Чтение онлайн

В ХVIII в. политика правительства в области хлебной торговли была менее стеснена, так как в это время значительно расширилась площадь культуры хлебов, но тем не менее экспорт всех четырех важнейших злаков оставался обложенным высокой пошлиной. Значительно более умеренная вывозная пошлина на хлеб была установлена в 20-х гг. истекшего столетия; беспошлинный же экспорт ржи, пшеницы, овса и ячменя также и через сухопутную границу был впервые допущен таможенным тарифом 1865 г. [31]

Вплоть до 1865 г. русская таможенная политика неблагоприятно относилась, впрочем, к вывозу не только хлеба, но и конопли, льна, пеньки и пакли. Во всех таможенных тарифах с 1797 до 1850 г. экспорт этих продуктов был обложен высокими пошлинами. В этом еще раз проявляется двойственность русской торговой политики. Внешней торговле хотели предоставить широкий простор, но в то же время основные ее статьи обременялись тяжелыми фискальными поборами.

Лен культивировался в России уже в древнейшие времена, он играл значительную роль в торговых сношениях Пскова и Новгорода с Ганзой [32] . Правительство издавна уделяло льняной торговле особое внимание и тем или иным способом извлекало из нее фискальную выгоду. В ХVII в. льняная торговля была признана государственной монополией и стала отдаваться в откуп. В то же время торговля льном должна была служить государственным интересам еще и в другом направлении. Чтобы поднять значение Архангельска на Белом море, Новгороду и Пскову приказано было отправлять туда свой лен, что задавило оживленный экспорт через Нарву. Усиленная регламентация Петра Великого принесла льняной торговле и индустрии больше вреда, чем пользы. Монополия льняной торговли была, правда, отменена Екатериной II, но таможенная политика ее совершенно связала экспорт. То же самое случилось и с коноплей, употреблявшейся в крестьянском хозяйстве в самых разнообразных видах и обработках (пенька, конопляное масло, отбросы как корм для скота). Если тем не менее стоимость вывоза льна и пеньки достигала, как мы видели, значительных размеров, то из этого следует заключить, что на эти продукты существовал за границей большой спрос, которого не могли подавить все стеснения экспорта.

Император Александр I

Когда император Александр I принял в марте 1801 г. наследство после своего внезапно умершего предшественника, он стал лицом к лицу с целым рядом тяжелых политических и экономических затруднений. Тем заманчивее была задача – распутать все эти сложные отношения и восстановить нормальное течение государственной жизни. Для этого прежде всего необходимо было избегнуть внешних столкновений. Непрерывные потрясения предыдущего столетия разрушили немало подававших надежду на дальнейшее развитие побегов, но народное хозяйство восприняло тем не менее и многие здоровые начала. Если государственные финансы были расшатаны нерасчетливым управлением, то все-таки они имели под собой гораздо более твердую почву, чем в какую бы то ни было из предыдущих эпох, так что бережливостью и благоразумием можно было с течением времени привести их в сносное состояние. В промышленной жизни появились свежие побеги, нуждавшиеся лишь в покое и бережном отношении для своего могучего расцвета. Общество почувствовало себя возродившимся к новой жизни и было полно надежд и доверия к молодому императору. И Александр I, казалось, был создан для высоких помыслов и великих дел. Случилось, однако, иное. Эпоха стала бурной, как море, и у кормчих не хватило сил. На кого падала большая вина за то, что по истечении первых 25 лет нового века, ко времени смерти императора, государственный корабль несся по ветру, вместо того чтобы твердо держаться курса, – на тяжелые условия или недостаточную умелость руководителей – об этом судить трудно.

Свои мирные намерения император проявил прежде всего во внешних делах. Он искал и нашел путь к соглашению с Англией и даже с Наполеоном заключил мирный договор, который, однако, просуществовал лишь несколько лет. Уже с 1805 г. начались ужасы войны, достигшие своего апогея в Отечественной войне 1812 г. при отражении французского нашествия. Последовавшие затем походы в Германию и Францию, споры и недоразумения между державами, собравшимися на конгресс [33] с целью восстановления нарушенного европейского равновесия, борьба с разгоравшимся освободительным движением в Европе, польский вопрос – сделали вторую половину царствования Александра I эпохой нервного напряжения и тягостного гнета.

