Тороп
Шрифт:
— Смотри. Они не такие красивые как твои перстни. Не бросаются в глаза. Но по силе — ничем не хуже.
Зацепил из нашего хабара массивный перстень. Не могу сказать что это — но штука мощная. Самое ценное из того что взяли.
— А вот эта вещица стоит минимум половину твоей «бижутерии».
Шрам довольно кивал головой.
— Наш товар «весит» больше чем на тебе одето. И ты это знаешь. Прояви уважение. Не оскорбляй нас, считая дураками. А то мы подумаем, что ты не понимаешь чем владеешь
Купец внимательно выслушал меня, поблёскивая маслинами глазами.
— Ты слишком молод парень. За что мне тебя уважать?
Спесиво выдал торгаш
— Молодость быстро проходит. А уважение… Уважай себя, не меня. Ты можешь обмануть раз, затем второй. На третий — люди пойдут к другому «купцу». И что то по настоящему ценное попадёт не в твои руки. Такие люди как ты, Мирах, не живут одним днём. Что такое деньги? Мусор. Сегодня есть, завтра нет. Уважение не купишь за звонкие монеты.
— Хорошо говоришь парень. Напомни, как тебя зовут?
— Тороп
— Я запомню
На этом коротком диалоге общение со мной закончилось. Честно говоря, мои уверенность основывалась больше на интуиции и яркости свечения безделушек. Что вовсе могло не соответствовать реальному положению дел. Наглость и вера что купец не владеет моим умением видеть скрытое, позволили сыграть положенную роль. Шрам со всем вдохновением бросился в бой. По ценам амулетов я не ориентировался, но мы заранее проговорили по всем более-менее значимым вещичкам, относительно чего и сколько по силе насыщенности энергией. Да и мне умничать дальше было не желательно. И так проявился. Помалкивай и сойдёшь за умного — придумали точно не дурные люди. Вряд ли Шрам взял настоящую цену. Всё же товар был «горячий». Но судя по довольному выражению лица — кусок откусил приличный. Мне, в данном случае, было всё равно. Своё я получил, а с этой сделки мне выгорала только встреча с убивцем. Пусть вор радуется лишнему куску.
Остались ещё какие то нереализованные безделушки, не обладающие никакими свойствами. Их даже не стали предлагать Мираху. Пришлёт Шрам долю — хорошо, нет — да и пофиг. Главное — мне сделают встречу с Варламом. Жду не дождусь. Надеюсь хватит воли не зарезать эту свинью-эльфа сразу…
Глава 34
Моё тело, которое я плохо чувствовал, находилось в полулежачем положения, слегка опираясь спиной о невысокий сундучок. Или что-то похожее. Рёбра болезненно ощущали острый угол. Голова… ох… надеюсь что целая… болела так, что казалось что совсем недавно она пережила встречу с молотом или попыткой отбить наковальню, зачем той же частью тела. А может и то и другое вместе. Положили одно на другое и кувалдой сверху. Лови паренёк! Сейчас проверим — в каске ты или нет. Хорошо мутило и казалось вот-вот стошнит. Как плохо… Бедная моя голова… несчастный я…
Сквозь мысленные стенания о себе любимом, о злодейке-судьбе, проступающая картина невольно способствовала общему тонусу и даже некому приливу сил. Настолько она была противна взору, что поневоле эмоции мобилизовали скрытые силы организма и через несколько минут способность мыслить трезво и действовать начала возвращаться в моё больное тело и нездоровую голову.
Рыча и постанывая, больше на эмоциях, чем на остатках сил, попытался принять вертикальное положение. Почти не веря в результат и качаясь как камыш на ветру всё же смог удержаться в положении стоя, привалившись, для надёжности, плечом к стене. Опять затошнило. Сдержал порыв, отдышался, и начал разглядывать открывшийся пейзаж. Сюжет чем то напоминал картину «Смерть Марата», эпохи Французской революции. Для полноты картины не хватало ванной, взамен грубо сколоченного топчана, и наверное для остроты ситуации, сюжет дополнялся ножом, воткнутым чуть ниже соска левой груди. С такой знакомой ручкой, затейливо украшенной кожаной плетёнкой. Моим ножом, подарком Троя. В роли «Марата» пребывал вольно раскинувшийся на кровати, так нужный мне полукровка Варлам. Какая однако неприятная картина…
Я попытался вспомнить что привело к такой гнусной ситуации и как не повезло здесь оказался. Продираясь сквозь приступы головной боли.
