Чтение онлайн

Обернувшись, они увидели маленький огонь и, пораженные, застыли на месте. Дурду поджег сосны?! Как призрак, покачивалась на свету его фигура.

— Он ищет смерти, — сказал Мемед.

— За нами гонятся Асым Чавуш и обозленные крестьяне, которых мы раздели догола.

— С тех пор как я пришел в отряд, раздели человек пятьсот, — сказал Мемед.

— Если бы мы хоть роздали награбленное бедным крестьянам, тогда, может быть, мы спаслись бы от их кары. Вот уже два дня, как стало ясно, что нам нет спасения. Никакой надежды — никто нам не поможет. Если мы попадем в руки крестьян из села Аксёгют, они живьем сожрут нас. Беда!.. Что только ни делал Дурду в Аксёгюте! Страх один!.. Пытал, оскорблял…

— Нельзя издеваться над людьми, — продолжал Мемед. — Можно убивать, бить, но нельзя глумиться. Для человека появиться в родной деревне без белья, голым, хуже смерти. Этого нельзя делать. Нельзя играть людьми. Я знаю это по себе. Унижать людей нельзя…

Возвращаясь, они провалились по колено в воду. Звезды заколыхались на ее поверхности. От воды пахнуло майораном. Майораном пахло все: и маленькая речушка, и звезды, и шумящие сосны…

— А что, если все-таки отозвать сюда Дурду и попробовать уговорить?

— Убей его — он шагу не сделает. Упрям как осел, — сказал Джаббар.

Огонь, разведенный Дурду, разгорелся вовсю. Он уже охватил большой участок. Огненные языки поднимались к небу. Треща, горели огромные пни.

Дурду, посмеиваясь, ходил вокруг костра.

— Смотри на огонь. Разве пройдешь через него? Ну, где еще разводят такой костер?

— Лучше бы его не зажигать! — сказал Джаббар.

— А как трещит! — восхищался Дурду.

— Лучше бы… — повторил Джаббар.

— Брось, Джаббар, — с упреком оборвал его Дурду.

Ночь провели у костра. Никто не спал, кроме Дурду.

Каждый боялся быть застигнутым врасплох и убитым. И страх, раз овладевший людьми, больше уже не покидал их.

Выставив в дозор Реджепа Чавуша, Хорали и Мемеда, разбойники, казалось, успокоились. Люди пытались заснуть, но только ворочались с боку на бок; сон не шел. Первым поднялся Джаббар. Поджав под себя ноги, он сел у костра. За ним поднялись и другие… Дурду крепко спал. Разбойники сели возле костра и безмолвно уставились на огонь.

На рассвете раздались выстрелы. Со всех сторон, как град, посыпались пули. Начала стрельбы ожидали еще с вечера, поэтому сейчас это никого не удивило. Разбойники разбежались и залегли.

Когда пули засвистели над головой, Мемед припал к корням большого дерева.

Спина Асыма Чавуша была не защищена. Мемед был ближе всех к нему. Он поднял винтовку, прицелился. Но вдруг его замутило. Мемед опустил винтовку и выстрелил. Пуля полетела в сторону. Он засмеялся про себя и крикнул:

— Чавуш! Ты плохо укрылся. Пулю можешь получить.

Чавуш услышал его. Кругом ложились пули. Они изрешетили все. Одна из них сбила с Асыма шапку.

— Ох, проклятый, попадешься ты мне в руки, — пригрозил он.

— Меня зовут Тощий Мемед. А ты уже в руках у смерти. У тебя есть жена, дети? Уходи, Асым Чавуш, займись делом.

— Жаль тебя! — крикнул Асым Чавуш.

Пуля попала Асыму Чавушу в руку. На землю закапала кровь.

— Ступай, Асым Чавуш, не связывайся с нами. Зачем тебе умирать от наших пуль? Ты часто нападал на нас…

Чавушу негде было укрыться, и он отступил, подумав, что человек, сбивший пулей с него шапку и ранивший в руку, давно мог убить его. Кто же этот Тощий Мемед? Такого имени Асым Чавуш не слыхал. Много есть Мемедов. Но Тощий Мемед?

— Эй, парень! Слушай, я тебе покажу Тощего Мемеда.

Пули свистят, летят на восток, туда где светлеет небо…

Дурду пришел в ярость. Еле сдерживая свою злобу, он беспорядочно стрелял. Изредка останавливаясь, он кричал Чавушу:

— Асым Чавуш! Ты не подумай, что Шалый Дурду сбежал. Я тебя отправлю к твоему капитану без кальсон…

Асым Чавуш, жандармы, крестьяне окружили разбойников.

Шалый Дурду понял, что попал в ловушку. Он подполз к Мемеду. В отряде самый надежный человек — Мемед. Место, где залегли разбойники, простреливалось со всех сторон. Если Асыму Чавушу удастся подойти ближе и сжать кольцо, их всех перебьют поодиночке.

Дурду немного нервничал, может быть, впервые в жизни. Ловушка…

Преследователи в свою очередь боялись Дурду и медлили. Они терялись в догадках, почему Дурду принимает бой с ними здесь, на лесной поляне? Они не сомневались, что за этим, конечно, кроется какая-то хитрость.

Поэтому они не двигались с места. Они никак не могли понять, зачем Дурду удирал от них, чтобы принять бой здесь, на открытой местности.

— Плохи наши дела, — сказал Дурду. Он тяжело дышал и был весь мокрый от пота. — Никто из нас не спасется.

Вдруг кто-то закричал:

— Прощай, мама!

— Это первый, — проговорил Дурду. — Погиб Реджеп Чавуш. Я никого из них не боюсь. Говорят, среди них жандарм из Дортйола и Черный Мустан из нашей деревни. Не будь их, я бы легко пробился. А эти даже блоху не пропустят.

— У меня ружье накалилось. Руку обжигает. Что делать? — повернувшись, спросил Мемед.

— Ты расстрелял очень много патронов, братец Мемед, — сказал Дурду. — У тебя отличное ружье. Пока не стреляй, приложи ствол к земле, пусть остынет, а то совсем не сможешь стрелять, раздует.

Мемед сплюнул от огорчения.

— Братцы, — осторожно начал Дурду, — мы окружены. Вы обо мне не беспокойтесь. Со мной не то бывало. Где-нибудь да найду брешь, выберусь. А если и убьют — ничего страшного. Я думаю о вас. Все это из-за меня… по моему безрассудству… Как вы спасетесь — вот о чем я беспокоюсь. Скажут, удрал Шалый Дурду, оставил своих товарищей.

— По-моему, нет никакого выхода, — сказал Мемед. — До вечера должны продержаться.

Пули чиркнули по земле, подняв у самых ног Дурду два пыльных облачка.

— Это пули Черного Мустана, — сказал Дурду. — Сейчас он убьет нас обоих. Должно быть, он видит нас.

— А что с Реджепом Чавушем? Подойдем к нему! — сказал Мемед.

— Постой. Не ходи туда! Этот тип нас подстрелит, — остановил его Дурду.

Вдруг около них вспыхнуло еще одно облако пыли. Десятка два пуль легло совсем рядом.