Чтение онлайн

— Они ими не питались, — заметил Бернардо.

— Нет, — согласилась я, — они просто обескровили их.

— Возможно, часть этой крови принадлежит вампирам. Они, вероятно, унесли своего убитых, — добавил Эдуард.

— В Сент-Луисе он оставил своих людей в качестве приманки, чтобы заманить в ловушку. Он оставил их либо выжить, либо умирать, и, похоже, его нисколько не заботило, что именно с ними произойдёт. Я не думаю, что он тот тип, который уносит своих погибших, если он даже защитить их жизни не удосужился.

— А что, если их трупы могли бы что-то рассказать? — заметил Эдуард.

— О чем ты?

— Если он забрал их не из чувства гуманизма, и потому, что это разумно.

Я задумалась об этом, потом пожала плечами.

— Что могли нам рассказать мертвые вампиры, чего мы и так не знаем?

— Не знаю, — отозвался Эдуард, — это просто догадка.

— Как им удалось устроить засаду на спецназ здесь? — поинтересовался Бернардо.

— У погибшего охотника были способности к связи с мертвыми? — спросила я.

— Ты имеешь в виду, был ли он аниматором, как ты? — переспросил Бернардо.

— Да, — кивнула я.

— Нет, он был экс-военным, а не поднимал мертвых.

— Значит, они вошли сюда без единого человека, способного ощутить вампиров, — констатировала я. И не могла не добавить. — Я знаю, что у них был психопрактик в группе, разбирающийся в мертвецах, но быть экстрасенсом ещё не значит уметь с ними обращаться.

— Не у всех из нас есть способности чувствовать мертвых, как у тебя, Анита, — возразил Эдуард.

Я всмотрелась в его лицо, но он осматривал место преступления или же наблюдал за Олафом, вставшим на колени среди всей этой резни.

— Я всегда задавалась вопросом, как вы, парни, умудряетесь оставаться в живых, если вы не чувствуете вампов.

Он улыбнулся мне.

— Просто я хорош.

— Ты, должно быть, лучше меня, если без способностей ты все еще остаешься в живых.

— Это и меня делает лучше тебя? — спросил Бернардо.

— Нет, — отозвалась я, своим тоном давая понять, что тема закрыта.

— Почему Тэд лучше тебя, а я нет?

— Потому что он заслужил моё уважение, а ты пока всего лишь смазливая мордашка.

— Я чуть не окочурился в последний раз, когда мы играли вместе.

— Мы тогда все чуть не окочурились, — добавила я.

Бернардо нахмурился, вглядываясь в меня. Взгляд достаточно ясно сообщил мне, что его действительно задевает, что я не считаю, что он так же хорош, как и Эдуард.

— А как насчет Отто? Он лучше тебя?

— Не знаю.

— Он лучше, чем Тэд?

— Надеюсь, что нет, — ответила я тихонько.

— Почему, говоря это, ты так надеешься, что нет?

Я не знаю, что заставило меня сказать Бернардо правду; Эдуарду, да, но этот мужчина не заработал такой честности от меня.

— Если я недостаточно хороша, чтобы убить Отто, Эдуард закончит, что я начала.

Бернардо, подвинувшись ко мне поближе, усердно всматривался в мое лицо. Он заговорил тихо.

— Ты планируешь его убить?

— Если он полезет ко мне, то да.

— Почему бы ему начать к тебе лезть?

— Потому что однажды я не оправдаю его ожиданий. Когда-нибудь я перестану быть маленькой красоткой для серийного убийцы, и тогда он решит, что я куда менее интересна живой, чем мёртвой, и он попытается прикончить меня.

— Ты не можешь этого знать, — заметил Бернардо.

Я посмотрела на озеро подсыхающей крови и крупного, но изящного мужчину, передвигавшегося по нему.

— Да, я знаю это наверняка.

— Она права, — тихонько добавил Эдуард.

— Выходит, вы оба планируете его убить, но будете с ним работать, пока он не пересечет черты, — он говорил очень тихо, почти шепотом.

— Да, — подтвердила я.

— Да, — присоединился Эдуард.

Бернардо переводил взгляд с одного из нас на другого. Он покачал головой.

— Вы знаете, иногда этот большой парень пугает меня намного меньше, чем любой из вас.

— Только потому, что ты не миниатюрная темноволосая девушка. Поверь мне, Бернардо, если бы ты подходил под профиль его жертв, у тебя было бы другое отношение к этому большому парню.

Он открыл рот, будто хотел поспорить, но потом закрыл его. Наконец, он кивнул.

— Хорошо, я позволю вам это. Но если вы не собираетесь его убивать сегодня, давайте вернёмся к делу, — он отошел от нас, но к Олафу подходить не стал. Он не стал бы помогать нам убить Олафа, но и мешать нам, впрочем, он пытаться не будет.

Я не была уверена, где для Бернардо проходит черта между хорошим и плохим парнем. Иногда я не была уверена, что Бернардо сам это знает.

Два часа спустя мы знали все, что только мог рассказать нам этот склад. Здесь были контейнеры, которые использовали в качестве гробов. Они были расстреляны в клочья из М4, который прихватила с собой команда. Если бы в ящиках в тот момент находились вампиры, они бы погибли, но внутри крови не было ни на одном из контейнеров.

Олаф вернулся к нам, молчаливый, в неизменных черных ботинках.

— Я думал, что был взрыв, но его не было. Как будто здесь находилось что-то, способное пускать кровь и выводить из строя команду, а не просто убивать. Но что бы это ни было, оно не оставило и следа. Нет никаких следов внутри лужи крови, кроме следов обуви полицейских.

— С чего ты взял, что это существо создано пускать кровь и выводить из строя команду, но не убивать? — спросила я.

Он выдал мне высокомерный взгляд его бездонных глаз настоящего дикаря. В них проглядывал прежний Олаф, тот самый, что ни одна женщина не способна выполнять эту работу. Черт, женщины у него были недостаточно хороши во всем.

— Этот взгляд заставляет меня отозвать мой вопрос, но я хочу знать ответ сильнее, чем казаться всезнающей.

— Какой взгляд? — поинтересовался он.

— Взгляд, который говорит, что раз я женщина — я глупа.

Он отвел взгляд, затем ответил:

— Я не считаю тебя глупой.

Я чувствовала, как мои брови поднимаются вверх. Эдуард и я обменялись взглядами.

— Спасибо, Отто, — сказала я, — но давай притворимся, что я не могу осмотреть бетонный пол и найти на нем следы преступления, и ты просто объясни мне… Пожалуйста, — добавила я пожалуйста, потому что мы оба пытались быть доброжелательными друг к другу. Я могла играть хорошую.