Внутри государства первые годы нового царствования, сменившего тяжелый деспотизм Павла I, явились эпохой значительного подъема духа и возрождения общества, эпохой великодушных планов и просвещенных замыслов. Свежим, живительным духом повеяло во всех сферах общественной жизни, и сам царь был одушевлен серьезным стремлением пойти навстречу охватившей всех жажде к освобождению из ненавистных оков тяжелого прошлого и к реорганизации государственного строя на прочных основаниях. Многие сумасбродные распоряжения Павла I были отменены, снова дозволены были поездки за границу и ввоз книг, смягчен надзор за печатью, предоставлена некоторая свобода совести сектантам; был даже поставлен на очередь вопрос об освобождении крестьян от крепостной зависимости [34] .

Из возвышенных проектов императора немногое, однако, претворилось в жизнь. Мероприятия, направленные на широкую реформу всего государственного управления, встретили упорное противодействие со стороны высшей бюрократии, а предположенное облегчение участи крепостных вызвало оппозицию материально заинтересованного дворянства. К тому же реформаторские планы должны были все дальше отступать на задний план, по мере того как надвигалась война России с Францией. Вовлеченная в международные интриги и конфликты, Россия вынуждена была содержать огромное готовое к бою войско, что вызвало крайнее напряжение финансовых сил. К концу царствования Александра I внутренняя политическая жизнь характеризуется подавленностью и недовольством. Это было, быть может, последствием не столько экономического гнета, сколько общего направления, постепенно принятого государственной и общественной жизнью. Император сам склонялся к ретроградным, мистическим воззрениям изверившегося пессимизма и подпал под влияние фаворитов вроде Аракчеева, государственная система которых перешла в историю под нелестным наименованием «аракчеевщины».

Надежды на установление либеральной торговой системы. – Смелые планы поднятия транзитной торговли. – Время войны. – Принцип свободной торговли и таможенная политика

Экстравагантные торгово-политические мероприятия Павла I нашли свое, как мы видели, резкое выражение в известном запрещении вывоза в марте 1801 г., осуществлению которого помешала внезапная смерть императора. Его преемник тотчас же отменил этот сумасбродный акт, мотивируя отмену тем, что производство торговли должно быть «свободным и беспрепятственным». Это звучало многообещающе. Надежде на установление более либеральной торговой системы дальнейшую пищу дал манифест 2 апреля 1801 г. В нем указывалось, что сельское хозяйство неизбежно оскудеет, если ему не будет открыта широкая возможность вывоза. Торговле должны быть поэтому открыты все пути [35] .

И как бы в подкрепление этого намерения были отменены не только запрещение вывоза из портов, но вслед за тем и состоявшееся в 1800 и 1801 гг. воспрещение ввоза стеклянных и стальных изделий, инструментов, разного рода тканей и т. д.

Казалось, наступал поворот в таможенной политике, совершенно порывавший всякие связи с прошлым. Но последовавшие затем государственные мероприятия оправдали ожидания современников лишь в незначительной мере. Нарождавшиеся теории о благах свободной торговли находили в практике только ограниченное применение. Тем не менее и сам император Александр I, и наиболее видные из его советников, несомненно, находились под влиянием новых идей.

Первым руководителем учрежденного в 1809 г. (одновременно с другими) Министерства торговли был назначен граф Румянцев, государственный деятель, близкий сердцу государя, охотно ставившего себе самые широкие задачи. Если государь признавал торговлю «важнейшим источником достатка и богатства», то тот же взгляд выражен и в программе его министра в следующих трех основных положениях:

1) ввоз следует ограничивать лишь постольку, поскольку это необходимо в интересах внутреннего производства;

2) вывозная торговля должна быть покровительствуема путем устранения всякого рода препятствий и изыскания новых рынков сбыта;

3) возможное покровительство должно быть оказываемо и транзитной торговле.

Император Александр, как и граф Румянцев, были исполнены сознания важности задачи – ввести Россию в сферу международных торговых отношений других государств. Незначительность русского спроса на западноевропейские произведения и ограниченность статей русского вывоза, естественно, приводили к стремлению – нередко проявлявшемуся уже и ранее – сделать Россию посредником в транзитной торговле других государств, обладающих более широким производством и более значительной потребительной способностью, чтобы хоть из транзита извлечь какие-либо выгоды. На первый план выступили в этих проектах Сибирь, Китай, Центральная Азия и Индия. В пределах же государства должны были быть устроены на всех омывающих его водах торговые порты как опорные пункты имеющего развиться товарообмена.