Чтение онлайн

Воспользовавшись тем, что Костя растерялся, я бесцеремонно засунула нос в сумки, которые он нес домой, и порылась в покупках.

– Сыр с голубой плесенью, копченая колбаса, баночка красной икры, бутылка элитного коньяка, коробочка клубники, очень дорогая для февраля ягода!

– Вот, блин, дура, – выпалил Костя.

Я очаровательно улыбалась.

– Может, я и не отличаюсь особым умом, зато у меня хорошее зрение и не менее острый слух. Где лекарства для Веры? Не вижу противовирусных препаратов, витаминов, капель в нос. Неужели, «обежав полгорода», вы не нашли ничего для внезапно занедужившей жены? И где она? Если дома, то почему Наталья Петровна говорит о коме? Если вы увезли жену в клинику, то каким образом доставили ее в больницу? «Скорая помощь» у подъезда сегодня не останавливалась. Дарья Валентиновна ни на шаг не покидает свой пост, и она не видела машину с красным крестом. Что с вашей супругой? Советую ответить откровенно, наши режиссеры Ксюша и Тата крайне обеспокоены, очень нервничает продюсер Сергей Морозов, я тоже волнуюсь за Веру. Если я не получу от вас объяснений, то подниму тревогу. Да, вы обеспеченный человек и можете при помощи денег решить многие проблемы. Но у меня финансовых возможностей не меньше, а у телевидения огромные связи. Поверьте, поднимется большой шум. Он вам нужен?

Константин тупо молчал. Я решила выдернуть из рукава козырную карту и указала на пакеты.

– Знаете, ваши покупки удивительно напоминают приобретения Саши. Тот тоже любит сыр типа рокфор, твердую колбасу, коньяк. Правда, сегодня вы не прихватили конфет. Не потому ли, что не планировали свидания с любовницей? Затарились на ужин одному себе, любимому?

Константин прикинулся дурачком.

– Саша?

– Вы правильно расслышали имя, – кивнула я, – тот самый ловелас, который сначала рассекал на эксклюзивном оранжевом «Порше», а затем пересел на тюнингованный «Мерседес», Саша давал кассирше Наде драгоценности для изготовления копий по их образцу. Яцек замечательный мастер, таких, как Потоцкий, в Москве больше нет, никто не может изготовить подделку так, чтобы она не отличалась от оригинала. Последнее, что сделал для Саши Яцек, это кольцо, тот самый талисман, который чересчур заботливый муж не разрешил снимать с пальца жены в клинике. Круг замкнулся. Саша и Костя одно лицо. Хотите, я расскажу, как разыгрывались события? Вера лежала в коме пять лет. Это большой срок, вы считали, что супруга не выздоровеет. Вслух вы говорили другое, но в душе были уверены: жена умрет. Ваши личные заработки невелики, а хочется красиво жить, гулять с любовницами, пить элитный коньяк, вот вы и придумали хороший ход. Брали драгоценности Веры, заказывали дубликаты, фальшивки клали в коробочки, оригиналы продавали. Думаю, не стоит уточнять, куда утекли деньги. Сегодня утром Вера беседовала с Надей и выяснила правду. Что она вам сказала, прикатив домой? Обвинила в воровстве? Уличила в измене? Вы убили жену?

Константин открыл машину.

– Садитесь.

– Нет, – не согласилась я. – Поднимаемся в вашу квартиру.

– Там мать и сестра, – воскликнул Костя, – при них я не могу говорить.

– Тогда поговорим в магазине, – сказала я, – вон в том торговом центре непременно отыщется зона отдыха.

– Пошли, – неожиданно охотно согласился Костя, и мы направились к многоэтажному зданию, украшенному гирляндами разноцветных лампочек.

Прямо у входа нас встретил огромный плакат «Скоро День святого Валентина».

– Вам не кажется, что четырнадцатое февраля следовало бы назвать «День продажи задорого дешевого товара»? – спросил Костя. – Или «День покупки ненужной дряни»?

– Лучше поговорим о Вере, – предложила я, – сядем неподалеку от сервис-центра и пообщаемся.

– Здесь шумно, – возразил Костя, – поищем более укромное местечко.

– Не сегодня, – отрезала я.

Орлов остановился.

– Вы считаете, что я способен обидеть женщину? Я из тех мужчин, что восхищаются дамами, даже если те бесцеремонные и настырные хамки.

– Где Вера? – перебила его я. – Зачем вы наврали матери про ее кому?

Костя опустился в кресло, я села на небольшой диванчик.

– Измена жене – это не преступление, – торжественно произнес Орлов.

Я навалилась на подлокотник.

