Чтение онлайн

Змеекожий громко завопил, и крупицы темно-красного порошка вылетели из кончика его пальца. Деревянная женщина мгновенно отреагировала – схватила стеклянный стакан и ловко их поймала.

Змеекожий осел на пол и, кое-как придя в себя, отполз назад.

– Эта хрень живая, она живая! – бормотал он.

– Так и есть, – откликнулась деревянная женщина. Она осторожно собрала красный порошок, пересыпала его обратно в шкатулку и вернула печать на место. Ее голос интонацией напоминал автоответчик. – В древности гаошань забирали кровь у живых русалок. Они подвешивали русалку вниз головой и делали на шее небольшой надрез, оставляя ее истекать кровью до смерти. Когда русалку охватывал всепоглощающий ужас, ее ядовитые внутренние органы растворялись и вытекали вместе с кровью. Зараженная русалочьим ядом кровь приобретала темно-красный цвет. Если ее смешать с русалочьим жиром, киноварью и некоторыми другими ингредиентами, то можно получить особое вещество, которое в древности называлось «чжэнь» или просто «отрава»… Господин Нянь, вы даже ее подготовили! Ваши познания действительно велики. А ведь и правда – если у Всеслышащего мастера не найдется этого вещества, даже он не сможет починить клинок. Вы продумали все необходимое.

Янь Цюшань был высокомерен, ставил себя выше всех остальных – и не думал этого скрывать. Если в присутствии такой почтенной «особенной», как матушка Юй, он еще проявлял хоть какую-то вежливость, то ее посланницу ни во что не ставил. Похвалу деревянной женщины он пропустил мимо ушей, словно и не услышал.

Деревянная женщина аж застыла – даже ее деревянное лицо выражало неловкость.

К счастью, в этот момент в разговор вмешался Среброглазый.

– А для чего она, эта чжэнь?

– Выковывать сосуды. Говорят, создание сосудов – сродни темному колдовству, а духи оружия – на самом деле живые существа, заключенные в металл. Когда гаошань живьем приносили людей в жертву прямо в печи, защитное построение вокруг рисовалось именно отравой-чжэнь. – Деревянная женщина многозначительно посмотрела на Янь Цюшаня и понизила голос. – Дух оружия на веки вечные оказывается заточен в свой сосуд, ему никогда не обрести свободу.

Янь Цюшань по-прежнему словно ничего не слышал.

Атмосфера в комнате накалилась, но Змеекожего это не смутило, и, вытерев холодный пот, он, тяжело дыша, поинтересовался:

– Мы всю жизнь работали в море и еще в детстве слышали о русалках, но никто никогда их не видел. Так они правда существуют?

Деревянная женщина равнодушно отвела взгляд от Янь Цюшаня.

– Правда, – ответила она. – Но уже давно все вымерли. Русалки хоть и выглядят как люди, но в сущности они рыбы. Уровень их умственного развития невысок, и охотиться на них очень просто. Во время Великой междоусобицы гаошань, чтобы защитить себя, изготовили большую партию оружия – для нее потребовалось столько русалок, что в итоге истребили их всех.

Змеекожий был человеком в высшей мере идеологически сознательным: осудив только что рабовладельческий строй, он теперь выступил в поддержку защиты окружающей среды:

– Неужели гаошань ничего не понимали в устойчивом развитии? Если им постоянно требовались русалочьи жир и кровь, почему они не стали их разводить?

– Их не получилось разводить, – ровно ответила деревянная женщина. – Русалки не могут жить во внутренних водах, им необходимо море. Гаошань перепробовали самые разные способы, даже специально привозили издалека морскую воду – ничего не вышло. Рассказывали, что одна русалка все же выжила, и тогда правитель гаошань послал людей испросить у ее хозяина совета, как содержать русалок. И хозяин рассказал, что русалки очень чувствительны, и их каждый день нужно утешать и успокаивать, чтобы они признали внутренние воды своим домом.

– Тяжело им угодить, – заметил Змеекожий, – но ведь оно того стоило. Чем труднее содержать драгоценное существо, тем больше пользы оно потом приносит.

