, его сердце все еще жило в теле Сюань Цзи... Причем, буквально. И пусть в этой жизни им не суждено было засыпать в одной постели, они все еще могли разделить одну на двоих могилу. Один из них был «Хранителем огня», а другой «ожившей бездной». Шэн Линъюань в любом случае окажется у него в руках. Чего ему бояться? Стоит только пожелать, а шанс обязательно появится.

Но стоило Его Величеству открыть глаза, как чистота сердечных сокращений этого целеустремленного юноши взлетела до ста восьмидесяти ударов в минуту. Спина Сюань Цзи тут же покрылась холодным потом, а сердце испуганно замерло в груди. Он не смел произнести ни слова, но их и без того окружала многообещающая тишина.

К счастью, открыв глаза, Шэн Линъюань «ничего не заподозрил».

— Почему у тебя на лбу горит тотем? — сказал он. — Мы видели лишь крохотный отрезок времени, ничего серьезного.

Разум Сюань Цзи окончательно отключился, предоставив всю власть языку.

— Я пытаюсь отогнать зло своей красотой. Не мешай мне, — выпалил Сюань Цзи.

Шэн Линъюань послушно замолчал.

В машине скорой помощи вновь повисла странная тишина. Очнувшись, Сюань Цзи, наконец, понял, с кем разговаривает и опустил взгляд в пол, не желая лезть на рожон.

Но так уж повелось, что в период ухаживаний все птицы стремились продемонстрировать партнеру свое оперение. Сюань Цзи так разнервничался, что у него вспотела шея, а горящий в центре лба тотем постепенно становился все ярче и ярче. Его сверхъестественная красота оттеняла лицо юноши. Это было поистине впечатляющее зрелище.