– Забудем про заповедь «не прелюбодействуй» и признаем: подавляющее большинство мужчин не хранит верность своим женам. Это, как вы выразились, не преступление. А вот желание избавиться от опостылевшей супруги посредством ее физического устранения является уголовно наказуемым деянием.

Костя закатил глаза и вздрогнул, из кармана его куртки полетела бравурная мелодия. Орлов вытащил мобильный. Я нагло заглянула через его плечо и успела прочитать на дисплее «Балалайкин».

Муж Веры чуть отодвинулся и сказал:

– Да, Петр Сергеевич! Хорошо. Извините, я сейчас занят. Перезвоню.

Едва Орлов завершил беседу, как я показала на его телефон и вкрадчиво спросила:

– У вас ответственная работа, требующая постоянного присутствия в офисе?

Костя положил ногу на ногу.

– Да, приходится вертеться. Постоянно дергают, не оставляют в покое.

– Петр Сергеевич Балалайкин шопоголик, – остановила я новый поток лжи, – всегда сидит без копейки, поэтому, нарыв инфу, мигом тянет ее клиенту, выгрызает у того деньги и спустя десять минут тратит их на приобретение ботинок. Принято считать, что на туфлях помешаны женщины. Но встречаются и парни, скупающие обувь коробками.

Константин отпрянул в сторону, я по-голливудски улыбнулась ошарашенному собеседнику.

– Москва большая, но одновременно и маленькая. Сначала вам не повезло с Потоцким – я хорошо знакома с Яцеком и вчера отправила к нему Веру, когда та расстроилась, не найдя своего кольца в гримерке. На вашу беду я знаю и Балалайкина. Петр Сергеевич, человек с веселой фамилией, держит агентство частного сыска, он не гнушается нарушать закон, готов добывать нужные клиенту сведения любым путем, берется за выполнение крайне деликатных поручений и не раз имел дело с полковником милиции Дегтяревым. Но мой ближайший друг Александр Михайлович излишне мягкосердечен, поэтому Петр Сергеевич разгуливает на свободе. У многих чешутся руки наподдавать пакостнику, но тот всегда выныривает чистеньким из болота. Утром, когда я вам звонила, вы вначале приняли меня за одну из сотрудниц Балалайкина. А я, услышав его фамилию, удивилась: ну зачем Орлову частный сыщик с репутацией койота? Что для вас делает этот нечистоплотный человек?

Константин захрустел пальцами, я поморщилась:

– Перестаньте, отвратительный звук. Потоцкий подтвердит факт беседы с вашей женой. А еще есть кассирша Надя, которую вы из непонятных соображений пристрастили к кокаину. Она тоже не станет держать рот на замке.

– Все не так, как вы думаете! – с отчаянием воскликнул Константин. – Вы неверно трактуете события, из-за вас Веру убьют. Мне велели не ходить в милицию, не рассказывать о похищении ни одному человеку. Я просил вас отправиться в укромное кафе не потому, что хотел причинить вам вред, а из страха быть увиденным преступником. Если он решит, что я поделился с вами информацией, Вера покойница.

В торговом центре работали мощные кондиционеры, на улице дул пронизывающий февральский ветер. Мне было зябко, а на лбу Константина выступила испарина, цепочка мелких капель блестела и над его верхней губой. Я посмотрела на его подрагивающие пальцы, встала и громко сказала:

– Константин, поскольку Вера больна гриппом, то на вопросы анкеты для нашего сайта придется отвечать вам. Давайте сядем в тихом месте?

Орлов кивнул, вскочил и почти бегом кинулся в глубь торгового центра. Похоже, он не первый раз посещает этот магазин и знает, где тут можно поговорить без свидетелей. Я двинулась за ним, внимательно поглядывая по сторонам. Никто из покупателей не заинтересовался нами, ни один человек не поспешил следом, а в крохотной закусочной, где было всего четыре столика, мы оказались вдвоем. Если за Костей и следили, то «недремлющее око» проявило беспечность.

История, рассказанная Орловым, звучала как плохой, нашпигованный штампами детектив. Вчера после съемок Вера не сразу поехала домой. Костя думал, что она отправилась на работу, и не волновался. Правда, пару раз он пытался соединиться с женой по телефону, но слышал фразу про недоступность абонента. «Убитый» мобильный не насторожил мужа: Вера не любит отвлекаться во время совещаний, она всегда отсоединяет сотовый от сети и часто повторяет:

– До сих пор никто не радовал меня словами: «Верочка, я принес миллион евро, возьми его себе». Наоборот, обычно я слышу фразу: «Вера, дай денег». Если кому-то очень нужно, он меня и после совещания отыщет.