Чтение онлайн

Потом долго сидел в тяжелых раздумьях, перебирая букет садовых ромашек. Помнил: мать всегда любила эти цветы. По этому поводу не худо бы и выпить. Достал из пакета бутылку «Смирновки», налил целый стакан и выпил.

День был солнечный. Внезапно из-за его спины выплыла тень. Насторожился он. Напрягся весь. «Неужели они меня и здесь нашли?» – подумал о тех бандитах, с которыми совсем недавно сводил счеты. Оружия при нем не было. Теперь пожалел. Нехорошо быть убитым на могиле матери. Только для беспредельщиков ничего святого нет.

Но смерти он не боялся. Ладно. Он еще налил целый стакан водки, выпил и медленно обернулся.

Возле металлической ограды стоял старик и, оперевшись на нее руками, смотрел на него. Николай сразу узнал его. Кладбищенский сторож. Когда хоронили мать, он выглядел намного моложе. Время и его не пощадило, совсем седой стала его голова.

«Фу ты, черт! Старик, старик! Как же ты меня напугал», – подумал он. Налил в стакан водки, протянул старику.

– Выпей, отец. Помяни мою мать. Она была хорошим человеком.

Старик взял, но, прежде чем выпить, спросил:

– А ты, значит, сын ее будешь?

– Сын, – кивнул головой Николай и, словно застыдившись, опустил глаза. Понял, почему так спросил сторож. Первый раз видит его здесь.

– Ну ладно, – как бы с сожалением произнес старик. – Пусть ей земля будет пухом. – И выпил. Потом прислушался.

– Ты чего?

– Да идет кто-то сюда, – ответил сторож. – Пойду я. За угощение спасибо. Мне среди мертвых как-то спокойней, чем общение с живыми. Всякие сюда приходят. Мертвые не обидят, а вот живые… – сказал он и тут же пропал среди памятников.

Николай удивился, покрутил головой по сторонам. И стал убирать в пакет водку и стаканчики. На душе все еще оставался какой-то неприятный осадок. Ведь старик сказал: кто-то идет сюда… И услышал голос, который бы он узнал и через тысячу лет:

– Здравствуй, Коля!

Перед ним стоял Алексей Ракитин, по прозвищу Ракита. А позади него – метрах в двух – высокий мордастый парень нагло пялился на Николая. Короткая стрижка. Накачанные мускулы. Кулаки, на которых костяшки пальцев сбиты до крови. Типичный представитель уличной шелупони. Стоит, ухмыляется.

Еще недавно, в столице, Николай укладывал таких одним выстрелом. Крутые лбы таких молодчиков – превосходная мишень.

Николай только мельком глянул на парня и в упор уставился на Ракитина.

– Здравствуй, – сказал сухо, даже с неприязнью.

Алексей Ракитин стоял и все больше понимал, что разговора у них не получится. Хотя по-другому эту встречу не стоило и представлять. Николай не из тех, кто легко прощает. Еще когда шли по дорожке между рядами могил, подумал; может, лучше пристукнуть его здесь? Быстро выкопать ямку и – туда его. И никто не найдет. Опасался только одного – вдруг он не один приехал.

– Послушай, Коля, – сказал Ракита, покосившись назад. – Я знаю. Я поступил подло…

Николай пристально глянул в серые, почти бесцветные глаза друга. Сейчас это томительное молчание для Ракитина – хуже всего. Уж лучше бы ударил, наговорил кучу оскорблений. На худой конец, плюнул бы в рожу, но не молчал и не смотрел с таким презрением.

– Это ведь все было давно, Коля. Мы были другими. Ну скажи, разве не так?

– Да. Пожалуй, ты прав. Люди меняются. Одни становятся лучше. Другие – хуже. Не думаю, что ты стал лучше, – не скрывая презрения, произнес Николай.

