Чтение онлайн

Тревис усмехнулся. Новая религия. Новые служители культа с таинственными и запрещенными знаниями... с этой ночи зарождается целая цивилизация. Теперь его прежние мучительные мысли потеряли свою былую значимость.

Тревис взял сверток с инопланетным оружием и посмотрел на Оленя, Джил-Ли и Менлика. Он встал — в руках тяжесть оружия и еще большая тяжесть на душе.

— Идем?

Самым важным сейчас было вернуть оружие назад. Может, после этого он сможет спать спокойно и видеть сны: скачки на заре под голубым небом Аризоны. Ему в лицо будет дуть ветер, приносящий запахи сосны и полыни, ветер, который никогда больше не согреет ему душу, ветер, который никогда не испытают его сыновья и сыновья его сыновей. Он надеялся, что кошмарные сны прекратятся, а новый мир затмит собой старый. Лучше пусть будет так, решительно говорил себе Тревис. Пусть будет так!

Жемчужная арка неба отливала розовым; на горизонте, там, где встречались море и воздух, цвет углублялся, становился радужным. Ленивые океанские волны того же цвета, их прочерчивали алые вены — это спирали водорослей. Розовый мир, купающийся в мягком солнечном свете, знающий только мягкие ветры, спокойствие и — праздность.

Росс Мердок перегнулся через край скального выступа и посмотрел вниз, на пляж, полоску бледно-розового песка, в котором сверкали хрустальные «раковины»; на самом ли деле эти нежные бороздчатые овалы — раковины? Даже волны надвигаются на берег лениво. А ветер, ерошащий волосы, гладящий загорелое полуобнаженное тело, ласкает его, он еле шевелит растительность, которую земляне называют деревьями; на самом деле это не настоящие ветви, а длинные кружевные листья, похожие на папоротник.

Гавайка — названная так по старому полинезийскому раю — мир, внешне совершенный, единственный его недостаток — он слишком совершенный, слишком приветливый и ласковый. Долгие лишенные событий и перемен дни внушают забытье, предлагают легкую жизнь без всяких усилий. Если бы не эта загадка...

Это совсем не та планета, что описана на курсовой ленте, приведшей сюда землян. Карта, указатель курса, описание — все вместе — вот что такое древняя курсовая лента. Росс сам участвовал в той операции, когда удалось раздобыть большое количество этих лент. Когда-то они служили навигационными указателями расе или расам, правившим звездными линиями десять тысяч лет назад. Но эта цивилизация давно исчезла.

Ленты, которые после их случайной находки привезли на Землю, были изучены, проверены и дешифрованы лучшими умами своего времени; их разделили между соперничающими земными державами, и в исследование космоса проникли старое соперничество и ненависть.

Именно такая лента привела их корабль на Гавайку, планету мелких морей и архипелагов, а не подлинных континентов. Поселенцы заранее изучили содержание ленты, но обнаружили, что по большей части оно не соответствует действительности.

Конечно, никто не ожидал, что они найдут здесь города и цивилизацию того типа, что существовала давным-давно. Но ни одна островная группа даже приблизительно не соответствовала картам, и пока не найдено ни одного следа разумных существ, которые жили и строили на этих прекрасных, погруженных в дремоту атоллах. Так что же произошло с Гавайкой, изображенной на ленте?

Росс правой рукой потер шрамы на левой, всю жизнь они будут напоминать ему о встрече с пришельцами со звезд в прошлом его собственной планеты. Он сознательно жег свою плоть, чтобы избавиться от контроля мысли, которым хотели его подчинить. Тогда он победил. Но схватка оставила и другой шрам — тревогу и ужас: тогда Росс Мердок, непокорный борец и преступник по законам своего времени, Росс Мердок, считавший себя исключительно жестким и крепким человеком, и эта жесткость еще более усилилась в тренировках и вылазках агента во времени, этот самый Росс Мердок столкнулся с силой, которую не понимал, но которую ненавидел и боялся.

