Чтение онлайн

Из разговоров Сюань Цзи узнал, что Ван Цзэ был простым человеком, родившимся в обычной семье. А Чжан Чжао был сыном павших героев, работавших на Управление. Происхождение Гу Юэси оставалось загадкой, она предпочитала ни с кем особо не сближаться. Помимо оценки личностных качеств, при отборе оперативников также проверялись и их биографии: в ряды спецподразделений не могли вступить те, у кого в трех ближайших поколениях имелись антиобщественные элементы.

«Дитя павших героев, неизвестное происхождение…», — молча размышлял Сюань Цзи, слушая сплетни о «Фэншэнь». Помешивая сахар в кофе, он небрежно перевел тему, внезапно озаботившись успехами Ян Чао.

— Директор… а…апчхи! — чихнул Ян Чао. Юноша нервно потер нос и смущенно улыбнулся. — Мне кажется, письменный тест не такая уж большая проблема. В последние пару дней мы с моим научным руководителем были заняты изучением истории Ци. В стране не так много людей, занимающихся этой темой, так что, у меня мало конкурентов.

История Ци…

Сюань Цзи, до этого спокойно помешивающий кофе, вдруг остановился и спросил:

— Тогда ты знаешь и об императоре У, правителе Ци?

— Я не осмелюсь утверждать, что много о нем знаю, но большинство тем в этой области так или иначе вращаются вокруг Шэн Сяо. Это неизбежно, — когда Ян Чао говорил о том, что его волновало, ринит его больше не беспокоил. Юноша снова потер руки, сделавшись похожим на енота. — Император У оставил после себя множество загадок, он самая настоящая сокровищница.

Сюань Цзи с трудом отмахнулся от образа, вспыхнувшего в его голове, и спросил:

— В каком смысле?

— Например, самым спорным моментом в его биографии является резкий контраст между первой и второй половинами его жизни. Будто бы это были два разных человека. Помните, в каком-то году даже вышел сериал, основанный на легендах о том, что императора подменили?

— А при чем здесь контраст? — не понял Сюань Цзи. — Ведь в первой половине своей жизни он занимался военными делами, а во второй — военной диктатурой?

— Нет, нет, нет, он не тот император, что в прямом смысле слова «пробил себе дорогу в жизнь». Роль владыки людей в войне была не так проста. Он родился в очень темные времена, когда это произошло, империя людей… государство рухнуло, человечество погрузилось в хаос. Враг был слишком силен, не было никакого способа победить его. Позвольте мне провести неуместную аналогию — люди в те времена были совсем как дикие животные. У них отбирали земли, их убивали, угоняли в рабство и даже съедали. В наше время существует закон «о защите дикой природы». Но в те времена никаких законов «о защите прав человека» не было.

С этими словами, Ян Чао взял со столика карандаш и салфетку, и всего в несколько простых штрихов собственноручно нарисовал карту Великой Ци. Его познания внушали доверие. Похоже, слова о готовности к письменному экзамену вовсе не были хвастовством.

Указав на карту, Ян Чао продолжил:

— К сожалению, у тех, кому не посчастливилось родиться в те времена, было лишь два пути: либо идти на север, либо идти на юг. Те, кто отправился на север, бежали в «Северные земли». На западе от этого места находилась огромная пустыня, на юге гора Бучжоу, а на востоке естественным барьером возвышался непроходимый ледник. В этих краях легко было обороняться, противнику приходилось очень тяжело. Это была крепкая кость, которую не каждому под силу было перегрызть. Но «крепкая кость» вымерзла добела, здесь не было ни ресурсов, ни наживы, врагам было наплевать на это место, они с неохотой проходили мимо, потому Северные земли стали крупнейшим поселением человечества. Среди людей были и те, кто отправился по воде и ступил на остров «Гаолин», ныне известный как один из островов Южного моря, остров Юйчжоу. Те же, кто отправился на юг, были вытеснены местной нечеловеческой расой. Они вынуждены были тяжело работать, их ждала поистине печальная судьба. Что касается тех, кому некуда было бежать, все они остались на Центральных равнинах. Они скитались по миру как бродячие собаки, вынужденные всю жизнь скрываться от других. Когда они умирали, их некому было хоронить. Как вы понимаете, император У, собравший человечество воедино всего за двадцать лет, должен был быть невероятно харизматичным человеком. Он должен был стать для людей надеждой, должен был заставить их поверить в то, что все, кто последует за ним, смогут свободно жить на этой земле.

