Чтение онлайн

— Тебе самому не тошно оттого сколько человек ты погубил? — не мог поверить в то, что родная кровь и плоть способна на такие зверства.

— Ну, я убил только Широкова. Всех остальных положил наш новоиспеченный родственник. Дядя Витя. Тот за дозу многое делал. Гладко, профессионально и без лишних вопросов. Идеальная машина для убийств. Жаль, что твой бывший мафиози его порешил.

— Зачем заставил всех думать, что ты погиб? Ведь ты был вне подозрений.

— Следак меня бы всё равно нашёл. Это лишь вопрос времени. Только я не этого опасался. Я опасался не доиграть до конца спектакля. Ведь в конце ожидалось всё самое интересное. Ты!

— Что… Убьёшь меня?! — просипел с ненавистью.

— Не просто убью, а сделаю это на видео и отошлю твоей распрекрасной женушке. Она явно это не переживет и ваш отпрыск тем более. Одним махом кокну двух зайцев, точнее трёх, — брат мерзко захихикал.

— Я впервые рад, что папа не дожил до этого дня и не видит, какая мразь его старший сын.

В эту же секунду в лицо влетел жестокий удар. И два других в придачу. Картинку повело, изо рта засочилась кровь, жуткая боль пульсировала гулом в голове. Слышу движение мебели. С трудом поднял голову. Брат на хлипком стуле пытается привязать громоздкую петлю на перекладину. Отлично, отдам концы через повешение. Синюшная морда, вывалившийся откусанный язык и море мочи подо мной — вот та романтичная смерть, о которой только мечтать.

Невольно дёрнул руками. Крепко так, что даже не сдвинуть, и нож в манжете, как Яр, увы, не ношу. Но, чтобы меня поставить на табурет, ему нужно сначала снять эти путы. И вот тогда будет одна-единственная попытка.

— Веревку специально выбирал самую толстую, чтобы шея не сломалась. Надо же насладиться тем, как ты будешь отчаянно брыкаться и хрипеть от недостатка кислорода.

— И правда, в семье не без урода, — буркнул я.

Марат усмехнулся и вышел из комнаты, пропав до самых сумерек.

Дёргаться в оковах бесполезно — это понял в первые же минуты. Молится о мозговитости Ярослава можно, но он даже не в курсе откуда ветер дует.

Глаза привыкли к темноте, поэтому, когда вспыхнул свет, скривился от режущей боли.

— Уже надеялся, что ты сдох там где-то, — фыркнул я, восстанавливая зрение.

Смешок. Марат принялся за установку видеокамеры. Ёбанный режиссёр!

Снова рванул связанные запястья — хрен. Брат настроил видеозапись и, надев на голову капюшон, а на лицо медицинскую маску, приблизился ко мне. В его руке заметил пистолет.

— Если ты этим хочешь сунуть меня в петлю, то ошибаешься. Я лучше сдохну от пули, чем в удавке.

— Если умрешь от пули, то твоей женушке она тоже достанется, обещаю. А если пойдёшь по моему плану, то у Викули ещё есть шанс продолжать жить дальше, правда с тяжёлой психологической травмой. Но заметь — ЖИТЬ.

Вот этого расклада я не ждал. Сдохнуть так позорно, надеясь лишь на его слово, что жену он не тронет?! Стоит ли?!

Марат перерезал путы на ногах. Обошёл. Ствол пистолета ткнулся в затылок и, ощутил сталь ножа, который лишил веревок на руках и груди.

— Ты знаешь, что делать, — давление на затылок стало сильнее.

— Пошёл на хер, — успел сказать только это перед грубым толчком к стулу.

— Выбирай — сдохнешь, как герой и твоя краля останется жить с этим, либо пулю в башку, а удавка достанется Викусе.

— Какая же ты сука, Марат. Тебе не сойдёт это с рук.