– Ты не дослушал до конца. Гаошаньский правитель за высокую цену выкупил эту выжившую русалку, но, когда ее привезли ко двору и по старинному способу начали цедить кровь, оказалось, что кровь ее алая – в ней не было самого необходимого, «русалочьего яда». В те времена не было методов биохимического анализа, не проводилась диссекция, так что никто не знал, в чем причина. – Деревянная женщина криво усмехнулась. – Однако в сохранившихся записях говорится, что когда у русалки сцеживали кровь, она не сопротивлялась и не визжала, а вела себя очень спокойно. Потому некоторые пришли к выводу, что русалка пошла на смерть добровольно, зная, что умирает за хозяина, и поэтому яд не образовался.

Змеекожий никогда не слышал о подобном прямо-таки святом существе и, потрясенный, сказал:

– Хозяин же продал ее – и она все равно добровольно пошла на смерть? Она была настолько наивной?

– В конце концов, русалки – просто большие рыбы, – рассеянно откликнулась деревянная женщина, разбирая остальные чемоданы и проверяя их содержимое. – Они в принципе не понимают, что значит «продать».

Да, в «купле-продаже» русалки ничего не смыслили. Они жили, ни о чем не заботясь, и умирали, ничего не понимая. Настолько глупые животные действительно достойны зваться лишь рыбами.

Но даже этих простофиль любовь могла поймать в ловушку.

Янь Цюшань подавил желание коснуться металлического обломка и резко оборвал разговор:

– Хватит нести всякую чушь! Все сюда, сверим план действий. Змеекожий, закрой все окна и двери и расклей звукоизолирующие амулеты.

– Понял, – расторопный Змеекожий без лишних слов сделал, что от него просили. С сожалением оставив ласковый кокосовый ветер [34] снаружи, он вздохнул:

– Эх, что за прекрасный город этот Юйян!

– Юйян? – Сюань Цзи, не обращая внимания на отчего-то бешено стучащее сердце, так и смотрел на экран, с которого Шэн Линъюань уже пропал. – Зачем он отправился в Юйян?

От Дунчуаня до Юйяна несколько тысяч ли, а старый демон не похож на путешественника-энтузиаста. Наверняка должна быть причина, чтобы он ни с того ни с сего сорвался в такую даль. Но что же его величество обнаружил?

Может ли это быть связано с третьим Темным жертвоприношением?

– Юйян…

В комнате общежития Гу Юэси положила трубку и нахмурилась.

Человек с латунным компасом хорошо знал окрестности дунчуаньского черного рынка – он наверняка провел в Дунчуане какое-то время.

Для поиска подозрительных лиц в незарегистрированных предприятиях в окрестностях Дунчуаньского черного рынка Гу Юэси задействовала всех местных информаторов «Фэншэнь». Спустя несколько дней поисков латунный компас так и не был найден. Изначально она не питала особых надежд на успех – но в журнале регистрации одной небольшой гостиницы, работавшей без лицензии, случайно наткнулась на имя – Нянь Фу.

У всех старших оперативников «Фэншэнь» для выполнения спецзаданий было по несколько псевдонимов и фальшивых личностей с соответствующими документами. Обычно все пользовались широко распространенными фамилиями вроде Чжан, Ван, Ли, Чжао или Лю и часто встречающимися именами, например, Цзяньцян, Мэй или Хуэй. В общем, держаться в тени и по максимуму не привлекать внимания. Один лишь Янь Цюшань, спокойный на вид, но обуреваемый скрытыми страстями, во всех своих псевдонимах использовал фамилию Нянь.

«И нянь, и цзай, и чуньцю» – «Один год, один цикл, одна весна и осень» [35] .

Фамилия сама по себе была очень редкой, но во время вылазок он всегда пользовался ею. Со временем она неизбежно вызывала у окружающих подозрения, и он не раз чуть не попадал в беду.

Стоило Гу Юэси увидеть это имя, как адреналин в крови взлетел до небес. Окрестности дунчуаньского черного рынка, человек по фамилии Нянь… Неужели это…

Она немедленно бросилась проверять все базы данных, где могло засветиться это имя, и наконец нашла запись, что искомый человек недавно арендовал автомобиль, который буквально только что приезжал в Юнъань! Когда машина останавливалась на заправке, камера зафиксировала лицо водителя. И хотя изображение было не очень четким, для соратницы, которая прошла вместе с ним огонь и воду, его оказалось достаточно.