Сюань Цзи опустил глаза, глядя на карту. Огромные территории, по которым были разбросаны человеческие поселения. Вдруг, что-то неизведанное поднялось из глубин его сердца. Однако, прежде чем он смог понять, что это было, странное чувство уже исчезло.

Успокоившись, он сказал:

— Когда император У вернулся в страну, ему было всего двадцать с небольшим. Какая харизма могла быть у взрослого ребенка, всю жизнь скитавшегося по свету? Я слышал, в ваших кругах бытует мнение, что в ранние годы своего правления он был всего лишь марионеткой. Тот, кто в действительности объединил человечество, стоял за его спиной.

— Вы имеете в виду наставника императора, Дань Ли? — отозвался Ян Чао. — Эта теория широко распространена и вполне может объяснить, почему стиль правления императора У так сильно отличался на ранних и на поздних этапах его жизни. А также и то, почему характер Шэн Сяо так сильно изменился. Все это произошло сразу после убийства Дань Ли.

Сюань Цзи сам заговорил о Дань Ли, но после того, как Ян Чао согласился с ним, в его сердце вдруг вспыхнуло негодование. Он едва удержался, чтобы не выкрикнуть: «Чушь!»

Но Ян Чао был погружен в свой собственный мир. Он не обращал никакого внимания на выражение лица своего начальника. Юноша сказал:

— Дань Ли очень интересная личность, но я чувствую, что такой человек как Шэн Сяо не мог просто играть роль «знамени». В конце концов, согласно общепринятым в те времена правилам наследования, он не был первым претендентом на трон человечества.

—… А?

— Вы не знаете, кто такой князь Нин? Князь Нин, Шэн Вэй, родной брат императора У. Он был на три года старше его. Говорят, что император У не желал знаться со своими родственниками, даже его мать до самой своей смерти находилась под домашним арестом. Но с братом у них всегда были хорошие отношения, в конце концов, после Шэн Сяо, трон унаследовал сын князя Нина, родившийся уже после смерти своего отца. Директор, вам не кажется, что эти братья какие-то странные? С точки зрения кровного родства, и князь Нин и император У имели равные права. У них были общие родители, никто не выбирал между наложницами. Так разве они не должны были наследовать друг другу по порядку? Почему Дань Ли выбрал младшего из братьев вместо старшего?

— Говорят, у князя Нина было «слабое здоровье»…

— Ах! Но он ведь дожил до совершеннолетия, а потом женился и даже стал отцом. Настолько ли он был слаб? Дети в те времена были похожи на цыплят, выросших вне инкубатора. Сегодня они кажутся сильными, а завтра ветер переменится, и они умрут. Даже если ты был старше всего на год, у тебя было куда больше шансов выжить. По исторически данным, Шэн Сяо всю жизнь страдал от мигрени, вряд ли он был сильным и здоровым человеком. Потому мне интересно, обладал ли император У какими-либо особыми качествами.

Сюань Цзи в задумчивости вытащил сигарету. Похоже, мигрень мучила императора не только при жизни, но и не давала покоя даже после смерти.

— Что ты имеешь в виду?

— Особые способности, — сказал Ян Чао. — Я неплохо сдружился со своим научным руководителем, он истинный фанат Шэн Сяо. Он твердо убежден, что изменения в личности Его Величества в более поздний период его жизни были вызваны редкой травмой, полученной во время войны.

— Чушь собачья, — бездумно выпалил Сюань Цзи.

Кем на самом деле был «Его Величество»?

— Это с точки зрения обычных людей, — отозвался Ян Чао. — А с точки зрения нас, людей с особыми способностями, сдается мне, что проблемы с психикой были вызваны не травмой, а какими-то особыми методами самосовершенствования.

Сюань Цзи в шоке уставился на этого ненадежного аспиранта в запасе, и подумал: «Похоже, он действительно догадливый».

После смерти такие люди превращаются в демонов, а демоническая энергия бессмертна. Эти «особые методы самосовершенствования» имеют научное название и часто встречаются в литературе и других художественных произведениях. Это называется «одержимость».