— Думаешь, я боюсь тюрьмы? Меня всё равно вычислят и посадят, но за зря не хочется. Знаешь, ты порядком достал меня за всю мою жизнь. Гера там, Герочка тут. Чтобы не сделал Герман, всё является гвоздём программы. А то, что я горбачусь уже почти десять лет на отцовской фирме — это ерунда. Вся семья жировала на деньгах, что я зарабатывал. Даже кондитерская твоей чёртовой тортоделки приобретена на эти же бабки. Вы все хавали зелёные как само собой разумеющееся, а за спиной обливали меня грязью. Никто из вас ни разу не поинтересовался, "Каково тебе, Марат?" Нужна ли мне ваша помощь? Я отдал всего себя ради вас, посвятил все силы и годы излюбленной фирме отца, пока вы строили свою личную жизнь. И никто из вас даже сраное "спасибо" не сказал. Зато ты… Герман стал шеф-поварёшкой — отпразднуем. Герман помолвлен — молодчина. Герман в депрессии — его надо поддержать. Герман снова жениться, покупает дом, кондитерскую, нанимает дорогостоящих адвокатов для ёбарей своей женушки… Задолбал!

— Хватит ныть! — не выдержал я. — Мог просто нормально поговорить об этом, без мокрухи. Бедненький обделёныш! Я не виноват, что ты такой мягкотелый и не сумел сказать своё "нет, не буду" на семейном кругу. Зато погубить столько человек для тебя проще. Мурло ты!

Под дых ткнулся кулак, выпустив из меня свист воздуха. В глазах завальсировали звёздочки.

— Захлопни пасть и полезай в петлю, — пихнул прямо на трухлявую табуретку. Включил камеру.

Я привстал и посмотрел в объектив.

"Родная, пожалуйста, не смотри", — шепнул одними губами.

— Я реально сейчас тебе башку разнесу, — пистолет уткнулся в подбородок, с силой поднимая меня вверх. — Живее!

Покорно встал и шагнул на стул. Петля покачивается на уровне лица.

— Отец правильно не доверял тебе, — надеюсь, эти слова будут свидетелями в обличении истинного убийцы и их не сотрут. — Он видел твоё истинное нутро. Убить собственного брата — самое мерзкое на что может пойти человек.

— Заливать папику будешь на небесах, — прорычал он. — Башку в петлю! Достал!

Просунул голову в удавку, уже просто ожидая конца. Марат приблизился и поставил ногу на табурет. Повернулся к камере.

— Следующая ты! — рявкнул он в видеокамеру.

Ах ты, сука! Поспешил вон из петли, но опора ушла из-под ног.

Широкий канат синхронно сдавил шею вокруг. Руки судорожно, пытались освободиться от смертельного захвата. В голове жуткая пульсация, импульсами туманящая взор, но сквозь эту какофонию сумел уловить звуки выстрелов. Следом чудовищный грохот и бой стекла.

— Лежать, сука! — громогласный рык. Снова выстрел.

Мои ноги обхватили и подняли вверх тело, но удавка по-прежнему душила.

— Жека, помогай! — узнал голос Яра.

Чьи-то руки ослабили петлю, и голова выскользнула из удушающего обхвата. Полетел на пол, но две пары рук смягчили удар падения. Кислород обжёг гортань. Кашель рвал горло до рвоты. Консоль вентиляционного мешка тут же закрыла мне рот.

— Давай, дыши, парень! — постучал по плечу незнакомец, видимо, Жека. — Сейчас станет легче.

На шею лёг холодный компресс, а в руку воткнули инъекцию.

Скосил взгляд, чтобы увидеть брата. Марат на полу, в крови, и вооруженная группа крутится вокруг него. Поднял вопросительный взор на Ярика.

— Жить будет по полной… На зоне, — прорычал в ответ следователь.

— Спасибо, Яр, — прохрипел еле слышно и облегченно опустил веки, отдавая свою спасенную жизнь всецело ему.

ЛИКА