Вечером в постоялом дворе появился Рыжий. По договорённости со Шрамом мне сделали встречу с полукровкой, что имел прямое отношение к смерти Троя и нападению на меня. Как и что служило частично предметом торга и договоренности о встрече — я не знал, хотя на каком то этапе поучаствовал. Сколько было задействовано в этой цепочке людей и нелюдей меня мало интересовало. Шрам заработал на на нашей экспроприации достаточно, что бы пошевелиться в нужном направлении.
Рыжий провёл через весь город к небольшому особняку, древнему и мрачному, неожиданно киношной внешности классического ужастика. Построенному и прослужившему по виду не один десяток, а может и сотен лет своим хозяевам. Сейчас переживавшим времена упадка. Встречало трое человек, двоих из которых я кажется видел в охране того смазливого красавчика, что так удачно натянул своих партнёров по карточной игре. Занятный индивидуум, явно обладающий нестандартными способностями. Должно быть и поимел «друзей» по карточному столу не только за счёт удачи… Впрочем, не моё это дело, лишнее.
Рыжий не стал заходить в дом. Переговорил с заросшим по самые брови чёрной «цыганской» бородой старшим из тройки. Тот подтвердил что договоренности в силе. Проводник кивнув на прощание испарился за пару секунд. Что мне не особо понравилось, но не оставляло других вариантов как плыть по течению. «Цыган» проводил через дом в небольшую комнату. Где я наконец смог увидеть своего долгожданного оппонента.
Судя по запаху царившему в комнате полукровка проживал не лучшие дни своей жизни. Витало в воздухе что то такое, что не оставляло сомнения — здесь боль и страдания, а тяжёлый запах гниющего тела бил по ноздрям. Полулёжа на кровати ублюдок молча смотрел на меня. Замотанная грязными бинтами шея, грудь и левая рука. Измученный вид, равнодушный взор говорили сами за себя — полукровку встреча со мной не так что бы особо и пугала. Больше как — неприятное и вынужденное событие. От которого никуда не денешься и нужно просто перетерпеть. Словно нашествие тараканов на стол заваленный объедками, до первого появления уборщицы с чистой тряпкой. Но мне плевать на мнение этого ублюдка. Пусть сдохнет, лишь бы поделился информацией.
— Смотрю живой ещё… пока…
Кипит во мне, зачем так сказал. Не лаяться я сюда пришёл…
— Живой. Ещё на твоей могиле станцую. А из твоего черепа плевательницу сделаю.
Ну вот, теперь и эмоции появились. Глаза загорелись. Видно что рад человек, тьфу, полукровка, встрече.
— Не, не дотянешь. Сгниёшь раньше
— Гноем на твоём трупе помочусь
— Мочилка раньше отвалиться
— Да я…
— Да ты…
Минут десять мы плевались в друг друга словам. Пересохло горло. Я отодвинул от стола и присел на стул. Выплеснул из кружки какого то лечебного пойла на пол, сполоснул кружку обычной водой из кувшина. Налил полкружки и залпом выпил. Хорошо. Оппонент замолчал.
— Вопросов всего два.
Молчание.
— Я не собираюсь тебя сейчас убивать. Просто мне нужно знать.
Всё так же смотрит на меня утырок.
— Даже не спрашиваю — имеешь ли ты отношение к смерти моего брата. Два вопроса — кто и почему. Для тебя готов ещё раз повторить. За что убили Троя и кому нужна его смерть.
Я уставился на своего кровника. Мало ли что кому обещал… Потерплю. Не сегодня — так в следующий раз сделаю как надо, доведу до конца. Ты только не молчи…
Минут пять мы ещё молча пялились друг на друга. Наконец Варлам открыл рот.