Он глубоко вдохнул — запах моря, аромат растительности, необычный, но приятный. Так легко расслабиться, подчиниться этому мягкому ленивому миру, в котором нет пороков и недостатков, нет опасностей и раздражений. Но когда-то здесь были те, в синих костюмах, кого он называл «лысыми». Что же произошло с ними... и потом?

Поверхность медлительной волны разорвала черная голова, смуглые плечи, стройное тело. Лицо закрывала маска для плавания, в ней отражалось солнце. Руки обнажили подбородок, маленький и круглый, но решительный, твердый рот, который, впрочем, чаще смеется, и большие темные глаза. Карара Трехерн, прямой потомок древнего гавайского бога-вождя Алии, исключительно красивая девушка.

Но Росс отчужденно, почти враждебно смотрел на девушку, которая тем временем упрятала маску в карман своего жаберного ранца. Она остановилась под скалой на песке, слегка расставив ноги, на губах ее играла озорная улыбка, она насмешливо спросила:

— А ты почему не спускаешься? Вода отличная.

— Слишком, как и все остальное. — В его раздраженном тоне слышалось нетерпение. — Никакой удачи, как обычно?

— Как обычно, — согласилась Карара. — Если тут и существовала цивилизация, они исчезла так давно, что не осталось никаких следов. Почему бы просто не запустить временной зонд наудачу?

Росс нахмурился.

— Потому что у нас только один такой зонд, — в его тоне явно слышалось раздражение. — Нам нелегко разбирать его и переносить на другое место, поэтому мы должны убедиться, что тут действительно нечего искать.

Карара начала выжимать воду из длинных волос.

— Что ж, до сих пор действительно... ничего. Идем с нами в следующий раз. Тино-pay и Тауа любят общество.

Заложив два пальца в рот, Карара свистнула. В воде появились две одинаковые головы. Выступающие носы, пасти с приподнятыми вверх краями — казалось, животные постоянно улыбаются млекопитающим на берегу. Пара дельфинов, чьи предки когда-то выбрали море, мгновенно откликнулась на призыв девушки, как эхо ее свиста. Уже давно ум этих животных поражал, почти шокировал людей. Эксперименты, обучение, сотрудничество — все это превратило водных животных в новые глаза, уши, умы человечества, способные видеть, оценивать и докладывать обо всем увиденном в среде, которая почти недоступна двуногим.

Одновременно проводились и другие исследования. Неуклюжие бронированные водолазные костюмы уже в двадцатом столетии позволили человеку начать проникновение в новый мир, потом оборудование для людей-лягушек помогло еще больше углубиться в него. Теперь же жаберные ранцы, добывавшие кислород непосредственно из воды, сделали ненужными даже неуклюжие кислородные аппараты. И все же оставались глубины, куда человек не мог погрузиться, в которых еще скрывались тайны. Там действовали дельфины, и так началось сотрудничество двух равных разумов, хотя человеку трудно было признать это.

Раздражение Росса — абсолютно не обоснованное, он понимал это, — не было вызвано Тино-pay и Тауа. Он наслаждался их обществом часами, надев жаберный ранец, работал вместе с этими десятифутовыми черно-серебристыми помощниками. Но Карара... Присутствие Карары — совсем другое дело.

Команды агентов всегда были исключительно мужскими. Двое мужчин сочетали свои способности и темпераменты, совместно проходили подготовку, становились двумя неразрывными частями единого сильного и эффективного целого. До того как его торопливо включили в Проект, Росс был одиночкой — жил за пределами закона, цивилизация не могла его переделать, она для него стала слишком упорядоченной и организованной. Но в Проекте он обнаружил других подобных себе — людей, пригодных для другого времени, слишком жестких, слишком индивидуалистичных для своей эпохи, но легко идущих опасными тропами агентов во времени.