Топкий овраг
Шрифт:
«Ежели сие мое послание когда-либо отыщется моим наследником мужеского пола, то он должен быть немедленно предупрежден о том, что ему уготовано и чего я изменить уже не в силах.
Я, Иван Андреевич Ерофеев, урожденный Ястржембский, при всей своей мудрости, коей, я полагал, что обладаю, однажды совершил непростительную глупость, о чем до сей поры раскаиваюсь. За безопасность и благополучие своего рода мне пришлось поплатиться…»
Дальше текст был размыт, как и страницы дневника, который они изучали прежде, и письмо, как назло, прерывалось на самом интересном месте. Костя и Василиса долго молчали, угрюмо созерцая старое послание, не имея представления, что теперь с ним делать.
– Ну, судя по всему… оно от моего прапрадеда, и адресовано мне, потому что я единственный наследник мужского пола после него. Однако, о чем тут речь я все равно не понял… – озадаченно произнес Костя, нарушив тишину, и, решив не особенно забивать себе этим голову, принялся разливать по стеклянным емкостям мутноватую жидкость из только что откупоренной подвальной бутылки, покрытой слоем пыли. – Извини, что приходится пить вино из граненых стаканов, но фужеров я не нашел, – смутившись, добавил он.
– Ну, главное, чтобы оно не превратилось в уксус за это время, – улыбнулась девушка и сделала первый глоток. – А ты знаешь, вполне себе неплохо! Угадай из чего?
– Из яблок, конечно. Тут они повсюду! – усмехнулся Костя.
– Верно! – она рассмеялась и подняла свой стакан, предлагая присоединиться к тосту. – За мой переезд и твое… А, кстати, у тебя есть какие-то пожелания?
Костя задумался над этим вопросом:
– Даже не знаю… У меня все есть, особо и желать-то нечего.
Конец ознакомительного фрагмента.