Торт с черносливом
Шрифт:
— Значит, ты признаешь, что девушка была здесь? — сухо спросил инспектор.
— Какая девушка?
— Ну что ж… — Он схватил парня за руки и ловко надел на него наручники.
— Да вы что! — возмутился Вадим.
— Ты ведь не хочешь вспоминать по-хорошему.
К инспектору подошел помощник и пока¬чал головой. Это означало, что девушку в доме не нашли.
—Ты кто такой? — спросил у Мити Ва¬дим. — Ты ведь не мент.
Сергей Владимирович толкнул его в сторону машины. Парень чуть не упал. Он и без того еле держался на ногах.
— Подождите! Я все расскажу! Здесь какое-то недоразумение!
— Что? Ты хочешь что-то сказать? — полю¬бопытствовал молодой инспектор. — И адвока¬та дождаться не хочешь?
— Говори! — нетерпеливо воскликнул Митя.
— Да, была здесь какая-то девушка, которую привел Калач. Только я не знал, что он ее по¬хитил. Честное слово! Она вела себя очень странно. И потом свободно ушла. Спросите у любого. — Вадим оглянулся на своих невме¬няемых друзей и снова отвернулся. — Она была какая-то взбесившаяся. Видите разбитые окна? Это ее рук дело. Устроила тут погром, а потом убежала. Я не стал ее догонять. Сами понимае¬те, зачем мне такое счастье…
— Так как, ты говоришь, ее звали? — сощу¬рившись, спросил инспектор.
— Как?.. Я не знаю.
— Скажешь, не знаком с ней?
— Нет. Первый раз в жизни увидел сегодня вечером.
— Вот как? Ты что же, уверен, что мы ее ни¬когда не найдем и она не сможет тебя опознать?
— Ну… Чего?! Я же говорю, что ничего ей не сделал. Наоборот, это она учинила драку, а по¬том еще и разбила половину посуды. А стекла! Посмотрите! Вы видите?
— Врет он! — воскликнул Митя.
— Она, наверное, энергично защищалась кое от кого, — с усмешкой сказал инспектор. — Повторяю вопрос: что ты с ней сделал?
— Говорю же, ничего!
— Тогда где она?
— Ушла! Куда, я не знаю!
— И ты не пытался ее догнать? , — Да не нужна она мне!
Инспектор втолкнул Вадима в машину — в компанию к Калачу. Тот встретил приятеля недоброй улыбкой.
Сергей Владимирович по рации связался с постом милиции, объяснил ситуацию. Ему обещали выделить людей на поиски девушки.
13
Уже давно наступило утро, а Юлю все еще не нашли. Ее искали повсюду. Перерыли весь дом и прочесали дачный поселок потом ок¬рестности. В городе объявили розыск Но все
было тщетно. Вадим, несмотря на откровен¬ное давление, не изменял своих показаний. Похоже было, что девушка и правда каким-то образом выбралась из дома, куда ее привез Калач. Дальше с ней могло случиться все что угодно.
Между тем Юля спокойно спала, удобно устроившись на двух пластмассовых креслах в зале ожидания. Рядом примостились местные бомжи, поэтому дежурный милиционер, про¬веряющий порядок на своем участке, не заин¬тересовался спящей девушкой. Он принял ее за одну из них. И неудивительно, так как на вид она ничем не отличалась от них: оборванная, в грязной одежде, со спутанными волосами и помятым лицом. Кроме того, по всей види¬мости, девушка была пьяна. Связываться с ее друзьями милиционер не хотел. Они ему до¬статочно платили, чтобы избегать лишних кон¬фликтов.
Таким образом, Юля проснулась поздним утром на незнакомом вокзале. Открыв гла¬за, она некоторое время лежала, ничего не по¬нимая. Но потом почувствовала, как затекло тело от долго не меняемой позы, и встала. Сра¬зу же закружилась голова из-за странной сла¬бости. Она села и задумалась: «Что все это зна¬чит?»
Неподалеку сидела бомжиха и искоса на¬блюдала за новенькой девушкой. «Я сошла с ума», — подумала Юля.
—Ну неужели ничего нельзя больше сде¬лать? — с отчаянием спрашивала Марина.
Она не пошла сегодня в школу, но Алек¬сандр Иванович все равно позвонил их класс¬ному руководителю, предупредив о пропаже Юли и попросив о помощи. Возможно, кто-нибудь из одноклассников что-то знает. Впро¬чем, за информацией к ним приходил сам сле¬дователь.
Ежов с самого утра названивал то Марине, то Александру Ивановичу. А узнав о ночной одиссее, позвонил и Мите. Коля тоже не мог сосредоточиться на учебе, поэтому ушел сразу же после второго урока.
—Где же она может быть? — Марина беспо¬койно ходила из угла в угол. — Что с ней слу¬чилось? Как это ужасно!
«Что со мной?», «Где я?», «Кто я?» — Юля в отчаянии задавала себе вопросы, на которые у нее не было ответов.
—Эй! Ты откуда взялась? — Незнакомая женщина смотрела прямо на нее.
Юля не знала, что ответить.
— Ты что, немая?
— Нет. — Хоть это-то она о себе знала. — Я не немая.
— Наверное, ничего не помнишь?
— Ага.
— Ну, понятно. Никто из нас поначалу не хо¬чет вспоминать свое прошлое.
— Но я хочу! — возразила девушка. — Толь¬ко ничего не получается.
— Да где же ты так перебрала?
— Простите, что? — не поняла Юля
— Я говорю, кто тебя напоил так сильно? — Тетка явно забавлялась.
— Вы имеете в виду спиртное? Я не пью.
— Откуда ты знаешь? Ты ведь ничего не по¬мнишь! — Она довольно заулыбалась, считая, что подловила девушку на лжи.
— И правда, откуда? — Юля задумалась. В уме что-то смутно шевельнулось.
— Голова, наверное, ужасно болит? — пере¬шла на сочувствующий тон бомжиха.
— Нет, ни капельки. Наоборот, она такая… — Юля хотела сказать — пустая, но запнулась: — Чистая…
— И тебя не воротит? — недоверчиво пере¬спросила тетка.
– Нет.
– Ну тогда я не знаю. Наверное, ты сбежа¬ла из психушки. А? Признайся, ты ведь хотела свести счеты с жизнью, да?
Юле было неприятно разговаривать с этой бомжихой. Почему бы этой особе не оставить ее в покое? Девушка встала и поплелась к вы¬ходу.
—Эй, ты куда?! — крикнула ей вслед тетка.
Но Юля не собиралась ей отвечать. Хватит с нее этих дурацких расспросов. Как будто она алкоголичка! Впрочем… Девушка была уже на улице и проходила мимо большой витрины. Увидев в ней свое отражение, она поняла, по¬чему женщина о ней так плохо подумала. Вид у нее был похуже, чем у самой бомжихи. Да еще под глазами проступили темные круги. Сла¬бость все не проходила. «Куда мне идти? Кто я такая? Что со мной случилось?..»
Ежов не отходил от телефона. Марина обе¬щала позвонить, если что-нибудь выяснится.
— Я так не могу! Не могу! Я скоро с ума сой¬ду! — плакала Марина на Митином плече. — Ну почему такое случилось? Почему? За что? Раз¬ве Юля хуже всех? Ведь это уже не в первый раз… Почему все время она?!
— Такова судьба, — тихо отвечал Митя. — Надо просто жить, принимая все как есть.
— Но как такое принять?!
— Это очень тяжело. Но пока еще у нас есть надежда.
— Надежда на что?