Чтение онлайн

Поклонившись, мы с Кентоном заняли место, на которое нам указали. Айрин открыто нам улыбнулась, Рауль кивнул в знак приветствия. Спустя еще минуту в зал привели и Рейвена.

Выглядел граф так, словно ничего неприятного с ним не произошло и он вовсе не превратился вчера из главного человека графства в обвиняемого, ставшего арестантом в собственном доме. Он был одет в светлые брюки, светлую рубашку и удачно контрастировавший с ними темный колет, хорошо причесан, гладко выбрит, да и вообще выглядел свежим и прекрасно выспавшимся. И уж никак не был похож на человека, не далее как вчера отправлявшего убийцу к неугодной ему свидетельнице.

– Если все готовы, мы начнем, – объявил Рауль после того как граф, вежливо поздоровавшись, прошел на свое место. – Нас здесь не слишком много, поэтому можно обойтись без ненужных церемоний. Все присутствующие знают, для чего мы здесь собрались, поэтому, если возражений нет, я перейду сразу к делу. Граф Алан Рейвен, против вас выдвинуто сразу несколько обвинений, и я хочу начать с наименее серьезного из них, поскольку именно оно перекликается с вашим собственным обвинением, адресованным Абигайль Аткинсон.

– Ваше величество, я приму любой порядок слушания, который вы сочтете правильным, – заверил короля Рейвен. – Равно как и любое ваше решение.

Мне показалось, что такая показная лояльность короля не слишком впечатлила.

– Итак, Рейвен, вы обвиняетесь в том, что пытались совершить насилие над этой женщиной, а впоследствии – убить ее.

– Это клевета, ваше величество. Я уверен, что смогу оправдаться.

– Уверены? – задумчиво переспросил король. – Ну хорошо, в таком случае пойдем по пунктам.

Он вытянул руку, и секретарь вложил в нее одну из бумаг. Рауль посмотрел на документ, но только мельком, будто и сам прекрасно помнил, о чем сейчас должен пойти разговор.

– Первое преступление, в котором вы обвиняетесь, произошло в этом самом замке, на балу, который давался в честь прибытия в Торнсайд Норберта Майлза, – сказал он.

– Неужели в моих действиях на этом балу было хоть что-то предосудительное?

Изумление Рейвена казалось совершенно искренним.

– Вы пытались соблазнить эту женщину?

– Я немного за ней поухаживал. Разве в этом есть что-то дурное?

– В этом – нет. Но она утверждает, что вы подмешали ей в вино дурманящий напиток.

– И она его выпила?

– Насколько нам известно, нет.

– В таком случае не вижу причин для обвинений. Откуда она вообще может знать, что в вино было что-то подмешано?

– Вино выпила Инесса ван Реген, – вступил в разговор Кентон. – За последствиями могли наблюдать все, кто находился в тот момент на балу.

– Госпожа ван Реген выдвинула свои обвинения? – спокойно осведомился Рейвен.

– Нет.

– Вот когда она выдвинет обвинения, я с удовольствием на них отвечу.

– Хорошо, – кивнул Рауль. – В таком случае идем дальше. Вы приговорили Абигайль Аткинсон к пребыванию у позорного столба без уважительной причины. Обвиняющая сторона утверждает, что такой приговор явился результатом вашего желания отомстить за отказ и сломить ее волю.

– Каюсь, приговор действительно был несправедлив, – печально кивнул Рейвен. – Однако, как я уже говорил госпоже Аткинсон, я не имел к нему никакого отношения. Меня не ставят в известность о каждом вынесенном в графстве приговоре по мелким нарушениям. Как только я узнал об этом недоразумении, сразу же поспешил его исправить. Я лично приехал к месту наказания и сразу по приезде отпустил бы госпожу Аткинсон, если бы господин Алисдейр не добился ее освобождения прежде путем подкупа должностного лица.

Я открыла было рот, но Кентон сжал мою руку, причем настолько больно, что я чуть не вскрикнула. В ответ на мой возмущенный взгляд он едва заметно качнул головой: дескать, подожди, еще не время. В итоге я промолчала, хоть это и стоило мне большого труда.

– Прекрасно, – кивнул Рауль. Секретарь передал ему очередной листок. – Пункт третий. Несколько дней спустя вы попытались совершить насилие над Абигайль Аткинсон в ее доме.

– Это клевета, – невозмутимо заявил граф.

– А вот тут тебе отпереться не удастся, Рейвен, – выступил вперед Кентон. – Я свидетель того, что тогда произошло. Только мое присутствие заставило тебя слезть с кровати.

– Во-первых, ты не можешь свидетельствовать, поскольку являешься заинтересованным лицом, – развел руками граф. – Ваше величество, этот человек и Абигайль Аткинсон в сговоре против меня. Я настаиваю, чтобы его показания не учитывались при принятии решения. А во-вторых, – снова обратился он к Кентону, – даже если бы – я подчеркиваю: «если бы» – то, что ты говоришь, было правдой, при чем здесь насилие? Такое иногда случается между мужчиной и женщиной. И если это чем-то не нравится господину Алисдейру, я могу только ему посочувствовать.

Настала очередь Кентона заскрипеть зубами, но вступать в спор он не стал. Я же на сей раз не выдержала:

– А мои показания, стало быть, роли не играют?

– Ваши показания были выслушаны ранее и будут учтены при вынесении решения, – спокойно ответил Рауль.

– В таком случае, быть может, нам имеет смысл перейти к следующему пункту? – с плохо скрываемым торжеством предложил Рейвен.

– Обвинение утверждает, что вы незаконно арестовали подруг госпожи Аткинсон, – Рауль заглянул в документ, – Терезу Мэй и Роуз Паркер, с целью шантажа. Превышение полномочий такого рода – серьезное преступление, и наказывается оно весьма сурово. Что вы можете сказать на этот счет?

Подняв глаза от бумаги, Рауль с интересом взглянул на графа.

– Я не делал ничего подобного, – заявил тот.

– А вот тут, – впервые вмешалась в ход суда Говорящая, – есть одна маленькая неувязка. У госпожи Аткинсон имеется письмо, доказывающее ее правоту.

– У вас есть такое письмо? – спросил у меня Рауль.

– Да, ваше величество, – ответила я, сдерживая улыбку.

Разумеется, письмо лежало у меня в сумке, и Раулю это было известно. Король вытянул руку, и я вручила ему извлеченное на свет послание. Пробежав письмо глазами, король, прекрасно осведомленный о его содержании, обратился к Рейвену:

– Что вы можете сказать по этому поводу, граф?

– Могу я взглянуть, ваше величество?

– Будьте так любезны.

Рейвен принял листок и прочитал записку, хотя ее содержание было известно ему гораздо лучше, чем королю.

– Ваше величество, увы, это письмо написано не мною. Почерк не мой, – развел руками он. – Не исключаю, что его написал кто-то из обитателей этого замка. В таком случае виновный понесет самое суровое наказание.

– Надо понимать, в тюрьму этих двух женщин тоже посадил тот самый таинственный злоумышленник из замка? – язвительно осведомился Кентон.