Чтение онлайн

Ева непонимающе посмотрела на него.

– Ты что, боли не чувствовал? А как же все твои причитания время от времени?

Он так же непонимающе посмотрел на нее.

– Дебил, - фыркнула она, - Еще узнаешь... Вобщем, крутить надо это, понял?

– Понял, - с неожиданным энтузиазмом отозвался он, - И все? Стоять и крутить что ли?

Она попыталась определить, прикалывается он или нет. Выходило, что нет.

– Ох, Мартин... Лезешь сюда, под воду, и моешься...

– Это экспонат, то есть то, что экспонируется, - обижено отозвался парень (парень? теперь парень...), - Ты не умеешь объяснять. Может, лучше покажешь?

– Еще чего. Так, слушай внимательно, - постепенно теряя терпение и начиная розоветь, пробубнила Ева, - Это мокрая хрень - вода. Эта скользкая хрень - мыло. Это пупырчатая хрень - мочалка, так и быть, держи. Намыливаешь мочалку. Ей мылишь себя, затем водой смываешь. После чего mission complete, и ты чист и пушист, ясно? Вытираешься полотешком, завертываешься в него, зовешь меня и я, так и быть, снизойду до того чтоб помочь тебе помыть волосы.

– Я половину забуду, лучше запиши, - проворчал он, садясь на край ванны, - А, погоди, это... получается... хитон надо снимать?

Она кивнула, закрыв ладонью часть лица в фейспалме.

Он помолчал, затем вопросительно и недоверчиво посмотрел на нее:

– И себя тыкать этой молчалкой?

– Да, - посмеявшись, ответила она, - Да, и давай тыкай побыстрее, у нас мало времени.

Мартин помедлил, затем покачал головой.

– Нет. Я не буду этого делать.

– Что?

– Не хочу, - мрачно сказал он, открывая и закрывая воду из интереса, - Это значит, что мне придется дотрагиваться до себя. До этого мерзкого, противного тела. Нет.

– Оно будет менее мерзким, когда ты станешь чистым, - со вздохом отозвалась она.

Мартин опять покачал головой.

Тут у нее лопнуло терпение.

– Мартин!
– прикрикнула она, - Прекрати! Ты должен меня спасать! Не я тебя! Тебе не кажется, что мы поменялись местами? Тебя прислали, чтоб меня выручить, разве не так?! Давай, хватай мочалку в зубы и быстро под душ!

Он плавно повел плечами опять, поник головой.

– Я не могу... Я ничего не могу... Я потерял все... я чувствую... что подвел Его... Это хуже, чем я ожидал. Мои крылья...

– Прекрати киснуть, - закричала она, повышая голос уже не от гнева, а от бессилия ему помочь, - Я ничего не могу! Я! Не хандри! Ты сможешь все перетерпеть! Назло всем!

Он не ответил.

– Только ты можешь себе помочь, Март...

– Нет, - оборвал он ее и медленно обхватил голову руками в отчаянии, - Нет. Я не могу.

Они замолчали, она стояла и не знала, что ему сказать, а он был в такой депрессии, что не хотел разговаривать.

И тут что-то изменилось.

Ева вдруг точно поняла, что если все останется так, как сейчас, то ничего не получится. Он продолжит падать духом. Она опять впадет в такое отчаяние, что снова наложит на себя руки. Да, осенило ее, нужно что-то серьезно поменять...

Впервые она почувствовала, что ей придется взять вожжи в свои руки, и приняла это.

– Слушай...
– она присела рядом, заглянув в его грустное лицо, - Если я не могу помочь себе... Если ты не можешь помочь себе... Ты помоги мне. Я помогу тебе.

Он недоверчиво глянул на нее.

– Я постараюсь быть терпеливей. Попробую быть сильнее. Но и ты изменись. Ты сможешь опереться на меня, а я - на тебя. И тогда мы оба сможем надеяться на счастливый финал... на хэппи энд.

– Измениться?
– в смятении пробормотал он, - Я уже стал другим...

– Нет, не внешне, внутренне, Мартин. Посмотри на меня. Времени нет.
– она осторожно обхватила пальцами его лицо и повернула к себе, посмотрела в его испуганные, растерянные глаза, - Ты должен стать сильнее. Терпеливей. Ты должен вытащить меня, я увязаю по горло в своих проблемах и мыслях, как в болоте. А я попробую измениться тоже.

Он помедлил, ничего не говоря, но и не пытаясь снять ее пальцы. А она смотрела в его глаза, тусклые, словно затянутые льдом.

И лед треснул, исчезая, растворяясь в глубине...

– Да, - нетвердо ответил он, и его глаза снова заблестели, - Да.

– Вот и хорошо, - она обняла его, - Справимся как-нибудь. Только чур снова не падать духом.

Он неловко кивнул и отстранился от нее, не в знак протеста, но потому, что еще не мог смириться со своим новым положением.

– Опусти хитон так, как тогда, на поле, - с небольшой толикой наигранности бодро произнесла она, - Ща я тебя отдеру так, что сам потом себя не узнаешь.

Он неожиданно смутился, опять двинул плечами по привычке.

– Ну ладно...

Она включила воду и повелела ему сесть в ванну.

– Холодно, - пробурчал он.

– Сам верти давай, - она отстранилась, пуская его к крану. Пусть покрутит. Если вспомнить, как он любопытен, то это должно его немного повеселить и отвлечь

Мартин долго, с упоением, настраивал температуру, постепенно оживая и приходя в норму. Ева, не сдержавшись, улыбнулась, прикрывшись рукой. Он иногда так похож на ребенка, для которого любая незнакомая вещь - повод ее поизучать и поиграть.

Довольный Март с интересом посмотрел на нее. Он сунула руку под воду.

– Ять! Март, как ты только терпишь!

– Мм? В самый раз. Знаешь, мне начинает нравится этот... как его.. душ. Я буду тут жить.

– Ага, конечно, из ангела да в водяного, - фыркнула она, намыливая мочалку, - Внимай моим действиям, наглядное пособие будет продемонстрировано один раз. Ты, конечно, все забудешь, но вспоминать станешь сам.

Он посмотрел на мочалку так грозно, словно она была врагом народа.

– И сильно ты будешь меня ей тыка... Аййй!

Она схватила его за руку и начала щедро надраивать, потому что он действительно был на удивление пыльный и грязный. Мартин отстранился от нее всем корпусом, мученически закатил глаза и захрипел:

– Прекратииииии....

– Ничего, будешь снова чистый-шелковистый, - убедила его девушка, - Спокуха. Терпи.

– Мне мыло в глаза попало, щипет, - проворчал он, жмурясь.