Чтение онлайн

Именно эти артефакты больше всего интересовали генерала Фольскарра, хотя было много других. Все они ожидали исследователей и продолжали пылиться в подвалах «Новой Ливадии», а генерал их оберегал.

— Эх! — тяжело вздохнул Фольскарр, наблюдая за тем, как солдаты затаскивают в подземелье огромные ящики, в которых находится взрывчатка.

— В чем дело, Зигмунд? — Начальник штаба бригады генерал-майор Партолус посмотрел на него.

— Будет жаль все это взрывать, — вновь тяжело вздохнул комбриг.

— Думаю, до этого не дойдет, и мы сможем договориться с новым хозяином Центральных миров.

— Я тоже на это надеюсь. Но если нас прижмут к стенке, колебаться не стану, пошлю все к черту, нажму на красную кнопку и поведу бригаду на прорыв.

— Жора! — позвал я Ломова, который сидел неподалеку, смотрел в монитор и ел бутерброд с ветчиной.

— Чего, командир? — повернулся он ко мне.

— Ты почему не в броне?

Он пожал плечами и, продолжая жевать бутерброд, ответил:

— Так спокойно же… Десант почти уничтожен… Мы в бункере, и кругом охрана… В коридорах одних мехстрелков почти сотня… Не считая гвардейцев и наших ребят…

— Расслабился? — Я почувствовал, что начинаю закипать. — А еще ничего не окончено! Живо в броню заковался! Бойцов проверь и пройди по бункеру, посмотри, что и как! Команды «отбой» не было!

Ломов моментально отложил бутерброд, вскочил и исчез. Наверное, он не понимал, что со мной и почему командир нервничает. А я, сказать по чести, и сам не понимал, в чем причина. Вроде бы все в порядке. Адмирал Шукран сделал последнюю попытку достать нас и захватить КП Генерального штаба. Но у него ничего не вышло. Десанта никто не поддержал, наши войска и примкнувшие к гвардии отряды «революционера» Леонида Крюгера заставили противника перейти к обороне и теперь методично его добивают. Опасности нет — все хорошо. Однако мне стало не по себе. Шестое чувство нашептывало, что нам по-прежнему угрожает опасность, и это меня нервировало.

Взгляд скользнул по главному помещению бункера, операционному залу. Двойник Орландо Таги продолжал отдавать приказы. Диана Виртэ на связи с городской тюрьмой дистанционно сортировала арестованных. Трофимов неподалеку от любовницы и тоже был занят — руководил действиями революционеров и поддерживал связь с сильванцами, нашими боевыми группами и новоросскими разведчиками. Рядовые операторы обеспечивали работу штаба, а закованные в бронедоспехи охранники, в основном гвардейцы верховного правителя, застыли вдоль стен и напоминали статуи. Норма. Я должен был успокоиться, но все-таки предчувствие беды не оставляло меня.

— «Мастер», — вызвал я на связь искусственный интеллект.

— Здесь, командир, — проявился на экране выбранный ИИ образ, лицо старого адмирала в форме Звездной империи.

— Докладывай о результатах.

— Продолжаю отслеживать ход боевых действий в столице — на улицах без изменений, космодесант зажат в тиски и должен капитулировать в течение получаса. Вызвал «Призрак», корабль уже внесен в общий государственный корабельный регистр централов как боевая единица Особого Отряда под личным командованием верховного правителя с высшим приоритетом прохождения транспортных потоков. Через шесть часов «Призрак» прибудет на орбиту Тарима. Строительство корабля по технологиям гортайинов, несмотря на гражданскую войну, продолжается, верфь вдали от столицы. Работы выполнены на восемьдесят шесть процентов. При условии, что темпы строительства останутся прежними, через две недели судно может начать ходовые испытания. Корабли адмирала Шукрана в точке перехода. Гурий Таги пытается подбить армейских генералов на мятеж, но неудачно. Роберт Маркин выходил на связь семнадцать минут назад — Орландо Таги продолжает выдавать информацию. Базы данных, полученные от пленника, скопированы. Наши союзники, новоросские разведчики и сильванцы, ведут собственную игру. Они требуют от нас делиться сведениями, которые предоставил Орландо Таги. Однако сами грабят исследовательские институты и разоряют архивы централов, а делиться добычей не хотят…

— Понял тебя, — прервал я «Мастера» и приказал ему: — Еще раз проверь систему безопасности бункера.