И Ракитину оставалось только с сожалением покачать головой. Не забылась его вина и не прощается теперь. Он сказал с сожалением:

– Эх, Николай, Николай…

– Да что ты все заладил: Николай, Николай. Как попка. Если тебе не изменяет память, у меня было два друга. Я говорю «было», потому что сейчас их нет. Один лежит здесь, на кладбище. А другой… – Он посмотрел на Ракитина так, как будто того уже нет в живых. И у Ракиты стало скверно на душе: «Неужели он приехал прикончить меня за старые грешки? Отомстить за все? Потому и говорит так. Как же я сразу-то не догадался?».

Парень, стоявший позади Ракитина, настороженно прислушивался к их разговору, комкая в руке не очень тяжелый пакет.

– Кстати, я хотел бы глянуть на могилу Конопатого, – сказал Николай и увидел, как сразу засуетился Ракита, словно только этого и ждал.

– Пойдем, Коля. Я покажу. Она тут, совсем рядом. Аккуратненькая такая могилка. Я частенько навещаю нашего друга. Не забываю.

– Уж не сомневаюсь. – На лице Николая появилось что-то наподобие усмешки.

Парень с пакетом пошел за ними.

Могила Конопатого действительно оказалась рядом. Хорошая ограда. Памятник из черного мрамора. На нем фотография молодого парня. На широком улыбающемся лице проглядывалась россыпь веснушек. За что парню и дали кличку – Конопатый.

Под фотографией – гравировка, покрытая бронзой: фамилия и имя парня. И ни даты рождения, ни даты смерти. Это даже немного удивило Николая.

– Знаешь, скольких мне усилий потребовалось, чтобы установить этот памятник. Ведь Конопатого пришлось закопать в чужую могилу. Как раз должны были хоронить какую-то старуху. Это я потом узнал. А тогда, в горячке, растерялся. Вижу: Конопатый умер. Представляешь? – Ракита выставил перед собой руки, словно ему должны на них положить что-то тяжелое. – Умер прямо у меня на руках. Ну куда его было девать? Закопать в лесу? Как дикого зверя? Не по-людски это. Не по-дружески. А тут готовая могила. Вот, думаю, повезло. Я, конечно, не в том смысле, что умер он…

– Да ладно, – хмуро произнес Николай. – Ты не раскисай, как баба.

– Как ты можешь так, Коля? Ведь он был нашим другом, – как бы с упреком напомнил Ракита и, подавив в себе волнение, продолжил: – Повезло, что копать не надо было. Я ведь лопату не взял. Опустил я Конопатого в чужую могилу и засыпал. Руками засыпал, – опять показал Ракита жилистые руки, скрючив пальцы. – Вот этими самыми руками засыпал. А на другой день пришел. Надо было узнать, кого в эту могилу схоронят. За компашку с Конопатым. Оказалось – старуху. У нее и родных-то не было. Пришлось лет семь подождать с памятником. Кучу денег истратил на ритуальную организацию, чтобы кое-что исправили в документах и дали разрешение на установление памятника Конопатому. Вот так все и было. – Говоря все это, Ракита хотел оправдаться. И Николай почувствовал: гложет бывшего другана совесть. Деньги – доля Конопатого – осталась у Ракиты. Осталась часть доли и Николая. Именно благодаря этим деньгам сумел Ракита в свое время развернуться, выкупить два магазина, с которых и начался его взлет как бизнесмена. Тогда было тяжело. До зареза были нужны деньги. А теперь их у Ракиты полно, он готов вернуть Николаю оставшуюся его долю и даже долю Конопатого. Лишь бы Николай забыл все, простил его. Ракита взял у парня пакет, протянул Николаю.

– Вот. Здесь доля Конопатого и часть твоей доли. Твоя сестра тогда отказалась взять деньги. Кое-что из них я тратил на передачки…

Услыхав это, Николай резко обернулся. Так глянул на Ракиту, что тот побледнел и отступил назад.

– Передачки? Гнида ты, Ракита! О каких передачках ты говоришь? За двенадцать лет, пока я сидел, от тебя было всего пять передач. Пять! – Николай поднял пятерню с растопыренными пальцами и поднес к лицу Ракиты.

– Ну, Николай… ты должен понять… были трудности с доставкой. Тебя ведь отправили далеко.