Чтение онлайн

Атакованный «Забиякой» эсминец тоже не уцелел. Его не жаль — это враг. Хорошо артиллеристы поработали, славно.

Остальные вражеские корабли совершали маневры. Третий эсминец, крейсер и рейдер (по отметкам на экране локатора «Розалинда», «Самум» и «Кентавр») приближались к «Сиднею». А миноносец («Лапа Медведя») оттянулся в тыл. Тофферы сообразили, что произошло, и спешили на выручку своим собратьям. Пускай. Нам это и нужно. Лишь бы не расстреляли издалека. Только бы отыграть еще немного времени.

— Жора! — Я обернулся к Ломову.

— Слушаю. — Он вопросительно кивнул.

— Собирай своих бойцов. Сейчас нас штурмовать начнут.

— Как скоро?

— Семь-восемь минут. За этот срок ты должен организовать оборону и додавить сопротивление тофферов. Где они еще держатся?

— В реакторном отсеке и в нескольких кубриках.

— Вот и добивай сволочей.

— Сделаем.

Ломов махнул рукой своим бойцам:

— За мной, парни!

Рубка опустела. На ГКП только я и один из штурманов «Забияки» да трупы на палубе. Про движение мы могли не думать: реакторный отсек под контролем противника. Поэтому все, что нам оставалось, — ждать развития событий, надеяться на нерешительность противника и обороняться.

В этот момент на мониторе замигал значок в виде телефонной трубки. А затем появилась надпись: «Вызов с «Розалинды». На связи Обадия Ноймарк».

«Переговоры? Если так, то мы только «за». Можно и поговорить», — подумал я, нажимая клавишу приема, и опять увидел на экране вражеского командира.

В этот раз Обадия Ноймарк снял шлем, и я смог разглядеть его лицо. Разглядеть и запомнить, чтобы не упустить эту сволочь, если я выживу и судьба сведет нас вновь.

Человек как человек, пожилой блондин, приметных шрамов и родинок нет. Встретишь такого на улице и пройдешь мимо. Но было в нем нечто, выделяющее его среди других людей. На шее фрагмент татуировки в форме скорпионьего жала, выходящего к подбородку, а еще взгляд, уверенный и властный. Видимо, вражеский командир давно руководил людьми, легко отдавал приказы и не привык к сопротивлению.

Все это отложилось на подкорку, и я вопросительно кивнул ему:

— Что скажешь, Ноймарк?

— Ты оказался хитрее, чем я ожидал, и смог обвести меня вокруг пальца. Но это ничего не меняет. Тебе не сбежать.

— Посмотрим.

Ноймарк прищурился и спросил:

— Доусон жив?

«Кто такой Доусон и почему Обадия про него спрашивает? Вариантов немного. Скорее всего он говорит про командира «Сиднея». И если так, что нужно сказать?»

— Пока живой, — ответил я. — Мои бойцы взяли его в плен.

— Я хочу с ним поговорить.

— Мало ли чего ты хочешь. Я вот, например, очень хочу, чтобы ты отпустил нас с миром. Как тебе такой вариант? В обмен на твоих товарищей-тофферов.

— Торгуешься? — Он покачал головой. — Нет. Из этого ничего не выйдет. У нас так не принято. Доусона и его парней жаль. Но они сами виноваты, что не смогли сохранить свой корабль.

— И все-таки ты пораскинь мозгами, Обадия.

Ноймарк прищурился и сказал:

— Мне кажется, юноша, что ты тянешь время. Помощи ждешь? Ну-ну… Она не успеет… А ты, если не хочешь по-хорошему… Тогда будет по-плохому…

Не знаю, изображал Обадия гнев или в самом деле разозлился. Однако лицо его покраснело, а губы скривились, и он отключился. После чего мы — я и уцелевший штурман с «Забияки» — продолжили осмотр корабельных систем и начали принимать доклады «аргонавтов».

Жилые помещения зачистили быстро, ведь абордажиры ни с кем не церемонились. Подошли. На дверь заряд и подрыв. Потом ворвались внутрь и всех постреляли. Грубо и жестко. А вот с реакторным отсеком так не вышло, ибо он был дополнительно бронирован. Такого крепкого орешка с ходу не расколоть, а выходить тофферы, даже под наше честное слово, отказались. Так что ситуация не очень хорошая. Корабль вроде бы наш, а подачи энергии на орудийные системы, пусковые установки ПКР, основную РЛС, силовое поле и маршевые движки нет. Работала только аварийная энергосеть, и «Сидней» висел в космосе без движения. Идеальная мишень и цель для проведения новых абордажей.

Однако мы тем не менее не раскисали. Были орудия наших шаттлов, и десантура Ломова заняла почти все ключевые точки эсминца. Так что поборемся. И пока бойцы готовились к обороне, укреплялись, строили баррикады и ставили в коридорах мины, на ходовом мостике появилась Барбара, а следом за ней Бриан.

В этот момент захотелось встать и обнять любимую. Может быть, в последний раз. Но меня отвлек Пабло, который подошел к переборке, посмотрел на привинченный к ней металлический ящик, открыл его и пробурчал:

— Надо же, разъемы для ИИ не демонтированы…

— Что ты сказал? — Я повернулся к нему.

— Говорю, что разъемы штатные, еще с завода, до сих пор не демонтированы. Как раз под наш ИИ. Это ведь эсминец класса «Астарта». Еще староимперской постройки. Одна из последних разработок, и в проект закладывалась дополнительная функция — отсутствие экипажа.

— То есть мы можем подсоединить «Мастера» к управлению кораблем?

— Наверное… Теоретически…

— Так чего ждешь? Действуй.

Бриан расстегнул клапаны рюкзака и достал связку проводов. После чего стал присоединять их к штатным разъемам, а я подумал, что нам опять повезло. Поправка — возможно, повезло. И задал Пабло новый вопрос:

— «Мастер» сможет разблокировать двери в реакторный отсек?

— Если тофферы не модернизировали компьютерную систему корабля и не поменяли старые коды. Тут пятьдесят на пятьдесят. А если они заклинили дверь изнутри, то вообще ничего не выйдет.

Прерывая наш разговор, на связь вышел Ломов:

— Тор, тофферы уже рядом. Шесть шаттлов. Я приказал нашим пилотам открывать огонь по готовности.

— Понял тебя, Жора. Держитесь.

— Само собой, командир. Все равно ничего другого не остается.

Ломов замолчал, а я включил внешние видеокамеры корабля. Монитор высветил вид с двадцати ракурсов, и можно было увидеть врагов. Они заходили на корабль лихо, словно древние кавалеристы или пираты Карибского моря. Скорость большая. Сейчас прижмутся, включат плазменные резаки и наделают в бортах корабля новых дырок. А что потом, понятно. На каждом шаттле минимум тридцать десантников. Общая численность бойцов противника сто восемьдесят человек и десяток мехстрелков. Ну а нас сколько? Теперь уже не больше восьми десятков, из которых половина техники или матросы…

— Тестирование основных систем окончено. Готов принять управление кораблем YAF-17441.

В чем дело? Я обернулся и увидел голограмму. Возле переборки стоял седой контр-адмирал в мундире Звездной империи, и он смотрел на меня.

Ясно. Вот, значит, каков обновленный «Мастер», которому Бриан сделал апгрейд. Он ждал указаний, и я спросил его:

— Насколько ты контролируешь корабль?

— Полностью.

— Реакторный отсек открыть сможешь?

— Да.

Прижав коммуникатор к губам, я вызвал Ломова. Кратко объяснил ему ситуацию, а затем велел взять наших механиков и сконцентрировать возле реактора штурмовую группу.