— Слушаюсь, командир.

ИИ временно отключился, а я покинул пост оператора и вошел в оружейную комнату рядом с операционным залом. Здесь были только свои, боевики Ломова, бывалые абордажиры, и полтора десятка механических стрелков. Жора тоже находился в оружейке, и он уже надел бронедоспехи.

— Что-то случилось? — Ломов посмотрел на меня и вопросительно кивнул.

— Пока нет, — покачал я головой и сказал: — Для меня тоже броню и оружие подготовьте.

Услышав это, абордажиры заметно напряглись — если командир решил экипироваться по-боевому, то это неспроста. Явных признаков опасности по-прежнему не было, но мне никто не возразил. Наоборот, бойцы помогли облачиться в броню, и я взял штурмовой автомат «марлин», оружие надежное и знакомое. После чего проверил связь и несколько раз присел. Скрипнув сервомеханизмами, тяжелый бронедоспех послушно повторил мои движения, и на губах появилась еле заметная улыбка. Как ни крути, а в броне спокойней.

Впрочем, улыбка с лица сползла сразу, так как на связь вышел «Мастер»:

— Командир, обнаружено слабое место в системе безопасности. Третий отсек, шестой коридор. Он смыкается с заброшенной вентиляционной шахтой Генерального штаба. Теоретически через нее возможно несанкционированное проникновение в подземелье.

— Слышал? — посмотрел я на Ломова.

— Так точно!

— Живо туда, и прихвати побольше мехстрелков, да и гвардейцев тоже прихвати. Если нужно, взорви коридор.

— Понял!

Командный пункт Генштаба — это не только бункер с операционной системой. Это комплекс подземных сооружений, рассчитанный на работу и проживание тысячи человек. Часть помещений, например, казармы и столовые рядового состава, законсервированы за ненадобностью. И если с чем-то сравнивать КП Генштаба, то с линкором, который спрятан под землей на глубине ста метров.

Ломов и абордажиры метнулись в коридор, но опоздали. Нас тряхнуло, где-то невдалеке произошел подземный взрыв, а затем система внутреннего оповещения сообщила:

— Тревога! Прорыв в третьем отсеке!

Командиры космодесанта оказались хитрее, чем мы предполагали. Пока звездные штурмовики сражались на улицах столицы с гвардейцами, группы специального назначения проникли в подземелье. Наш просчет — мы упустили такую возможность из виду, и теперь нам предстояло за это расплатиться.

Бой начался практически сразу: третий отсек рядом с операционным залом. И мне пришлось принять в нем участие. Вместе с боевиками Ломова я выскочил из оружейной комнаты, и в центральном транспортном коридоре, который по ширине мог пропустить тяжелый танк, мы лоб в лоб столкнулись с космодесантом.

Перед нами, щелкая по полу металлическими ножками, двигались механические стрелки с пулеметами. Перед космодесантом тоже. Произведенные на одном и том же заводе машины сразу открыли огонь. В разные стороны полетели сегменты лап и куски металла, а пули крупнокалиберных пулеметов, пролетая сквозь строй мехстрелков, прошлись по бронедоспехам.

— В сторону! — завопил Ломов и толкнул меня в ближайший отсек, который оказался комнатой отдыха операторов.

Мы, а вслед за нами полтора десятка бойцов вломились в помещение. Остальные бойцы, как правило, гвардейцы, попали под шквальный огонь. На них обрушился свинцовый ливень, и даже броня не смогла их защитить. Космодесанту, кстати, тоже досталось: передовая группа полегла полностью.